Даль весенняя - Евгений Павлович Молостов

Нас переформировали. Загрузили в уцелевшие вагоны. И мы снова поехали. Тесно стало. А ничего не поделаешь — всем ехать надо. Километров через десять слышим — опять фашистский самолет летит. В этот раз несколько человек убило. Вагоны полностью сгорели. Тут командование догадалось: днем стали в большой траве хорониться, а ночью идти пешком. Мучила жажда, но воды нигде не было. Наконец, через несколько дней мы подошли к деревушке в семи километрах от Сталинграда. Нас разместили в частные дома. Сталинград стоял под немцем весь разбитый.

На другой день к нам в избу пришел лейтенант и забрал меня со всем боевым снаряжением. Собрали таких, как я, около сотни солдат, привели в штаб бригады. Переписали. И на построении объявили, что нас зачислили в комендантскую роту. Под туннелем были комнаты, в которых размещался штаб корпуса, и мы стали его охранять.

Однажды, стоя на посту, я видел Георгия Жукова, беседовавшего с Константином Рокоссовским.

Наступательная операция нашей армии за Сталинград началась 19 ноября 1942 года. В нескольких боях за него пришлось участвовать и мне.

Расскажу, когда меня ранило. Наш взвод состоял из тридцати бойцов. Время было 12 часов ночи. Капитан поставил задачу — взять тракторный завод. Подошли к переднему краю. Притаились. Слева было видно, как летели трассирующие пули. Это стреляли немцы из пулемета. А с правой стороны бил миномет. Мы с товарищем вызвались сначала взять пулемет. Подползли поближе. Смотрим, ствол его закреплен на бруствере траншеи и наставлен в нашу сторону. Подбежали к траншее. Она была открытая. В ней сидели и разговаривали двое молодых немцев. Мы их обезоружили и забрали с собой. Привели к капитану. Он их передал младшему лейтенанту, чтобы тот отвел в штаб. Таким же образом мы и минометчиков обезоружили и захватили. В этот раз я был ранен осколком снаряда в левое предплечье. В захвате тракторного завода я уже не участвовал. Меня отправили в саратовский госпиталь. Пролежал там с декабря 1942 по февраль 1943 года. После выписки увидел, что таких, как я, оказался целый эшелон. Повезли нас в Саратовскую область. Привели к какой-то школе. Капитан сказал: “Вот здесь вы будете учиться на снайперов”. Проучились март, апрель и май. После учебы направили в Орловскую область. Меня распределили в 399-ю дивизию. В первую очередь отвели в столовую. Повар налил мне тарелку супу. Только я сел за стол и начал кушать, ко мне подошел солдат. Он спросил меня: “Ты откуда родом?” Я ответил: “Из деревни Новопокровское Горьковской области. Только что прибыл из школы снайперов”. — “А я из соседней деревни Утечино. Значит, земляки. Сейчас нахожусь в разведроте”. Он тогда куда-то торопился, сказал: “Еще увидимся”. Но я его больше нигде не видел.

Следующий раз меня ранило в правое бедро. Ночью на передовой линии недалеко от реки Сож (Сож — это левый приток Днепра в Гомельской области) мы выбили немцев из передних траншей. Заняли выгодную позицию. Но после этого боя у нас не осталось ни гранат, ни других боеприпасов. Немцы словно учуяли, и давай нас теснить назад. Схватились в рукопашную. За неимением оружия мы вынуждены были кидаться камнями, а то и просто землей. Отняли у них несколько винтовок и пулемет. Многих наших товарищей тогда тяжело ранило, а я отделался легким ранением. И все-таки свою позицию мы удержали.

В другой раз меня чуть не убило. Да, видимо, не суждено было тому случиться. Это происходило в Орловской области, ночью, у маленькой деревушки Александровки. Ее наши солдаты прозвали “Семидомики”, потому что в ней находилось всего около десятка изб. Рядом с ней размещалась огневая точка. Оттуда стреляла пушка. Нам поручили уничтожить ее. Молодой, неопытный лейтенант, только что прибывший к нам, и шестеро бойцов шли впереди нас со станковым пулеметом, а мы с рядовым Февралевым — сзади них. Лейтенант дал очередь из пулемета в то место, откуда стреляла пушка. А из станкового пулемета ночью, когда нет наступления, стрелять нельзя, нам это еще на учебных занятиях говорили, потому что при выстреле из него вылетает пламя, и враг может этим воспользоваться, определить наше местонахождение. Между нами и немцем было примерно метров сто. И, действительно, после этого выстрела противник уничтожил весь наш расчет. Смертельно ранило и находившегося рядом со мной Февралева, который был родом из Костромы. Он лишь успел проговорить: “Коротков, передай жене…” — и скончался. В живых я остался один. До этого еще я, глядя в бинокль, заметил снайпера. Притаившись, начал следить за ним. Оказалось, что я следил за ним, а он за мной. Впереди стоял куст репейника. Когда снайпер выстрелил в меня, пуля попала в ствол репейника и разорвалась. Я только увидел перед собой вспышку искр. Снайпер, наверно, подумал, что убил меня. Чуть привстал, видимо, хотел сменить место своего положения, я его в этот момент и шлепнул».

Долгий фронтовой путь прошел Алексей Коротков. Очень тяжелый и опасный. И все-таки выжил. Награжден орденом Красной Звезды и медалью «За боевые заслуги».

День Победы встретил в портовом городке Пиллау (ныне Балтийск), который находится неподалеку от Калининграда.

Демобилизовался в марте 1947 года в звании старшего сержанта. Женился в 1948 году. Вырастили с женой четверых сыновей. Жена умерла в 1990 году в возрасте 62 лет. Теперь уже выросли внуки.

Алексей Александрович, как участник войны, получил в Нижнем Новгороде квартиру, но жил в деревне. Занимался личным подсобным хозяйством. На восьмидесятом году стал плохо слышать, а позднее потерял зрение. Скончался на 91 году в марте 2014 года.

P.S. Алексей Александрович — мой родственник. Я хорошо помню те дни, когда его провожали на войну и когда он вернулся. После приезда захожу к ним в избу, а у них вся передняя комната расклеена военными плакатами. Один плакат мне особо запомнился — солдат, рвущийся в бой, и под ним надпись: «Тяжело в ученье — легко в бою».

Память о страшной войне

Владимира Алексеевича Новожилова призвали на войну с завода им. В.И. Ульянова (ныне Термаль), работал он там (после окончания ремесленного училища) слесарем в седьмом сборочном цехе. В декабре 1942 г., как только ему исполнилось 17 лет, его и многих других горьковских ребят зачислили курсантами в Арзамасское пулеметно-минометное училище. В училище они приобрели отличнейшие знания. Закалку на всю жизнь. Через полгода им сказали: «Товарищи курсанты, настало время и вам защищать нашу Родину от фашистских захватчиков».

Привезли их в подмосковный город Раменское, где была сформирована 10-ая гвардейская воздушно-десантная