Василе Александри - Александри В. Стихотворения. Эминеску М. Стихотворения. Кошбук Д. Стихотворения. Караджале И.-Л. Потерянное письмо. Рассказы. Славич И. Счастливая мельница

1875

ВЕТЕР С ЮГА

Перевод В. Луговского

Ветер с юга, ветер с юга,Разорвал он снежный полог,Все убрал, что ночь и вьюгаНамели в горах и долах.Ветер дует-завываетНад подтаявшими льдами,Стужа зимняя рыдает,Плачет горькими слезами.

Прилетел он к нам, бродяга,Из краев, подвластных зною,Где скупа земная влага,Дождь не брызжет над травою;Солнца шар кроваво-алыйЖжет пески тропы верблюжьей,Караван бредет усталыйВереницей неуклюжей.

Южный ветер беспокоен:Остудил он зноя крыльяНад пучиною морскоюВодяной лазурной пылью, —Он к сугробам припадает,Дальних мест посол чудесный,Снегом голод утоляет,Точно манною небесной!

Дует он, чело наморщив,Чтобы вышла из-под снегаНа клочке земли отмерзшемЗелень юного побега.А потом еще нежнееРаскрывает ветер почки,Где укрылись, зеленея,Боязливые листочки!

Здравствуй, властвуй, ветер южный!Новой силою богатый,Ожил в норке — черный, дюжий —Жук блестящий, жук рогатый!Зародившись в дальних селах,Мчатся, русл не зная торных,Мириады рек веселыхВ теплый дом с отрогов горных!

И уже над мокрой нивойНачинают слышать людиГром настройки хлопотливойНезаписанных прелюдий:Скоро в синь вонзится прямоЖуравлиный клин крылатый,Забарахтаются в травахТонкорунные ягнята!

Утомясь от перелета,Ветер с юга утихает;Он, подобно пешеходу,На опушке отдыхает, —Вдаль глядит он, ветер с юга;Там зима полунагаяПосинела от испуга,От пришельца убегая.

Ветер, сидя на опушке,Слышит голос, полный муки,Кто-то, как в темнице душной,Заключен в могучем буке!И другой он голос слышитНад собой, в лазури вешней:Кто-то стонет, злобой пышет,Жизнь клянет в округе здешней!

Голос нежный и молящийПовторяет тихо: — Кто жеИз темницы шелестящейВызволит меня, о боже?!Витязь, видевший полсвета,Даст мне волю — сердцем чую, —А потом ему за этоПоцелуем отплачу я!

Ветер, встав на резвы ноги,Заклинает и колдует,И в отраде и в тревогеНа живые ветви дует.Треснул ствол — и расступиласьВмиг кора, — из кельи теснойДева чудная явиласьКраше звездочки небесной!

Вся — тепло и обаянье,Вся — улыбка, нежность, нега,Всех живущих упованьеК нам нисходит, словно с неба!К ней стремятся с медом пчелыИз непроходимой чащи, —Ясен взор ее веселый,Землю всю животворящий!

Блещет солнца круг желанный,Снега нету и в помине,Ясен лик весны румянойИ глаза прозрачно-сини!На челе весны зеленыйИз травы сплетенный венчик,Нежность розы озареннойНа ее ланитах вечных!

Осчастливлен, раскрываетЕй объятья ветер с юга,И, смеясь, в них упадаетНежная его подруга;Кроной полускрыт могучей,Кто же там, в испуге диком,Бьется жалкий, невезучий,Жалобным исходит криком?

Он бы слез, коль не был стар бы!Бьется он, как в путах птица.То несчастный Стату-Барбэ —Карле впору удавиться! —Уподобился ледышке,Как дрожат его колени!Ах, в нем жизни только вспышки,Ах, в нем чувства только тени!

Рукавом весна взмахнула,Не дается ветер в руки,От его порыва-гулаДрогнула листва на буке!Руки дерево роняет,К деве клонится приветно,И весна-краса снимаетСтарика с угрюмой ветви!

Подчинился старый сноваЧарам вешней недотроги, —Из-за кустика смешногоВышел зайка хромоногий, —И старик ему вещает(Он пристыжен и встревожен):«Пусть, как я, тот пострадает,Кто, как я, безумен тоже!»

Подставляет спинку заяц,Скачет карлик седоглавый:Все вздыхает он, терзаясьО красавице лукавой.И скользит невеста ветраС женихом — четой влюбленной,Исчезая в миг рассветныйВ роще юной и зеленой!

1876

АПРЕЛЬ И ДОЧЬ ЗИМЫ

Перевод А. Сендыка

Зиму высватал Мороз,Молодым и горя мало!Страсть крепчала, холод рос,Все живое замерзало,Застилала дали мгла,Стыло солнце в дымке синей.Смерть на свадьбу к ним пришла,В кружевной одевшись иней.

Облачась в тяжелый мех,Новобрачные глядели,Как плясали без помехБелогривые метели.На полгода пир продлен, —Голоса сплетают в хореСтаи черные воронИ буран, несущий горе.

Скрежет яростный клыков,Взоры, мутные от злости, —Тьма медведей и волковК молодым явилась в гости.Ради мяса и костейУбивали гости ланейНе щадили и детей,Заблудившихся в буране.

Дочь белее полотнаУ Зимы родилась вскоре.Недвижима, холодна,В пышном сказочном уборе,На щеках девичьих снег,В косах лилии и иней,А под сенью сонных векЛедяные очи сини.

Прелесть смерти на лице.Как под маской восковою,Спит красавица в венцеТьмы и вечного покоя.Словно статуя она,Без движенья, без ответа,От рассвета до темна,От темна и до рассвета.

Понапрасну тратит матьСлезы, ласку и заботу, —Дочка спит и будет спать,Улыбаясь сквозь дремоту.Тщетно солнце на зареШлет лучи, над ней вставая, —Вся в снегу, как в серебре,Спит жемчужина живая.

Царств за тридевять отсельОб уснувшей деве снежнойКнязь листвы и трав — Апрель —Услыхал рассказ небрежный:«Спит она, вокруг покой,Да снега, да ветви ели…»И любовною тоскойСердце вспыхнуло в Апреле.

И Апрель пустился в путь,Сквозь просторы ледяные,Бился с бурей грудь о грудь,Ветры с ног валил шальные;Чтоб остаток зимних днейОдолеть в одно мгновенье,Он за стаей журавлейМчал на крыльях нетерпенья.

Долетел и в тот же миг,Страстью огненной волнуем,К снежной девушке приникВожделенным поцелуем.Руки ласково сплелись,Взор поднять она хотела,Но растаяла… и ввысьЛегкой тучкой улетела.

1876

СЕРЖАНТ

Перевод В. Луговского

В Васлуй[12] брел тихо странник извилистой тропой,И мучился-терзался он думою такой:«Длинна моя дорога по родине желанной,Летел бы я до дому, да наградили раной!»Мрачнее черной тучи и смерти он бледней,Рубаха в клочьях — тело виднеется под ней.Хромая, по дороге шагал бедняк уныло,Но слава лик усталый сияньем озарила,И взор его — орлиный, глубокий и живой —Хранил мерцанье славы, легенды боевой.Он шел в постолах рваных, в косматой шапке драной,Но лоб его лучился, как лаврами венчанный,И на наряде нищем сверкали в ряд четой«Георгий» русский рядом с румынскою звездой.Румын шел одиноко, пылали солнцем дали,Вдруг загремели трубы, мундиры засверкали:То страннику навстречу, как на лихой парад,Сверкая синей сталью, шел воинский отряд.Три русских батальона идут с отвагой гневной,Спеша сразиться храбро с врагом, с проклятой Плевной.Их вел полковник бравый, их взглядом ободрял,И пегий конь горячий под ним вовсю плясал.Как сердце офицера горело и стучало,Мечтой он чуял битвы грядущее начало.И вдруг полковник видит: укрыт густой листвой,Румын стоит под дубом — усталый, чуть живой.Как поражен полковник, как он застыл в восторге:Над сердцем ветерана сверкнул «Святой Георгий»!Дав знак остановиться, сошел с коня: «Ну что ж,Ответь мне, незнакомец, откуда ты идешь?»«Иду из Плевны прямо». — «Ну, как там?» — «Да не худо!»«А награжден за что ты? Награды-то откуда?»«Наш государь и царь ваш за дело дали их!»«За что же?» — «Сам не знаю… в один короткий мигФлаг захватил я вражий, с турецкого редута,И в ров свалился, ранен, — был вал насыпан круто!»«Есть званье?» — «Доробанца[13]…» Полковник руку жметСержанту — и команду гвардейцам отдает:Три бравых батальона застыли, салютуяРумыну. Вновь тот ногу поволочил больную.

1877