Максуд Ибрагимбеков - Мезозойская история Пьеса в двух действиях

Т а и р о в. Сперва с этим делом покончим. (Перегибается, берет со стола листки, подписанные Бадировым, складывает и прячет в нагрудный карман.) Вдруг раздумаешь.

Б а д и р о в. Разве так бывало? Я менял свои решения?

Т а и р о в. Нет. Но когда-нибудь ты это сделаешь в первый раз!

Б а д и р о в. Нет.

Т а и р о в. Я тебе верю. Ты действительно убежден в правильности всех своих будущих поступков. Счастливое качество.

Б а д и р о в (Зауру). Учитесь. После того как получил свое, можно и поиронизировать.

Т а и р о в (искренне). Да что ты! Я действительно всегда завидовал этому качеству. Правда, я не верил, что человек может так подчинить самого себя. Честно говоря, я был одно время даже уверен, что ты на чем-то сорвешься. Только не знал — на чем.

Б а д и р о в. И ошибался. Я живу, как мне хочется, и в то же время так, как нахожу нужным и правильным.

Т а и р о в. И всегда это совпадает?

Б а д и р о в. Слушай, ты знаешь, кто я такой? Посмотри на меня. Я Бадиров, твой начальник, и ты сейчас находишься в моем кабинете, понял, а не на приеме в кабинете психолога. Что у тебя еще?

Т а и р о в. Только ты не нервничай. И не вздумай отказать. Ты-то ведь хорошо представляешь, что будет, когда мы найдем это месторождение. Без преувеличения — революция. Все перед ним поблекнет — сибирская нефть, туркменская, уральская. О чем говорить! Это отразится на международных экономических отношениях всего мира.

Б а д и р о в. Что ты хочешь?

Т а и р о в. Чтобы ты не нервничал. Я тебя прошу. Кстати, о нервах в душевном равновесии. Мы во всех этих делах совершенно забываем о таком важном факторе, как моральное удовлетворение. Например, признайся, разве плохо тебе будет после того, как тебе вручат золотую звезду Героя Соцтруда за активное участие и руководство пуском в эксплуатацию нашего месторождения?

Б а д и р о в. Ты скажешь наконец, что тебе нужно?

Т а и р о в. Дай мне его на месяц, понимаешь, всего на месяц, он мне просто необходим. Катамаран…

Б а д и р о в. Катамаран?! Ты сказал — катамаран?!

Т а и р о в. Я же просил тебя не нервничать.

Б а д и р о в. Нет-нет. Ты прямо скажи, ты произнес это слово? Ка-та-ма-ран! Пожалуйста! Бери! Все бери! Не стесняйся. Я тоже пойду к тебе рабочим! Давай вообще всю добычу пока свернем! Все только для Таирова! Хочешь, и Азербайджан переименуем — пусть республика теперь называется — Таирджан!

Т а и р о в. Ну ладно. Будет тебе. О катамаране больше ни слова. Ты стал очень нервным. Береги себя. Нехорошо все получается, я же в основном приехал для того, чтобы поблагодарить тебя за те два сверхтвердых алмазных бура. Знаю, каких тебе это трудов стоило.

Б а д и р о в. Еще что-нибудь есть у тебя?

Т а и р о в. Мне необходим один средний катер.

Б а д и р о в. А ты сам уедешь на этом катере? Вот сию минуту?

Т а и р о в. Уеду. И вернусь к тебе не раньше, чем через полгода. Даю слово. (Берет бумаги.) До свидания. Спасибо тебе. (Зауру.) До встречи. Я вам всегда рад. Надеюсь, мы еще поработаем вместе. (Уходит.)

Бадиров некоторое время после его ухода сидит молча.

З а у р. Я принес отчет. Вы хотели посмотреть.

Б а д и р о в. Да, я хотел посмотреть его вместе с вами. Вы мне оставьте его. Сейчас я просто не в состоянии. Таиров предлагал вам перейти к нему?

З а у р. Да, мы уже несколько раз говорили с ним об этом. Но все это нереально, пока я не кончу работу.

Б а д и р о в. Таиров, Таиров! И зачем он занялся этим мезозоем? Ему-то зачем это нужно? Потрачено шесть лет. Человек с его головой, с его способностями! Он же у меня на глазах стал Таировым. В двадцать восемь лет защитил докторскую диссертацию, в тридцать два теоретически обосновал — и в том же году это подтвердилось — существование двух месторождений: в районе Сангачалы и Бузовны, за что получил Государственную премию, в тридцать восемь разработал принципиально новый метод оконтуривания нефтеносных пластов, избирается членом-корреспондентом Академии. Все ждут, что он сделает дальше. Дождались. Бросает все, начинает поиски мезозоя. Человек, который мог бы сейчас руководить наукой!

З а у р. Но вы знаете… Я тоже уверен, что мезозойская нефть существует…

Б а д и р о в. Вы с ума сошли, Заур! Да если бы я был всего-навсего уверен, я бы рубля не потратил на все это. Я знаю, что она есть. Я о ней знаю не меньше, чем Таиров, а кое-что даже, чего он не знает, потому что ему сейчас некогда заниматься исследованиями. Мне удалось определить, что чем дальше в море, тем она ближе залегает к поверхности земли. К сожалению, только земли, не моря. (Выходит из-за стола, подходит к карте Каспийского моря.) Она здесь, под колоссальнейшим давлением, и добыча ее именно из-за неслыханного естественного давления будет обходиться очень дешево… Но надо еще найти эту точку ее выхода!

З а у р. Таиров ищет.

Б а д и р о в (с досадой). Я же вам показываю карту. Для того, чтобы определить, где выход, надо каждый раз бурить сверхглубокую скважину. А вы не хуже меня знаете, что такое пробурить в морском дне скважину длиной в двенадцать километров при толще воды над местом бурении и тридцать-сорок метров. А ведь это Каспий — спокойным редко бывает. Может быть, выход мезозойской нефти будет найден через два-три года, но не исключается, что и через пятьдесят лет. То есть для нас с вами практически никогда. Шесть лет назад я понадеялся на всем известное везение Таирова, на его удивительную интуицию… Сегодня я начинаю думать, что ошибся! И предпочел бы, чтобы занимались поисками не мы.

З а у р. Но искать-то ее все равно надо! Ведь она есть!

Б а д и р о в. Надо. Конечно, надо. Знать бы только, чем все это кончится.

З а у р. Другого способа узнать нет. Всегда все узнается только по окончании поиска.

Б а д и р о в. Вот именно, в конце! И тогда в одном случае поиск называют пророческим и гениальным предвидением, а в другом — ничем не оправданной авантюрой и ищут виновных. Вся разница… Отчет оставьте. Я попрошу вас на днях зайти еще раз. А к Таирову я вам переходить сейчас не советую. Как и когда бы ни кончилась мезозойская история, Таиров останется Таировым. Он много потеряет — хотя бы бесплодно потраченные годы, но членом-корреспондентом, лауреатом Государственной премии он останется. А вам еще надо состояться как ученому. Это не обывательский совет, Заур. На свете — огромное количество умных людей, о способностях которых знают только родственники и друзья. Надо еще заработать право голоса, получить возможность отдать обществу свои способности, свой ум. Иначе все это навсегда останется только твоим личным достоянием. А потом незаметно пропадет. Впрочем, поступайте как знаете. Всего доброго!

Заур выходит в приемную. Нармина провожает его до выхода.

Н а р м и н а. Не надо было тебе заходить, когда там Таиров. При нем Бадиров всегда нервничает.

3 а у р. У Бадирова, по-моему, нервы крепкие.

Н а р м и н а. Это так тебе кажется. Он же никогда не жалуется, никогда даже голоса не повысит, а как все близко принимает к сердцу. Я иногда за него просто боюсь, он же не железный.

З а у р (выходя из приемной). А за Таирова ты не боишься?

Н а р м и н а (стоит в дверях). За Таирова?.. А чего за него бояться? Я тебе скажу прямо — мне такие люди, как Таиров, не нравятся. Ты посмотри, как он живет! Нефть, нефть! Круглые сутки — одна нефть! Когда-нибудь и остановиться надо. Ведь должны быть еще какие-нибудь интересы в жизни, кроме нефти. Человек он еще молодой, внешне интересный, многого добился в жизни, а что пользы? Ни семьи, ни жены, даже ни с кем не встречается. С родной матерью раз в два месяца видится… Я знаю, что тебе он нравится, но ты же справедливый, посмотри на него — и сам месяцами в море пропадает и людей изводит. Я тебе скажу, он просто эгоист, твой Таиров! Эгоист и ограниченный человек. Допустим, он когда-нибудь и найдет эту мезозойскую нефть, будь она неладна, ну и что? Ну и что?! Разве после этого что-нибудь в мире изменится? А где он возьмет эти пять лет, которые он потратил на ее поиски? Кто их ему вернет? За нефть скажут спасибо, а то, что у вас никакой личной жизни нет и уже не будет, — это ваше дело. Несчастный он человек — твой Таиров! Когда-нибудь опомнится, да поздно будет. Попомнишь мои слова, Заур!

Берег моря. Группа молодых людей — женщин и мужчин.

Р а у ф. А вон парень, что с нами приехал. Тот, который нефтяник-герой. Смотрит в нашу сторону. Интересно, как здесь полагается? Пригласить его к столу?

Акиф приветственно машет им рукой.

А к и ф. Привет, ребята, знакомьтесь со всей шайкой. Это Рауф и Заур. (Метнулся в сторону и перехватил мелькнувший мимо мяч.) Играем в футбол — два тайма по двадцать минут; кто проиграет — покупает пиво! Вы ко мне? (Подбежавшему молодому человеку.)