Демьян Бедный - Том 2. Стихотворения 1917-1920

«До этого места!»*

В промокших дырявых онучах,В лохмотья худые одет,Сквозь ельник, торчащий на кручах,С сумой пробирается дед.

Прибилися старые ноги,Ох, сколько исхожено мест!Вот холмик у самой дороги,Над ним – покосившийся крест.

«Могилку какого беднягиКругом обступили поля?И где для меня, для бродяги,Откроет объятья земля?»

Вперед на дымки деревушкиИдет старичок чрез овраг.Над крышею крайней избушкиКумачный полощется флаг.

Плакат на стене с пьяной рожейЦаря, кулака и попа.«Час добрый!»              «Здорово, прохожий!»Вкруг деда сгрудилась толпа.

«Пожалуй-ка, дед, на ночевку».«Видать, что измаялся ты».«Куда я пришел?»                «В Пугачевку».«А тут?»        «Комитет бедноты».

Прохожему утром – обновка,Одет с головы и до ног:Рубаха, штаны и поддевка,Тулуп, пара добрых сапог.

«Бери! Не стесняйся! Чего там!Бог вспомнил про нас, бедняков.Была тут на днях живоглотамРевизия их сундуков».

Надевши тулуп без заплатки,Вздохнул прослезившийся дед:«До этого места, ребятки,Я шел ровно семьдесят лет!»

Мировая сделка*

Стоят деревни по реке,А мужики в них – все рыбак на рыбаке.   Тем лишь живет простонародье:Наловят бедняки рыбешки в половодье,Улов весь скупщикам богатым продадут,   С недельку попируют знаткоИ впроголодь потом деньков осенних ждут,Когда рыбешка вся с верхов пойдет обратно, –   Подладят малость животы      С осеннего улова      И – голодают снова.Такой уже удел крестьянской бедноты!      У богачей своя основа:Скупив у бедняков за полцены улов,Где – взявши за долги, где – за аренду снасти      (Мереж, сетей и неводов),Содрав с крестьян оброк – два пуда с трех пудов,Купцы весь бедный люд в железной держат власти.      Зима настанет: бедняков      Голодный мор, как сено, косит, –      Смерть без разбору рыбаков      В могилу раннюю уносит.Горюют мужики, собравшися на сход:      Какой-де выдался им год!(Хоть был и прошлый год его подобьем точным.)      Всех громче голосом истошным,      Перекосивши хищный рот,       Орет на сходе… живоглот:         «Робята!Причина всей беды, вы думаете где?В свалившейся теперь на нас лихой беде      Соседняя деревня виновата:Гореловцы, когда осенний шел улов,В реке верховье все заставили сетями.      Спрошу я умных всех голов:Какими ж рыба к нам могла идти путями?Доколе ж, братцы, нам терпеть такой разор?Когда ж гореловцев возьмем мы под надзор,      Чтоб русла впредь их сети      Не занимали больше трети?»«Так!» – «Всё гореловцы, – раздуло б их горой! –      Они, злодеи, виноваты!      Они нам гадят, супостаты!»      У «супостатов» той порой         Свой мироед на сходе         Вел речь в таком же роде:«Убыткам нашим кто, ребятушки, виной?            Не кто иной,Как понизовские захватчики и воры:       Как рыба снизу шла весной,Нееловцы ее поналовили горы,Она у них, у псов, на берегу гнила,А к нам сквозь сети их – верней сказать, заторы –К нам только корюшка какая-то плыла!»            Ну, словом,       Как подошла пора с уловом,       Пошли средь мужиков дела!Работа побоку! Все заняты войною.На «супостатов» прут нееловцы стеною.Гореловцы – навстречь. И вот на берегуБой, смертный бой идет. Пощады нет врагу!Соседи всячески своих соседей славят       И невесть что про них плетут,Хотя обычаи одни и там и тут:Которые реку сетями всю заставят,Которые тайком все сети изорвут,       Тем и другим сплошной убыток.       Друг друга режут без ножа.       Дошло – не то до грабежа –          До пыток!Жизнь бедноте пришла, хоть караул кричи.Подзуживают их на драку богачи:«Робятушки, наддай! Наваливай, робята!Мириться ноне нам с врагами не с руки.И без того у нас деревня не богата,А как прибавится за протори расплата,Придется нам идти к соседям в батраки.Коль мы воздержимся от мировой досрочной,То сами их прижмем мы грамотой оброчной.       Кто заварухе был виной,Тот и должон понесть за то… оброк тройной!»Так призывая всех к борьбе «за справедливость»,То-бишь за более прибыточный улов,Купцы под кучею высокопарных словСкрывали… к барышам купецкую ретивость.       Промеж несчастных деревень          Идет война не день,          Не месяцы, а годы.«Что ж это, братцы, а? Не жизнь, а прямо ад!»Пошел по деревням средь мужиков разлад,       Кончаться дракой стали сходы.       «Доколь же драться нам с соседями?                    Доколь?»           «Пора мириться, братцы, что ль!»«Довольно!»           «Засылай послов!»                    «Пора мириться!»На бедняка бедняк идти не хочет в бой.То видя, богачи скорей промеж собойСсылаться письмами, пытаясь сговориться,Как сообща им голь держать на поводу.Ермил Кузьмич, кулак нееловский, на сходеЗахныкал: «Братцы, я, радея о народе,С гореловцами сам, чтоб отвести беду,       Переговоры поведу!»В Гореловке ж на сходе так же точноЗапел Гордей Фомич, свой, местный, живоглот:Он, дескать, истинный для бедняков оплот,И он их помирит, – и выгодно и прочно.       Свершилась встреча богачей,Но толку нет еще от тайных их речей.       Они еще не сторговались.Гордею, кажется, охота воевать,Чтоб после более с нееловцев урвать, –Хотя гореловцы уж так довоевались,Что нечем у иных прикрыть и срамоты,Но кой-какие все ж остались животы,       Так повоюют на остатки!Ермил, видать, не прочь скорей уйти от схваткиИ тщится всячески Гордея убедить,       Что ежли с миром погодить,       То будет хуже им обоим:«Сознайся, старый плут, что мы друг друга стоим1И ежли беднота поймет свой антиресИ мимо нас учнет голь обниматься с голью,       То выйдет сразу нам зарез:Придется нам с сумой идти по богомолью!»

Кулак ли поприжмет другого кулака,       Иль, столковавшись «честно»,Грабители начнут орудовать совместно, –  –       Не угадать пока.Я после доскажу, что станет мне известно.

Друзья, мораль моя почти всегда проста,Но не всегда она печальна столь, как эта.Сковали мысль мою, мысль вашего поэта,       Одноязычные уста.Хотел бы я сказать всей европейской голи,       Всем вашим братьям-беднякам:Вот в басне образец печальной вашей роли.Не уподобьтесь же несчастным рыбакам,Не смеющим уйти из мироедской воли.Решать судьбу свою не дайте кулакам,       Гоните прочь лихих злодеев,       Своих Ермилов и Гордеев,Которые, вконец вас разорив войной,Теперь торгуются за вашею спиной,Чтоб, ослепивши вам глаза подачкой мелкой,Мир честный подменить своей торговой сделкойИ с вас, ограбленных – в какой им нужно срок –Согласно новому разбойному условью,       Снимать утроенный оброк:       Деньгами, потом, кровью.

Ай, братцы! Вот так фунт!Писал я басню не вчера ли?И вот: не кончил я морали,Как уж газетчики повсюду заорали,Что в Австрии народный бунт:Прогнали короля и кокнули магната.Ура! Нееловка восстанием объята.Теперь подзуживать пришел уж наш черед:   «Товарищи, вперед!»   «Наваливай, ребята!»

Красная винтовка*