Елена Крюкова - Коммуналка

— В ногах — он еще валяться будет. Приползет.

— Точно!.. Вот же он!.. На пузе волочится… Красивенький наш, бубновый… А ты его — пяткой, пяткой… Да прямо в морду…

— А это кто?..

— Что было… что есть… что будет… Затесалась тут… одна краля… Не белей! Не дрожи! Гляди — он же ее под удар… под удар подставляет! Вот он — удар-то — туз пик!

— Ее… или меня?..

— Стоп, лапочка… Эх ты, вот рота-пехота… Вот незадача, еж твою мышь… И ни ее… и ни тебя… а себя.

— Ну!.

— На него удар ложится. Саня, куда ты?.. Куда ты… что с тобой… сумасшедшая…

ПРИЛАВОК КОСМЕТИКИ В УНИВЕРМАГЕ. САНЯ И РАИСА ДРУГ ПРОТИВ ДРУГА

— Ты. Средь баночек, склянок — ты.Ты. Флакон грудастый! Гляди —Это ошметки моей красоты,Кою целуют снега, дожди.

Ты. Живот мой лезет на грудь.Отдай мне Степана.                Слышишь! Отдай.Все мы помрем когда-нибудь.Наш кипяток хлестнет через край.

Ты. Салтычиха. Взболтай флакон —Красным кремом морду намажь.Степка-то… донжуан. Фанфарон.Ты. Ты у него — просто блажь.

          — Что?!.. Вся в черном сюда пришла,          Как с катафалка, как с похорон!                      На нос лезет пузо!.. Была                      Козочкой — нынче — из платья вон!

                          Ты, китиха!.. Плыви отсель.                          Мой — твой бывший мужик! Поняла?!                          Выдохся тот, стародавний, хмель!..                          Ежа я голой клешнею взяла.

                          Ты, черная тыква!..                          Смело глядишь.                          А ну, отвали!

— Не отвалю.Ты — жирная кошка.Я — тощая мышь.Но Степка — мой. Его я — люблю.

— Ты нарываешься. Остерегись.

— Бояться — Смерти? Пускай придетЗа мною. Давно уж хозяйка-ЖизньК приходу Гостьи лепешки печет.

— Не побоюсь решетки-суда —Тебя изведу! Тебя сгною!

— А счастье, наверно, уйти туда —И нить, ссучив, оборвать мою…

                                     — Поганка! Сявка! Твой гадкий щенок                                     Родится дохлым — попомнишь меня!..

— О Боже мой… Боже… Всяк одинок…И жаждет в морозе — живого огня…

— Проваливай.…Что вам?.. Духи?.. Без пробки —Ах, извините!..… Уйди, говно.

— Ты, Райка… Раечка… Как там Степка —Не пьет?.. У него ведь — сердце… давно…

ОТЧАЯННЫЙ БЕГ САНИ ПО ЗИМНЕМУ ГОРОДУ

Все запуржило — белый страх.Бегу по белу свету.Огнь — надо лбом. И тьма — в глазах.А мне и горя нету.

А полы шубы — два крыла!Я шапку потеряла.Любила. Верила. Ждала.А мне и горя мало.

Драконихой — по белой мгле,По граду ледяномуБегу, лечу вдоль по земле —Обочь родного дома.

Там Обитатели живут —Чудесные соседи!..Капусту жрут и водку пьют —Все волки да медведи…

Вот — Дом… Глаза его горят.Я — мимо, мимо, мимо!О шуба, верный мой наряд.Я шубою любима.

Один родной, родимый зверь,Мне лижет — шею, пятки…А! Лязгнула стальная дверь…Бежать — да без оглядки!

Прощайте, люди в сапогах,В тулупах, грязных робах.Жизнь — белый страх.Смерть — черный страх.И красные сугробы.

Мне в страхе надоело жить —Как в бешеной утробе!..Хочу — снега горстями пить!Хочу — уснуть… во гробе…

А шубу ветер так и рвет.Я воздух ртом хватаю.Прости меня,                 родной народ,Как я тебя прощаю!

Родной народ — о, лица злы,Черна одежда, хищноВ витринах зришь еду — из мглы,Из очереди нищей…

У нас всегда — как бы война!..Пайки… военных — куча:Опять — шинель!.. А я — однаВо снеговой падучей…

А я — одна… А я — бегу,Бегу — от этой жизни!Прожгу — ступнею на снегу —Псалом моей Отчизне!

В тебе на свет я родилась.В тебе росла и выла.Твою, молясь, я ела грязь.Твоих волков любила.

И, волк по имени Степан,Прощай!.. Прощай навеки!..Зверь, небесами осиян,Твои целую веки…

Ох, тяжко… Тяжело бежать…Я ж не одна… Нас двое…Ох, что так зачало сверкатьНад голой головою?..

Сиянье Северное?.. Нет!..Откуда тут Сиянье?..Над головой моею — свет,Тяжелое мерцанье…

Ну что же… Я сошла с ума…Какое это счастье…Теперь больничная тюрьма,Заклепаны запястья,

А я — лечу!.. А я — бегу!..Прощайте! Я умчалась…Вот мир Иной!.. Я здесь могуОбнять Любовь и Жалость…

А там?.. Там — страх и дикий снег,Багровое пыланье,И мой любимый человекВсе просит подаянья —

В том ресторане,                   Степка мой,Во куреве… во пьянке…Тебе так холодно зимой…Без Саньки… итальянки…

— А-а-а!.. А-а-а!..

— Степана убили!

— Что мелешь?!

— Я об него споткнулась!..

— Валера!.. Милицию!..

— Да “Скорую”, еж твою мышь!.. “Скорую”!.. Может, жив еще!..

— Мамка, кровь!..

— Господи, спаси, сохрани…

— Допрыгался!.. Дружки, небось, пырнули…

— Петька, Саньке не говори!..

— Киселиха!.. Саньку позови!..

— А-а-а, сучьи дети!.. Денежки при нем были… Знали, значит, падлы… Грабанули… Не дернем мы боле вместе с ним беленькой!..

— Милицию вызывай — с собакой!..

— Да не унюхает. Они следы водкой залили!

— Саня! Саня! Ох, горе-то какое!

— Дуры, не зовите ее, она же на сносях!

— Саня! Саня!

— А може, он это ей деньги-та нес…

— Щас, держи карман шире!

— Айда подымем его наверх, на площадку, а то об него все спотыкаться будут…

— Саня! Саня! Степана убили!

Что?.. Уйдите все… С дороги — прочь…Рот сухой, наждачный.               Воздух — ножевой.Вижу — с высоты:               перила. Лампа. Ночь.Тело.Степка! Степка! Степка! Ты живой!Лестница. Я кубарем лечу.Животом сочту ступени, головой.Тело. Распростерто.Не хочу!Боже, помоги мне! Ты живой!Что же вы стоите?!                 Гончаров…Фиска… граф Борис Иваныч…                 Петюшка… Сократ…Томка… что так липнет?.. это — кровь…И пиджак — я покупала!.. — весь помят…Паня… Киселиха…                  Он живой!..Ох, да кто это?.. Старуха!..                   Там, в углу —Как царица, как орлица!..

— Твой он. Твой.Но и он тебя возьмет с собой — во мглу.

— Бери его, Гончаров, под мышки!.. Помаленьку, помаленьку…

— Петька, выскочи — машина не идет?.. Освещение выключили опять — энергию экономят, сволочи…

— Панечка, Зиночка, Анфисочка, вы его за ноги… и… взяли…

— Владычица, Троеручица!..

— Ты, Игнатьевна… опоздала с Богом-то. С Богом-то ты… милая… опоздала.

— Эх, судьба-индейка, жизнь-копейка… Густера мы все, густера… Ерши, красноперки…

— От сумы да от тюрьмы…

— Вот она, смертушка-то. Простая-то какая.

— Да, може, жив исчо парень-та!.. Жив!.. А вы ево уж — отпели, панихидщики…

— Не дышит, бабушка.

— Клади сюда… Осторожно…

— Холодный.

— Чудеса бывают…

— Не бывает.

— Господи, прими его душеньку грешную… Мать-то есть аль нет — куды сообщать…

— Че машины эти совецкие!.. Ни милиции, ни врачей!.. Спят, што ль?! Либо едят… Только б не работать!..

— Галка, Петька, брысь… Нечего вам тут глядеть…