Драматургия Югославии - Мирослав Крлежа

ты наш хлеб ел! Сколько мы на тебя истратили! Ты что, забыл, как ты обязан нам?

В и т о м и р. Что-то я этого не припоминаю.

П и к л я. Я уплатил за тебя в буфете за стакан красного вина — помнишь, на кругу, где разворачиваются автобусы?

Л и н а. А ты знаешь, почем была птица на рынке?

В и т о м и р. Как будто вы из милости меня кормили!

П и к л я. А ну-ка, пересчитай, жена, все на сегодняшние цены, если он прежних не помнит!

В и т о м и р (направляясь к выходу). Да отвыкай ты, Пикля, от прежнего, теперь мы все равны!.. (Идет, напевая.)

«Ой, рабочий, ой, крестьянин,

Вы спасете целый мир!»

Л и н а. Три пучка молодого лука по три гривенника!

П и к л я. А три раза по три — получается девяносто.

Л и н а. Два кило картошки по сто пятьдесят динаров!

П и к л я. Триста…

В и т о м и р. Накручивай, накручивай!

П и к л я. И те девяносто — всего триста девяносто!

В и т о м и р. Давайте, наворачивайте побольше, я вам отплачу — по харе! (Уходит.)

Л и н а (срываясь на фальцет). Петрушка — десять!

П и к л я. Всего четыреста!

Л и н а. А пара хороших курочек, если не хочешь брать какой-нибудь падали… меньше трех с половиной тысяч нечего и думать!

П и к л я. Это уже три тысячи девятьсот!

Л и н а. А фрукты!

П и к л я. А хлеб!

Л и н а. А сколько я каждый день платила за продукты в магазине? Отдашь десять тысяч, а уж сдачи и не жди.

П и к л я. А электричество!

Л и н а. А мыло для стирки белья!

П и к л я. А отопление!

Л и н а. А плата за лифт, за воду, за вынос мусора и за свет на лестнице!

П и к л я. Если все подсчитать за семь лет… У-ух… я за эти деньги мог купить две дачи!

В и т о м и р (возвращается). Забудь ты то, что было когда-то… Это уже не вернется. Довольно ваш Вита гнул спину за угол да за кусок хлеба!

Л и н а. Кто же виноват, Витомир, что ты обжора? Другие копили, фабрики открывали. А ты ведь готов слона съесть!

В и т о м и р. Лучше уж мне его съесть, чем разориться на врачах! Уж как вы меня эксплуатировали — еще бы мне не иметь хорошего аппетита!.. А если бы я не питался нормально? Э-эх, давно бы меня покрыла сырая земля, и зеленая трава проросла бы на ней!

Влетает  М и л о е, весь обвешанный значками.

А, ты, Милое! Одумайся, пока не поздно!

П и к л я. Перестань, Витомир! Не порть мне мальчика!

В и т о м и р (к Милое). Что ты все за дядю держишься? Время его уж прошло. Ты же молодой, тебе бы идти в ногу с сегодняшним днем!

П и к л я. Не отравляй мне душу, Витомир, только не это, нет-нет!

В и т о м и р. Тебе еще не поздно перевоспитаться, Милое… молодое дерево легко гнется… Лопату в руки, браток, — и на стройку!

П и к л я (приближаясь к Витомиру). Я этого не допущу, чего бы мне это ни стоило. Когда речь идет о ребенке, не жалко и собственной жизни… (Хватает две табуретки.) Табуретка тебе — табуретка мне! Давай, держись!

В и т о м и р (отбрасывает табуретку в сторону). Мы же не официанты, мы делаем свечи. (Азартно.) Пикля, электрики сводят счеты отвертками!

П и к л я (все больше распаляется). У меня одна спина, одно сердце, одна грудь, одна шея, одно горло, один язык, одни губы, один нос, один лоб, один затылок и одна голова, но что будет — то будет!

В и т о м и р. Стой, подожди… сапожники дерутся шилом, а мясники — ножами!

Л и н а. Пикля, смотри-ка, как он разошелся, не связывайся с ним!

П и к л я. У меня два плеча, два века, две ноздри, две губы, два виска, две щеки, два уха, две брови и два глаза, так что… или пан, или пропал!

М и л о е. Брось ты это, дядя, приголубит тебя Витомир резаком!

В и т о м и р. Парикмахеры дерутся бритвами! Портные — ножницами! Плотники — топорами!

П и к л я. Валяй, валяй! У меня два плеча, две подмышки, два локтя, два кулака, две ладони, два бедра, два колена, две голени, две икры, две пятки, две стопы и две подошвы… Будем драться до последнего!

В и т о м и р. Ладно! Шоферы колотят друг друга гаечными ключами! Штукатуры дерутся мастерками! Скажи, Пикля, а чем мы режем свечи?

П и к л я. У меня — четыре передних верхних и четыре нижних зуба! Четыре коренных верхних и четыре нижних зуба справа! Четыре коренных верхних и четыре нижних слева! Четыре века и две пары ресниц!..

В и т о м и р. Скажи, чем мы режем воск?

Л и н а. Что ты спрашиваешь, сам знаешь, что резаками!

П и к л я. У меня — пять пальцев на правой и пять на левой руке. Глаза тебе выцарапаю!

В и т о м и р. Мы же не бабье какое-нибудь, чтобы царапать друг друга. Резак тебе — резак мне, вот и будет крови по колено!

Л и н а (взвизгивает). Пикля! Я же сказала тебе, что он в состоянии аффекта!.. Витомир! Не вздумай пойти на преступление из-за какого-то одного слова!

В и т о м и р (изо всей силы дает Пикле пощечину). Не мешало бы тебе знать, хозяин, что голодают от отсутствия еды, а испытывают жажду от отсутствия воды! Что дрожат от холода, а потеют от жары! Что плачут от горя, а смеются от радости! Что краснеют от стыда, а боятся от страха! Что болеют от неухоженности и распущенности, а выздоравливают от лечения… Отвыкай от господских замашек, пока еще есть время!.. На! (Еще раз сильно ударяет его по щеке.)

Пикля теряет равновесие и падает на Милое, который поддерживает его. Лина взвизгивает, Милое вскрикивает.

Лина подбегает к Витомиру, и они, стоя в стороне, сердито препираются.

П и к л я (хрипит). Ты… Ты мог на меня поднять руку?.. На своего хозяина? Бог тебя накажет. Руки у тебя отсохнут… (Закрывает глаза.)

М и л о е (испуганно помогает Пикле сесть на табуретку). Дядя, ты меня учил выдержке, а сам полез на рожон!

Л и н а. Ночью горят свечи, Витомир, а несчастье во тьме крадется. Разве нельзя было все уладить иначе?

М и л о е (в отчаянии всхлипывает над Пиклей). Не покидай нас, дядя, мы вечно будем скорбеть по тебе!

Л и н а (подбегая к Пикле). Пикля, постой, не уходи от нас!.. Ты не сказал нам, где ты спрятал деньги.

П и к л я (бормочет, почти в бессознательном состоянии). У меня нет денег, товарищи, вы заблуждаетесь!.. (Открывает глаза.)

Л и н а (подбегает к удаляющемуся Витомиру, останавливая его). А ты, племянник… (Взглянув на Пиклю.) Воды!..

М и л о е  убегает.

Л и н а (удерживая Витомира). Неужели, Вито, ты примешь грех на душу — убьешь моего мужа?

В и т о м и р. Лина, я уже давно с религией покончил. Не пройдут больше со мной эти ваши штучки!

Л и н а. Гром тебя поразит, Витомир!

В и т о м и р. Да брось ты: гром — это естественное явление электрических разрядов в атмосфере! Лучше прочитай брошюру «Религия опиум для народа», тогда и ты прозреешь!.. (Уходит.)

Л и н а  убегает за ним.

П и к л я. Воды… Где же