Демьян Бедный - Том 5. Стихотворения 1941-1945. Статьи

Кинжал*

   Как Гитлер яростно визжал:   Его дела – не надо краше!   «Орловский клин» в его руках «кинжал»,   И он направлен – в сердце наше!

Мы вырвали из рук врага орловский клин,Не будем ждать, пока всем время растолкует,Куда вонзит кинжал советский исполин.Но признак, роковой для немцев, есть один:   Орел и Белгород – у нас, Москва – ликует,   И содрогается – Берлин!

Фашистское «сверхорудие»*

Из опилков калачи,

А начинка-враки;

Косят сено на печи

Молотками раки!

Количество русских пленных, захваченных под Орлом, буквально неисчислимо,

Фашисты в диком изумленье:«Что получилося с войной!»Солдаты в зимнем настроенье,Хоть на дворе и летний зной.

Ах, что все «тигры», «фердинанды»!Что все растрепанные бандыДивизий битых! Где их пыл!Они не слушают командыИ норовят укрыться в тыл!

В такой беде от Шпре до ТибраВдруг раздалося: «Фёйер! Пли!»Фашисты страшного калибраОрудие изобрели.

Вот это дуло так уж дуло!Заряд – в сто сорок три версты!Когда орудие «пальнуло»,Хватились все за животы.

Всех, даже самых нелюдимыхЛюдей от смеху растрясло;Взметнулось «цифр неисчислимыхНеисчислимое число!»

Расходу немцам – на полушку,А между тем какая прыть:Изобрели такую «пушку»,Что невозможно перекрыть.

Продукт особых «инженеров»!Немецких армий стоит трех:Невероятнейших размеровНевероятный – самобрех!

По гостю – встреча*

В деревне был мужик Хаврош, головорез.   Он бесперечь со всеми в драку лез,Чужое загребал, не за свое боролся.   Косясь давно уж на Фому,В избу – непрошенный – вломился он к нему,   Решил: врасплох его возьму!   Не на такого напоролся:   Был встречен так Хаврош Фомой,      Что еле-елеС кровавыми отметками на теле      Дополз домой.   Деревня вся далася диву:«Хаврош-то, слышали? Поди, теперь его   Не будет уж тянуть к чужому пиву!»«Да, встретил, друг Фома, Хавроша ты… тово…   От угощенья твоего   Ему остаться вряд ли живу!»   «Как мог, так гостя привечал, –   Фома с улыбкой отвечал, –   Не важно встретил. Делать неча.Какой был гость. По гостю – встреча».

У немцев стынет кровь от фронтовых вестей:      Не чаяли такой закуски.Что делать? Русские – непрошенных гостей      Привыкли мы встречать по-русски.      Вломились «гости» к нам – враги.      Так «по гостям и пироги»!

Над Харьковом взвилось родное наше знамя!*

События идут закономерным ходом.Враг тщетно силится – зарвавшийся игрок! –Замедлить, отдалить расплаты близкий срок.Перед фашистским подлым сбродомВстает неотвратимый рок.

Над Харьковом взвилось родное наше знамяИ засверкала вновь советская звезда.,Он снова наш, он снова с нами,Освобожденный – навсегда!

Враг защищается. Он в исступленье лютом.Но мощь его потрясена.И победителей торжественным салютомПриветствует Москва и вместе с ней страна!

Пусть Харьков разорен, пусть он-полуруина,Неповрежденного пусть нету в нем угла,   Но в нем родная Украина   Залог победы обрела.

Победа наша стала зримой,И истиной звучит уже неоспоримой,Что гибелью врагу грозит обратный путь,И в страхе чудится его орде смятенной,Что ей не избежать воды студенойВ своей «Березине» глотнуть!

Звезды вечной славы*

В честь победителей и мастеров войны   От имени родной страны,Всех городов ее и самой дальней хаты,По всей Москве гремят и вдаль разнесены   Салюта мощные раскаты,И звездной россыпью, распространяя свет,В ночную синь небес взвились огни ракет.

Незабываемо-волшебная минутаСменяется другой. И пушки уж молчат,Но в сердце музыкой победною звучат   Раскаты гордого салюта!

Уж нет огней ракет, но синий небосводВесь в звездной россыпи; бессмертно-величавы,Свершают звезды в нем свой лучезарный ход –И сердцем чувствует восторженный народ:   То – звезды вечной нашей славы!

Наши дети*

Гремели пушки за горой.Служа в депо «Орел второй»,Отец в тот день, такой угарный,Был в рейсе: вел состав товарный.Да, машинист он был – герой.Осталися под немчуроюМать с Таней, младшей их сестрою,И вот они – два огольца,Два разудалых молодца.Спастись Володе и СережеС Танюшей было б можно тоже,Но как больную мать спасти?Мальцы – взялась где сила! Чудо! –Ее пытались унести,Но шибко сделалось ей худо.Туда, сюда… А немчураУже галдела у двора.

Семья забилась в темный угол.Но от немецких серых пугалСначала было полбеды:Рвалися немцы до еды –Уж до чего же жрать здоровы!Семья лишилася коровы,И боровка, и кур. Ну что ж!На то и немцы. Дело ясно.Лишь покосись – они за нож.С такими в спор вступать опасно, –Фронт от Орла ушел вперед,В Орел явились немцы-бесыС особым прозвищем – «эсэсы»,Тут до людей дошел черед:Повсюду обыски, облавы,Людей хватали для расправы;Кто попадал в немецкий ад,Не возвращался уж назад.

В семье Сереже и ВолодеПришлось быть набольшими вродеИ хлопотать насчет еды,Ходить в тайник на огородеТак, чтоб не выдали следы.В ту зиму был жестокий холод.На рынок – в довершенье бед –Привоза не было. «Обед»И «хлеб» – сменило слово «голод».Людей пошло вовсю косить.Всплошную семьи вымирали.Покойников не убирали:Их было некому носить.Семья Володи и СережиДо лета все же дожила.Денечки летние погожи,В избытке света и тепла,Да и с едою тож поправка.Хоть не заменит хлеба травка,Голодным вкусен всякий злак.Перебивались кое-как.За летом осень вновь сырая,За нею вслед зима. Вторая.Свалил и мать и Таню мор.Немецкий ставленник, квартальный,Фрол Сукин, пьяница и вор,Гад безобразный и нахальный,Ввалился с руганью во двор,Пристал к Володе и Сереже:«Больных скрывать! Вы это что же,Пошли на это, знать хочу,С ума большого или сдуру!Сейчас же марш в комендатуру,Объявку сделайте врачу!»Врач дал лекарство без отказу:«Вот капли. Свалит всю заразу»От этих капель – верно! Да' –Мать с Танечкой заснули сразу,Заснули сразу – навсегда!Отраву матери и ТанеДал врач. Каких еще улик!Ведь немцы знали всё заране:Пришел в предутреннем туманеК воротам крытый грузовик.В него забросили два трупа,А домик – ладный, не халупа –Был подожжен. Сгорел дотла.Сгорело их гнездо родное,Осталося сироток двоеИ без семьи и без угла.

Пришлося – в зимнюю-то пору! –На огороде лезть им в нору(Картошка, благо, в ней была).Там и ютились до тепла.Пошли меж тем у нас на фронтеВеликолепные дела.Ярились немцы: их не троньте,Не отдадут назад Орла!Шли их полки на фронт и роты.Но уж в Орле огонь лизалСтолбы немецкие. ВокзалГромили наши самолеты.Повеселел в Орле народ:«Слышь, наша сила верх берет!»Пустились немцы в эту поруХватать орловцев без разбору.Людей ловили день и ночь,Чтоб их в Германию волочь.Пришлось Сереже и ВолодеСидеть все время в огороде,Не вылезая из норы,Густой покрывшейся крапивой.Но тут их, выпялив шары,Накрыл квартальный шелудивый:«Хе-хе! Укрылись от жары!Ну, вылезайте, комары!»Мальцы подумали: «Пропали!»Так на вокзал они попали,Где пред погрузкою в вагонЗагнали их в людской загон.В загоне уймища народу,Все, как опущенные в воду,У всех, видать, на сердце лед.«Сбежать! – вздохнул Володя. – Дудки!Забор. Сторожевые будки.У каждой будки пулемет».

Всполох был ночью. Две сестры ли,То ль две подружки – раз и раз! –Себе ножами жилы вскрыли.«Жаль, нету ножичка у нас!»Мальцам хотелось сделать то же,Но передумали. «Не гоже!Дрожит немецкий гарнизон,Уж наши близятся, похоже,Так умирать какой резон!Устроить с жизнью-то разлукуВсегда успеется».            «Ай-ай!» –Горел костер, и невзначайОжег себе Сережа руку.Тут повели два брата речь:«А ведь не плохо б руку сжечь.У немцев на здоровых виды.На кой им леший инвалиды!»«Давай сожжем. Прямой резон!»А подходил уж эшелон.Девиц два брата торопили,Костер плотней бы обступили.Ручонку, как кувшин гончар,Володя первый сунул в жар,Шипя, растрескалася кожа.Но, изо всех крепяся сил,Губу Володя закусил,Успев сказать: «Терплю, Сережа.Я маме с Таней подносилРукою этою отраву.Казню теперь ее по праву!»

Володя муку превозмог,В костре с минуту руку жег,Не вынимал ее оттуда,Пока ему не стало худо.Очнувшись, носом потянул:«Запахло жареным. Забавно!»На брата ласково взглянул:Сережа был испуган явно,Едва ворочал языком:«Володя… ты… – И тихо хныкнул. –Володя, ты меня… силком…И рот зажми… чтоб я не крикнул».«Силком. И рот тебе зажми.Я ж однорукий, в толк возьми.Девицы, может, вы… Готовы:Разрюмились! Годны на что вы!Хотите всполошить народ,Завывши всеми голосами!Ложись, Сережа… Мы уж сами…»Володя, в ход пустив живот,Зажал собой Сереже ротИ придержал его ручонку.Потом хвалил его: «Ну вот!А то… изобразил девчонку!»Перед погрузкой в эшелонЯвился офицер в загонУродство мальчиков приметя,Сказал: «Зашем нам эта детя!»И приказал: «К шертям их! Вон!»Два мальчика, родных два брата,Лежат в палатке медсанбата.При возвращении ОрлаИх наша часть подобрала.Они и в ласке и в привете.О них прописано в газетеПо чистой правде, без прикрас.

Ну, есть ли где еще на светеТакие дети как у нас!

Салют победителям*