Александр Твардовский - По праву памяти

 3. О ПАМЯТИ

Забыть, забыть велят безмолвно,Хотят в забвенье утопитьЖивую быль.И чтобы волныНад ней сомкнулись.Быль — забыть!Забыть родных и близких лицаИ стольких судеб крестный путьВсе то, что сном давнишним будь,Дурною, дикой небылицей,Так и ее — поди забудь.Но это было явной быльюДля тех, чей был оборван век,Для ставших лагерною пылью,Как некто некогда изрек.Забыть — о, нет, не с теми вместеЗабыть, что не пришли с войны,Одних, что даже этой честиСуровой были лишены.Забыть велят и просят ласкойНе помнить — память под печать,Чтоб ненароком той огласкойНепосвященных не смущать.Нет, все былые недомолвкиДомолвить ныне долг велит.Пытливой дочке-комсомолкеПоди сошлись на свой главлит;Втолкуй, зачем и чья опекаК статье закрытой отнеслаНеназываемого векаНедоброй памяти дела;Какой, в порядок не внесенный,Решил за нас Особый съездНа этой памяти бесонной,На ней как раз Поставить крест.И кто сказал, что взрослым людямСтраниц иных нельзя прочесть?Иль нашей доблести убудетИ на миру померкнет честь?Иль, о минувшем вслух поведав,Мы лишь порадуем врага,Что за свои платить победыСлучалось нам втридорога?В новинку ль нам его злословье?Иль все, чем в мире мы сильны,О матерях забыть и женах,Своей не ведавших вины,О детях, с ними разлученныхИ до войны, И без войны.А к слову — о непосвященныхГде взять их? Все посвящены.Все знают все; беда с народом!Не тем, так этим знают родом.Не по отметкам и рубцам,Так мимоездом, мимоходом,Не сам, Так через тех, кто сам…И даром думают, что памятьНе дорожит сама собой,Что ряской времени затянетЛюбую быль,Любую боль;Что так и так — летит планета,Годам и дням ведя отсчет,И что не взыщется с поэта,Когда за призраком запретаСмолчит про то, что душу жжет…Со всей взращенной нами новью,И потом политой и кровью,Уже не стоит той цены?И дело наше — только греза,И слава — шум пустой молвы?Тогда молчальники правы,Тогда все прах — стихи и проза,Все только так — из головы.Тогда совсем уже не диво,Что голос памяти правдивойВещал бы нам и впредь беду:Кто прячет прошлое ревниво,Тот вряд ли с будущим в ладу…Что нынче счесть большим, что малымКак знать, но люди не трава:Не обратить их всех наваломВ одних не помнящих родства.Пусть очевидцев поколеньяСойдут по-тихому на дно,Благополучного забвеньяПрироде нашей не дано.Спроста иные затвердили,Что будто нам про черный деньНе ко двору все эти были,На нас кидающие тень.Но все, что было, не забыто,Не шито-крыто на миру.Одна неправда нам в убытокИ только правда ко двору!А я — не те уже годочки,Не вправе я себе отсрочкиПредоставлять.Гора бы с плечЕще успеть без проволочкиНемую боль в слова облечь.Ту боль, что скрытно временамиИ встарь теснила нам сердцаИ что глушили мы громамиРукоплесканий в честь отца.С предельной силой в каждом залеОни гремели потому,Что мы всегда не одномуТому отцу рукоплескали.Всегда, казалось, рядом был,Свою земную сдавший смену,Тот, кто оваций не любил,По крайней мере знал им цену.Чей образ вечным и живымМир уберег за гранью бренной,Кого учителем своимИменовал отец смиренно.И, грубо сдвоив имена,Мы как одно их возглашалиИ заносили на скрижали,Как будто суть была одна.А страх, что всем у изголовьяЛихая ставила пора,Нас обучил хранить безмолвьеПеред разгулом недобра.Велел в безгласной нашей долеНа мысль в спецсектор сдать права,С тех пор как отзыв давней болиОна для нас — явись едва.Нет, дай нам знак верховной воли,Дай откровенье божества.И наготове вздох особыйДерзанья нашего предел:Вот если б Ленин встал из гроба,На все, что стало, поглядел…Уж он за всеми мелочамиУзрел бы ширь и глубину.А может быть, пожал плечамиИ обронил бы: — Ну и ну!Так, сяк гадают те и эти,Предвидя тот иль этот суд,Как наигравшиеся дети,Что из отлучки старших ждут.Но все, что стало или станет,Не сдать, не сбыть нам с рук своих.И Ленин нас судить не встанетОн не был богом и в живых.А вы, что ныне норовитеВернуть былую благодать,Так вы уж Сталина зовитеОн богом был Он может встать.И что он легок на поминеИ подлунном мире, бог-отец,О том свидетельствует нынеЕго китайский образец.…Ну что ж, пускай на сеновале,Где мы в ту ночь отвергли сон,Иными мнились наши дали,Нам сокрушаться не резон.Чтоб мерить все надежной меркой,Чтоб с правдой сущей быть не врозь,Многостороннюю проверкуПрошли мы — где кому пришлось.И опыт — наш почтенный лекарь,Подчас причудливо крутой,Нам подносил по воле векаЕго целительный настой.Зато и впредь как были — будем,Какая вдруг ни грянь гроза,Людьми — из тех людей, что людям,Не пряча глаз,Глядят в глаза.