Демьян Бедный - Том 4. Стихотворения 1930-1940

На страже мира и культуры*

Ударил кризис по затылку,Капитализму в петлю лезть?И вот – с машины на кобылкуСпешит он в страхе пересесть:Все, дескать, зло – от техницизма,Капитализму он – зарез.И лишь в стране социализмаВ чести технический прогресс.

К чертям искусства и науки!От них – тревожный результат.Капитализм охотней в рукиБерет божественный трактат.День каждый видя с миной хмурой,Как крахает за трестом трест,Капитализм над всей культуройГотов поставить желтый крест.

Рать безработных и бездомныхСтоит пред биржами труда.Куда ж девать юнцов дипломных?И кризис их зовет: «Сюда!Сюда, в пучину слез и гнева,В пучину горя и нужды!»От мозга потрясен до чреваКапитализм: «Святая дева,Спаси от классовой вражды!»

Застой в промышленности. Крышка!Капитализму лишь одна,Одна спасительная вышкаОсталась: новая война!Весь мир у грозной конъюнктуры.Дичает враг. И лишь однаНа страже мира и культурыСтоит Советская страна!

Еж*

Где объявился еж, змее уж там не место.«Вот черт щетинистый! Вот проклятущий бес-то!Ну, погоди ужо: долг красен платежом!»Змея задумала расправиться с ежом,Но, силы собственной на это не имея,Она пустилася вправлять мозги зверьку,   Хорьку:«Приятель, погляди, что припасла к зиме я:   Какого крупного ежа!   Вот закусить кем можно плотно!Одначе, дружбою с тобою дорожа,Я это лакомство дарю тебе охотно.Попробуешь, хорек, ежиного мясца,   Ввек на захочешь есть иного!»   Хорьку заманчиво и новоЕжа испробовать. Бьет у хорька слюнца:   «С какого взять его конца?»   «Бери с любого!   Бери с любого! –Советует змея. – С любого, голубок!Зубами можешь ты ему вцепиться в бок   Иль распороть ему брюшину,Лишь не зевай!»      Но еж свернулся уж в клубок.   Хорь, изогнувши нервно спину,   От хищной радости дрожа,   Прыжком метнулся на ежа   И напоролся… на щетину.Змея шипит: «Дави! Дави его! Дави!..Да что ты пятишься? Ополоумел, что ли?!»А у хорька темно в глазах от боли   И морда вся в крови.«Дави сама его! – сказал змее он злобно. –   И ешь сама… без дележа.Что до меня, то блюдо из ежа,Мне кажется, не так-то уж съедобно!»

   Мораль: враги б давно вонзили в нас клыки,   Когда б от хищников, грозящих нам войною,   Не ограждали нас щетиною стальною      Красноармейские штыки.

Пчела*

   В саду зеленом и густом   Пчела под розовым кустомЗаботливо и радостно жужжала.   А под кустом змея лежала.«Ах, пчелка, почему, скажи, судьба твояСчастливее гораздо, чем моя?»   Сказала так пчеле змея:«В одной чести с тобой мне быть бы надлежало.   Людей мое пугает жало,Но почему ж тогда тебе такая честьИ ты среди людей летаешь так привольно?   И у тебя ведь жало есть,Которым жалишь ты, и жалишь очень больно!»«Скажу. Ты главного, я вижу, не учла, –   Змее ответила пчела, –Что мы по-разному с тобою знамениты,Что разное с тобой у нас житье-бытье,Что ты пускаешь в ход оружие своеДля нападения, я ж – только для защиты».

Лодырская судьба*

Эх, весенняя погодка,До чего ж ты хороша!Как легка моя походка,Как поет моя душа!Все бранят меня, лентягу:Я в колхозе, дескать, ноль.Из колхоза дал я тягу,А куда, не все равно ль?Мне в Москву попасть охота:На постройку попаду.Не пондравится работа,На другую перейду.Погуляю, покочую,А как лето под откос,Холод-зимушку почую,Ну, вернусь тогда в колхоз!

Лодырь прет в колхоз обратно,Пробродяжив летний срок:«Здрас-сте!»           «Очинно приятно».«Как делишки?»        «Нам-то в прок».«Уродило?»        «Уродило».«Будем, стало быть, с едой!»«Как сказать. Не всем хватило».«Мне, к примеру…»        «Хрен с водой».«Я ж колхозник».        «Никудышный».«Я ж работник».        «Гулевой».«Вот прием какой!»        «Не пышный».«Пай мой, значит?»        «Нолевой».

Гул машины. Говор дружный.На колхозный трудоденьСмотрит лодырь, гость ненужный,Как в саду прогнивший пень.

Наши первоцветы*

Юным участникам Первого всесоюзного конкурса музыкантов.

Ребята. Им играть бы в фанты.Меж тем не детская играНам выявляет их таланты:Какие диво-музыканты!Какие чудо-мастера!

Какой в триумфе этом детскомОтпор для вражьей клеветы!Смотрите все: в саду советскомКакие брызнули цветы!

Звучат их соло и дуэты.И с замиранием в грудиМы все – политики, поэты –Влагаем свой восторг в приветы.Ведь это – наши первоцветы, –А то ли будет впереди!

Какая будет партитура!Какие будут мастера!   Цвети, советская культура!   Расти, родная детвора!

Героям, строителям Челябинского тракторного завода*

Еще одна в родном краюТвердыня новая в строю.Труду, упорству и талантам,Бойцам, ударникам, гигантам,Героям тракторных победВосторги наши и привет!

Клад*

      У мужика,Гаврилы-бедняка,Открылся клад на огороде,Не золото хотя, а что-то в этом роде.Бедняк и рад и горд,Он счастьем делится с женою, Акулиной:   Открыл он глину – первый сорт!«Ну, заторгуем же теперь мы этой глиной!   Горшок из глины из такой…Да оторвут его покупщики с рукой!»   Деревня вся заговорила:      «Ай да, Гаврила!»А богачи к нему уже и так и сякИ говорят о нем, как наилучшем друге:«Кто говорил, что ты и лодырь и босяк?Ты первый человек теперь во всей округе!   Поклон нижающий супруге!   Да вы дороже нам родни!   Сказать по совести, одначе,При вашей бедности не быть у вас удаче,Нет, не управитесь вы с глиною одни.Гаврила, рассуди, – они твердили дале, –   Тебе ли глина впрок?   Ты беден, как сурок, –А мы бы с глиною при нашем капитале…Ты лучше огород, голубчик, нам продай   Или в аренду сдай!..   Продай иль сдай!..   Продай иль сдай!..»В ушах Гаврилы зазвенело.Гавриле под конец всех слушать надоело:«На кой вы леший мне?.. Идите вы ко псам! –Гаврила объявил. – В мое не суйтесь дело!Я с глиною своей небось управлюсь сам!»Не таковы, одначе, воротилы,   Чтобы отстать им от Гаврилы:То завлекут они его силком в трактир   На пьяный пир,То к сделке ласковым враньем его охотят,То ночью темною, случалось, поколотят.Гаврила по двору уж ходит с топором.«Послушай, кончится все это не добром!   Отдай нам огород!» В отчаянной досадеВопит его жена; «Они ж нас изведут!Ведь мы теперь живем, гляди, в какой осаде!Ведь нам житья они, злодеи, не дадут!»«Тож скажешь, – отвечал Гаврила Акулине. –Я тож не вялая былинка при долине.   Топор на что? Дадим отпор!»   «Топор – отпор! Заладил, дятел!   Кому отпор? С ума ты спятил?Они отнимут все – и огород и двор!»   Чем кончился о глине спор,Я не могу сказать. Давно все это было.Но в памяти моей все дело это всплыло,   Встав, как живое, предо мной,В связи с удачею советской, нефтяной,Она завистников доводит до кошмара:«У них, – кричат они, – ударил Лок-Батан!Нет, мы не вынесем подобного удара!Ведь это ж – кар-р-ра-ул! – не нефтяной фонтан,   А нефтяная Ниагара!!»   Нам при оказии при сейПодсчетов подводить не надо нам подробных,Чтоб точно уяснить, как много зло-утробных   У нас прибавилось «друзей», –Мы не нуждаемся и в звуковом экране,Чтоб слышать щелканье зубами в этом стане   И тот зловещий тра-ра-рам,Что происходит там при чтенье телеграмм   О нашем дивном Лок-Батане!

Крепче с новым урожаем!*