Ночь Ватерлоо - Григорий Александрович Шепелев

мартышек и летающих бегемотов! Мне просто приходится их смотреть – я ведь очень часто в гостях бываю. Я так хочу умереть! Умереть, и там дожидаться тебя… Там я от тебя не отстану! Там ты не будешь плеваться кровью. А здесь тебя положат в больницу, не меньше чем на полгода. Меня к тебе пускать будут вряд ли. А как же я без тебя останусь? Как ты останешься без меня? Ведь нас теперь только двое во всей Вселенной!

Вор. Бульдог не в счёт?

Проститутка. Бульдог? Какой бульдог?

Вор. Скейтбордист. Как же без него?

Проститутка. Ты про говорящую обезьяну еще бы вспомнил!

Вор. Я про тебя и не забывал.

Проститутка. Я тебе не нравлюсь? Но ты на меня намекал, когда говорил, что ты – бабник! Какой ты бабник, если тебя пугают менты за дверью? Разве это отмазка для настоящего бабника?

Вор. У меня другая отмазка есть.

Проститутка. Почему полчаса назад её не было?

Вор. Ты поймёшь, когда я скажу, какая.

Проститутка. Ну, говори!

Вор. Полчаса назад ты не вешалась на меня.

Проститутка на несколько секунд замирает, глядя на вора. Потом соскакивает с его колен и отходит. Растерянно озирается. Вор за ней наблюдает очень внимательно.

Проститутка. Ты знаешь, кем я мечтала стать, когда была маленькая?

Вор. Учительницей.

Проститутка. Воровкой.

Вор. Так почему же не стала?

Проститутка. Я поняла, что вор – это сущность.

Некоторое время длится молчание.

Проститутка. Скажите, где я?

Вор. У прокурора.

Проститутка. А как мне выйти отсюда?

Вор. Пока не знаю. Видишь ли, к прокурору легче войти, чем от него выйти.

Проститутка. Но мне пора! Я опаздываю.

Делает шаг в сторону прихожей. Вор вскакивает. Схватив проститутку, он зажимает ей рот, валит её на пол и прижимает к нему, оказавшись сверху. Она отчаянно вырывается, колотя вора руками и пятками стуча по полу.

Вор. (тяжело дыша) Успокойся, пожалуйста! Ты не так меня поняла! Мне нужно было подумать, а ты мешалась! Нормальных слов ты не понимала! Ну, извини… Вспомни – ты точно так же поступила со мной, чтоб меня прогнать!

Проститутка перестаёт вырываться. Вор убирает ладонь с её рта, достаёт платочек и кашляет.

Проститутка. Ну почему я не выгнала тебя, дура? Ну почему?

Вор. (убрав платок) Ты не пожалеешь.

Целуются.

Дочь прокурора. (за входной дверью) Мне наплевать на ваши дела! Мой папа – прокурор округа! Это его квартира! И вы в неё не войдёте!

Затемнение.

Конец первого действия

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Эта же комната. Щёлкают замки. Гремит дверь. Замки опять щёлкают. Входит дочь прокурора. На ней – тёмные очки, теннисный костюм, кроссовки, бейсболка, сумка через плечо. Девушка подходит к дивану, бросает на него сумку. Взглянув на свои кроссовки, вздыхает и снова идёт в прихожую. Возвращается без кроссовок. С недоумением смотрит на статуэтку Будды, лежащую на полу близ комода. В соседней комнате начинает звонить городской телефон.

Дочь прокурора. (подобрав статуэтку) Зачем ты спрыгнул с комода? Ведь Ты же мог расколоться! Тоже решил от меня удрать? Дурачок! Тебе-то я чего сделала?

Ставит Будду на место. Сняв солнечный очки, кладёт их с ним рядом. Ходит по комнате взад-вперёд, задумчиво напевая. Приняв некое решение, достаёт из кармана сотовый телефон, набирает номер и застывает посреди комнаты. Городской телефон смолкает.

Дочь прокурора. (в мобильник) Ещё раз здравствуйте, это я. Конечно, достала, как обещала. Всё. Я сейчас у папы. Ну, замечательно, я вас жду с нетерпением. Но учтите, здесь – сумасшедший дом. Это значит – подъезд кишит милиционерами. Я понятия не имею! Сказали, спецоперация. Ловят какую-то террористку. Это не мои фокусы! Подъезжайте и спрашивайте у них. Забирайте деньги, если уверены, что сумеете пронести их мимо ментов! Лично я в этом не уверена , потому что у них – профессиональный нюх на купюры. И на подонков, простите за откровенность! Нет, я с такими деньгами из квартиры не высунусь… Чтобы мне героин подкинули? Папа выручит, но ведь деньги-то не вернутся! И как я вам потом докажу, что их у меня отняли? Да если и докажу, разве вы отвяжетесь? Приходите сами… Я ничего не подстраивала! Хотите – верьте, хотите – нет! О'кей, выясняйте. Да, позвоните мне через час. Я знаю, что вы убьете. И знаю, как. Не надо об этом напоминать!

Бросив телефон на столик, подходит к Будде с намерением что-то ему сказать. Но в этот момент с лестничной площадки доносится бурный спор соседей с оперативниками, требующими впустить их в квартиры. Вскоре шум затихает.

Дочь прокурора. (глядя на Будду) Если ты меня обманул – я тебе башку отломаю, понял?

Из другой комнаты выбегает вор.

Дочь прокурора. Ах!

Вор. (схватив её и зажав ей рот) Добрый день. Спокойно, не дёргайся! Тихо, тихо! Не бойся. Я – не убийца. И не насильник. Я ничего плохого тебе не сделаю, если ты не будешь беситься. Мне от тебя ничего не нужно. Точнее, нужно только одно. Послушай меня! Ты слышишь? Только одно мне нужно – дождаться здесь ухода ментов, чтоб тихо и незаметно покинуть эту квартиру! И это – всё, чего я хочу и о чём мечтаю! Ты понимаешь меня, красавица? Вижу, что понимаешь. Отлично. Умная девочка. Не дрожи. Успокойся. Бояться нечего, я – обычный квартирный вор.

Дочь прокурора начинает яростно дёргаться и мычать.

Вор. (убрав руку с ее рта и стиснув ей горло) Сучье отродье! По-человечески ты, я вижу, не понимаешь, тупая дрянь? Объясняю по-прокурорски: орёшь – душу, молчишь – отпускаю, дышишь. Понятно? Ну глотни воздуху и скажи – понятно?

Дочь прокурора. Да… Пожалуйста, отпустите…

Вор. Имей в виду, что мне терять нечего! Если ты заорёшь, ты будешь задушена! Мусора спасти тебя не успеют – дверь заперта на все три замка, и эта дверь крепкая, её танком не выломать!

Дочь прокурора. Нет, я не буду кричать! Я всё поняла!

Вор толкает её к дивану. Она забивается в его угол и закрывает лицо руками. Вор кашляет в носовой платочек. Дочь прокурора на него смотрит, опустив руки на нижнюю часть лица.

Вор. (убрав платок) Извини за грубость. Я был неправ. Но если бы ты начала орать, меня бы