Хорхе Борхес - Алгорифма

ДВЕ ФОРМЫ БЕССОННИЦЫ

Что ночь без сна? Риторика в вопросе,И мне ответ, конечно же, известен.Это когда табак лишь в папиросе,Летальный чей дымок недобровестен.

Петух, который разбирался в просе,Пшеницу велел сыпать. Раз отвесть инОт зёрнышка могу клюв ради росиДавидовой — Жених пришёл невестин!

Себя узнал, конечно, в «Альбатросе»?Тесей, изведал, сколько в мураве стен?Повесить на струне, верёвке, тросе

Тебя хотели, так ты буревестен.В урима и туммима царство бросеИ воле Бога астрагал со-вестен.

Себя бояться и на пике ночиНапрасно имитировать дыханьеУснувшего, да плоти трепыханьеСмирять в себе: «Емелька! Не сыночи!»

Когда же, наконец, сомкнёт он очи,Разбойник, бунтовщик? МракопиханьеИ зеркала, пламен где полыханье…Во сне, волчара, суку ощеночи.

Ворочаться, смыкать напрасно веки,Горячка, а не сон, как если б чаюКрепчайшего напился, и скучаю

Я по траве и как о человекеЛюбимом говорю о ней. Стесняться,Что бодрствуешь ты, сны когда всем снятся?

Произносить обрывки и фрагментыЗапомнившихся, ибо не избытыхСтрок и стихов, как золото добытых,И в жизни есть счастливые моменты.

Есть фразы, что тебе те постаменты —На них стоят изрекии, и быт ихВсем интересен, Богом не забытых,Ходячие, живые монументы!

Произносить фрагменты и отрывкиЗапомнившихся в прошлом фраз, стихов ли,Что от с луною длительной торговли

Мой мозг хранит, перебирать обрывки…Порой иную фразу произносишь,И целиком себя в неё привносишь.

Хотеть в сон погрузиться и не мочьВ сон погрузиться, за собою спящимПодсматривать, искусственно сопящим,И Стеньке больше нечем и помочь.

Не хочет жить по-старому, невмочь!Увидеть в петле барина хрипящимА не на ложе сна мирнохрапящим —Вот цель его! Как бога превозмочь?

И вдруг — предтеча, первая промочь.Кто будет тебя в этот миг сипящим«Кукареку!», проснуться торопящим?

Хоть помнишь, с кем хотел ты изнемочь?Заглядывал ли в скважную замочь?Отмщу сторицей так кровокропящим!

Это страх быть и ужас перестатьБыть, а рассвет сомнительный увидеть.Себя за эти страхи ненавидеть,Но на Содом Степан должен восстать!

Много терпеть, чтоб атаманом стать,Умей, казак. Мужскую назови детьВ честь Хорхе — вот как нужно ясновидеть!Поэт, довольно быть, ты должен стать!

Какие речи, а какая статьУ Емельяна: «Наяву сновидетьЗа мной идущим дам, во сне предвидеть

Грядущее, звездой дам заблистать!»Степана должен день скоро настатьИ Емельяна. Ген куда в крови деть?

Что долголетие маститое? За телоСтрах, и не вечно будет оно юным.Не прыгает, как тигр, котом баюнным,Но от хорошей жизни растолстело.

Да, быстро жизни время пролетело.Только вернусь я Дивом гамаюнным,Чтоб вас солдатским юмором гальюннымЧмонить, пидерасня, нежитьхотело.

Десятилетия бессонницы… Но волПогонщика остроконечной палкиНе слушается больше. Перепалки

С ним надоели. Разрядить бы ствол…Моря и сфинксы (чуешь хлынь предтеки?),Династии, сады… Биб-ли-о-те-ки!

В неведенье не быть: приговорёнЯ к этой плоти, к голосу, противенКоторый мне, мой вроде, а фиктивен,Но из позывов тела сотворён,

И к имени, которым одарён,К рутине памяти, неэффективенЧей механизм, уж больно примитивен,Работой чьей не удовлетворён

Ум — требовательный владелец замка,Который разрушается, и самкаТебе уже не даст, уставший зверь,

И к ностальгии по латыни, к смертиИ страху умереть… Всё, сны, химерьте!Что ты воскрес при жизни, Борхес, верь!

РЕЧЬ

Тот, обнял кто жену, Адам, жена жеЗовётся Евой. Как в последний разДолжно быть всё, но знает несураз,Кому нести чего куда в бонаже!

Я сирота, нуждаюсь матронаже.О, брось мне на пол коврик… Нет — матрац!Псих, крикнувший их Горби: «Пи-да-рас!»,Жить без врага я не умею нажи.

Впусти меня — как вол буду в сенаже,Ртом молотящий, просто, без прикрасРаботающий челюстями. ВразУем, что приготовишь! При менаже

Жить буду у тебя, дикообраз,А ты снимай картины, инсценажи…Впусти волчару, сука, а то мраз!Вскрой флюс мой, позаботясь о дренаже…

Я видел нечто белое на небе,Мне говорят: «Луна это, бери!»,Но словно ей, ты говоришь и Мне «бе!»,По-волчьи воя: «Сука, отвори!»

В окне мерцает первая яснебь иУснули все, но лишь нетопыриЕщё летают. Первый луч краснеби…В повапленных гробах лишь упыри

Катаются по городу ночномуОбдолбанные, в них рылу свиномуМолящиеся, и нам делать что

Со словом-мифом? Мне деревья далиНемного тли. Не жал я на педалиВелосипедика прозрачного зато.

Спокойные животные ко мне,Чтобы я дал им имя, приближались,Не стало в книгах букв, все разбежались,На место возвращаясь лишь во сне.

Кто грезит наяву, часов во днеНе наблюдает. Континенты сжалисьИ острова под воду погружались.Британия окажется на дне.

Сказать кто смеет: по моей вине?Ладони с белым камушком разжалисьИ он упал в колодец, отражались

Где лица в недопитом как вине.Сказ о сучке в глазу и о бревне.Величиной бревна все поражались!

Листая атлас, Англии я формуМеняю взглядом за их секс-реформу,И Фосфорос огонь изобретает,А Юля примеряет униформу.

Вот атлас как слепца рука листает.От перегрева атмосферы таетПолярный лёд. Вдохни-ка хлороформу,Британия, чтоб, как палач пытает,

Не чувствовать. Под воду АтлантидаПогрузится. По грудь кариатидаСтоит, а через год уже по губы,

И вот — по темя. Шепчешь мне: «Прости!», да?Я трупов, воссмердевшая Фетида,Не воскрешаю. В бездну, душегубы!

Атлантов катастрофа постигает,А в зеркале двойник подстерегает.Стих Лилиенкорна хотя б одинЗапомнивший, чем может, помогает,

Но он стихий, увы, не господин.Година истечения годинДля Англии (не он так полагает —Компьютер) от полярных теперь льдин

Зависит. Катастрофа застигаетВрасплох тех, коммунистов кто ругаетПоследними словами и блондин —

Черноволосых, как кнутом, стегаетСодомским языком, ловец ундин.Нет. Гамлет — не Хаджа Насреддин!

Мне снится Карфаген и легионы,Которые его опустошают.Зачем вам красота, пигмалионы?Ишь, с мрамором, гляжу я, не мешают

Вам яйца танцевать. Вас миллионы?Нулей у наций статуи лишают,Чиновники где — сексхамелионыИ однополый брак где разрешают.

Пусть по прыжкам в длину вы чемпионы,Да легкопрыгов в рай не приглашают,Мужчины там глядят в Наполеоны,

Однако перед женщиной плошают,Но змеи жалят их и скорпионы.Их тайное публично оглашают!

Меч и весы я вижу у ФемидыС повязкой на глазах и неподкупной,А снится мне убийство Артемиды…Вдруг статуи не стало целокупной:

И меч разбит у дамы без хламиды,И у весов нет чаш. В греха искуп НойДал Хаму континент, где пирамиды,А вам не дал купели чадокупной.

Ни собственника нет в любви, ни вещиЕму принадлежащей в виде тела.Чарльзу рога наставить захотела

С тобой, Вадим, Диана, да зловещиСтолбы тоннеля номерами больно.Её убили. Ей было не больно.

Ну что ж, благословенно оскорбленьеЗа то, что раскрывает в нас способностьТворцом стать ада. Ждёт междуусобностьАтлантов, декаданс и ослабленье.

Диагноз — героином отравленье.«На двух ослах вошла — сказал Спас — обностьМоя в Салим, и ваша обособностьВас не спасёт, но будет потепленье,

Таянье льдов и многих потопленье.Где армии твоей боеспособность,Содом? Но твоё войско за пособность

Наркодельцам пылает как поленьеВ огненной пещи». Что им преступленьеЧерез закон? Но к злу есть приспособность.

Крещаемый в реке крестился в Ганге,И тот, кто смотрит на песок в песчезне,Видит, как канет в навсегда исчезнеИмперия. С собой сравнил Коган «ге»

Букву, на кран похожую. С кинжаломИграющий предзнаменует смертныйМиг Цезаря, который не бессмертный,А Соломон приходит к вам с кружалом.

Кто спит. Тот есть все люди, и кто грезит,Сны видит человечества, не так ли?Героем осознать себя в спектакле,

Который пьяных общество тверезитКрутой расправой над англосаксонцем…Но есть ли что-то новое под солнцем?

Всё происходит в первый раз, но вечноОн повторим самовосчеловечно.Читающий слова мои в миг этотМурлыкает, как лев, со мной овечно:

«Крещаем был с Христом в одной реке тот,Кто перенял злодейский этикет отЖидовской кодлы, душеизувечноКалечащей младенцев, чьих в мешке Тот

Египетский обрезков (не осталсяЛи там ещё один?) не досчитался,Хотя пересчитал их многократно.

И сфинксу, что недавно лишь быть стался,Эдип премудрый так и не достался.Еврейский князь и мыслит не превратно».

ЛАКОВАЯ ПАЛОЧКА