Замочная скважина - Кейси Эшли Доуз

– Клевый?

– Да – оживленно киваю – самый клевый в школе. Этот, как его.. – щелкаю пальцами – будущий король. Все думают, что выберут его.

Присвистнув, папа самодовольно хмыкает:

– Здорово – заговорщицки подмигнув, добавляет – возьми от этого вечера всё.

– Отличный совет дочери от отца – вкрадчиво замечает Питер – такой, чтоб прям на века.

Папа вяло переводит взгляд на отчима, хищно оскалившись:

– Действительно, как я мог обделить вниманием совет такого первоклассного отца, как ты – невинный взгляд – кстати, как поживает Нейла? Ее уже выписали из наркопритона?

Питер становится одновременно белым, как мел, и красным, как рак. От перенапряжения – стараясь держать себя в руках – создается ощущение, что он сейчас взорвется:

– Нара. И это был клинический наркодиспансер. Она была там всего пару месяцев просто для поддержания общего здоровья.

– А, ну я так и понял, когда узнал что ее приняли туда после передоза. С коксом шутки плохи, после этого, разумеется, лучше промониторить общее здоровье.

Одним глотком осушив второй стакан, папа, наконец, принимается за стейк. Еду уже успели принести всем, кроме нас с мамой, хотя казалось бы, стейки должны готовиться намного дольше, чем салаты. Понаблюдав пару минут за Нейтом, мама нарушает такое редкое явление, как тишина за этим столом, обратившись к нему:

– Ты не хочешь поделиться с сестрой? – кивок на стейк.

Нейт негодующе вскидывает брови:

– Она заказала себе салат.

– Но его еще не принесли. А ты – мальчик, джентльмен – сидишь и кушаешь, пока девочка сидит без еды.

Папа, вскинув брови, отрывается от своего стейка и поднимает изумленный взгляд на мать:

– И что ему теперь, сдохнуть от голода только потому, что у него между ног член, а не вагина?

– Джек! – цедит мама, стараясь одновременно натянуть улыбку, что выглядит, точно мимика клоуна Пеннивайза.

– Я руководствуюсь твоей же логикой – жмет плечами – что за бред вообще? Почему ты тогда не просила у Питера поделить его стакан воды, когда ждала свой салат, а?

– Какой же ты кретин – не выдерживает мама – находиться с тобой даже в компании людей, даже всего час в неделю – это наказание, после которого не будет страшен даже Ад.

– Видишь, как я тебя закаляю, детка? – отвечает, засунув в рот очередной кусок мяса, после чего снисходительно отмахивается – можешь не благодарить.

– Предупреждаю последний раз – сжав зубы, подает голос Питер после своего затянувшегося отсутствия в этой беседе – выбирай выражения, Джек, когда обращаешься к моей жене, или..

– Прошу, греческий салат и салат «Повеньон» – вновь раздается над моим ухом (словно других мест вокруг стола нет!) и я вновь чуть не подпрыгиваю.

Пока оборачиваюсь к источнику звука, мама уже объясняет официанту, какой салат кому подавать. Когда мы только приступаем к трапезе, папа с Нейтом ее уже завершают, и первый становится еще более задиристым по мере выпитого спиртного. А означает это только одно – что очень скоро (вероятнее всего, едва доест салат) мама засобирается домой, поскольку не сможет более контролировать ситуацию.

За время, что мы справляемся с салатами, папа успевает еще пару раз поцеплять Питера, еще по одному кругу спросить о наших с Нейтом успехах, но когда его внимание доходит, наконец, до маминых носогубных морщинок (которых, честное слово, даже под микроскопом не разглядеть) – это становится финальной точкой этой встречи.

Мама просит счет, папа самодовольно заявляет, что заплатит за нас всех – в этот момент начинает доставать свой потертый бумажник Питер, чем вызывает новый приступ язвительных шуточек от папы (на темы наличности и тех динозавров, что все еще ею пользуются). И когда, кажется, в этот раз уж точно все перевернется вверх дном – нас прерывает смущенный официант, приближение которого никто и не заметил.

В его руках какая-та небольшая тарелочка с пирожным.

Покраснев еще сильнее, он ставит ее перед мамой:

– Подарок от заведения, мисс.

Улыбка освещает мамино лицо, но ответить она не успевает.

– Миссис – поправляет Питер, живо сообразив, что это подарок не от всего заведения, а от конкретного его представителя, стоящего пред нами.

– Забудь парень, ей уже давно за тридцатник – усмехается папа.

Сжав зубы и не отвечая им лишь потому, что в конец сбитый с толку официант все еще стоит подле нас, мама кивает ему:

– Спасибо большое, это мило. Мне очень приятно.

Как-то судорожно кивнув, парень уносится, и лишь после этого мама сверкает в папину сторону глазами:

– Неужели так сложно побыть «милым» хотя бы один час, Джек? Неужели это такая непосильная ноша? Ладно, черт с ним с милым – просто «терпимым».

– Какая разница, тебе же все равно оставили пирожное– отмахивается отец – зато теперь он точно будет знать, что ему надо в ближайшее время обратиться к офтальмологу, с этим не шутят. Мы сделали хорошее дело.

– Ублюдок – одними губами произносит мама и, запустив вилку в пирожное, кивает мне – будешь?

Не зная, как уже лучше отреагировать в этой ситуации, чтобы не остаться крайней, соглашаюсь, решив, что поделю его с Нейтом и тогда ко мне точно будет не в чем и некому придраться:

– Да, давай. Спасибо.

Едва пирожное оказывается у меня – я вилкой делю его пополам и молча киваю Нейту. Тот кивает в ответ: негласный договор заключен. Как только съем свою половину – отдам тарелку с оставшейся ему.

Понимая, что встреча близится к завершению (что стало очевидным, еще когда мама начала просить счет до выноса пирожного), папа начинает обшаривать карманы своего пиджака:

– Чуть не забыл.

Но ничего не найдя, бурчит:

– Ну да, точно – и тянется к внутренним, вследствие чего извлекает оттуда две белых прямоугольных коробочки раньше, чем я успеваю доесть свою половину.

– Это вам – самодовольно кладет перед каждым по коробке – подарок.

Приглядываюсь внимательнее. Это не упаковочные коробочки: слишком маленькие для этого. Прямоугольные, блестящие, белые.. Горизонтальная полоса говорит о том, что они, вероятнее всего, открываются..

До Нейта доходит на долю секунды раньше, чем до меня (хотя в целом осознание занимает не больше пары мгновений, уж слишком популярен этот продукт):

– Аирподсы?! – Нейт хватает силиконовый чехол и, раскрыв, вытаскивает два наушника.

Его глаза начинают сверкать еще ярче:

– Ахринеть! – возбужденный взгляд на отца – нового поколения?

– Следи за языком – вставляет мама, но уже скорее приличия ради, так как понимает насколько безуспешна сейчас любая попытка призвать к порядку.

– Нового поколения! – вопит Нейт, уже вставляя один беспроводной наушник в ухо и