Драматургия Югославии - Мирослав Крлежа
В р а ч. Итак, вы узнали особу, изображенную на фотографии, или нет?
Б а р т о л. Фотография маленькая, и изображение очень неясное.
Б а р и ц а. Ну вот, что я вам говорила! А вы к нему подходите в белых перчатках!
П р е д с е д а т е л ь д о м о в о г о с о в е т а. Да, товарищ Финк, должен вас поставить в известность, что я попросил милиционера подождать у меня в квартире… Я не хочу скандалов, по крайней мере до тех пор, пока я председатель… Осталось два месяца.
И в а н. Я повторяю, доктор, тут какое-то недоразумение. Это ложный вызов. Магда, прошу тебя — товарищ работает в Государственной прокуратуре, — засвидетельствуй, что в квартире никого нет.
В р а ч. Вы должны меня понять, я выполняю свой долг.
П р е д с е д а т е л ь д о м о в о г о с о в е т а (Барице). Ну вот, теперь еще и Государственная прокуратура. Там, внизу, у меня в квартире, — милиция, у дома — «Скорая помощь». Хорошенькую кашу вы заварили. Надо же такое, а мои полномочия еще не кончились. Клянусь богом, товарищ доктор, домовый совет не имеет никакого отношения к этому вызову… Это, я бы сказал, был индивидуальный акт товарища Барицы Краль… Я смотрел по телевизору репортаж о матче, а она ворвалась как сумасшедшая… Тут вдобавок и Государственная прокуратура. А в квартире нет никакой подозрительной личности.
Б а р и ц а. Ах, так я, стало быть, лгу, так получается, я, стало быть, лгу?
П р е д с е д а т е л ь д о м о в о г о с о в е т а. Я прошу вас — культурно, товарищ. Я всего лишь заявил, что мы за этот вызов, я — как председатель домового совета, а домовый совет — как выборный коллективный орган, не можем отвечать ни вообще, ни в частности…
Б а р и ц а. Кто будет отвечать, не знаю, уж во всяком случае, — не я! Дайте мне фотографию. Видите, глаза я сразу узнала… Это она… В тот самый день, когда привел ее Финк сюда, я ее видела на лестнице… Он старый кобель, а она совсем еще ребенок… Тут все ясно…
П р е д с е д а т е л ь д о м о в о г о с о в е т а. Я вас прошу — культурно, товарищ. Ваше замечание к нашей дискуссии не относится… Я лишаю вас слова!
Б а р и ц а. Э, нет, так дело не пойдет. Видите, товарищ доктор уже что-то записывает. Да к тому же и Государственная прокуратура. Нет! Я женщина честная.
В р а ч. Успокойтесь. (Кричит в соседнюю комнату.) Опять ложный вызов. Подождите меня внизу, в машине, я сейчас иду. (Записывает что-то в свой блокнот.)
Б а р и ц а (Председателю домового совета). Вы хотите лишить меня слова? Вот как? Когда вы впервые увидели фотографию, тут же сказали: ягненочек. И еще председатель! А сам ягненочек вчера вечером мне говорит… Именно вчера, в годовщину смерти моего сына. И не будь он образцовым бойцом, революционером, коммунистом, я бы сказала: упокой господь его, душу! Вот, значит, ваша овечка мне вчера и говорит: зачем, мол, носить траур, плакать, тосковать, ведь сын живет, да, так она и сказала, живет в душе матери, и, наверное, ему было бы приятно, если бы мать жила спокойно. Вот какие глупости она говорила, и, боже меня спаси и помилуй, очень вредные глупости, а у меня пенсия за сына, и я не собираюсь ее потерять из-за этой овечки! Нет, товарищ доктор!
И в а н. Я думаю, доктор, теперь вам все ясно.
Б а р и ц а. Ничего нет ясного! Я женщина честная. Правда, я бываю иногда в Триесте, ведь все знают — там могила моего сына, а все остальное — сплетни, которые разносят некоторые особы в нашем доме… Да и у вас в домовом совете, товарищ председатель, все болтают да сплетничают. А я под следствием не состою, обо мне в газетах не пишут, моя дочь по Триесту, с американскими матросами не разгуливает… и в квартиру подозрительных девиц я не впускаю.
В р а ч. Стало быть, товарищ Финк, особу, изображенную на фотографии, вы не знаете? И вы, товарищ? Спасибо, необходимо подтвердить ваше заявление.
Б а р т о л. Я никогда ее не видел. И моя жена — тоже. А к товарищу председателю я обращаюсь с требованием: защитите меня от этой брехливой бабы, ибо вам придется не по вкусу, когда я сам возьмусь защищать себя. Если она сию же минуту не покинет мою квартиру, она спустится с седьмого этажа без парашюта, это я вам гарантирую.
П р е д с е д а т е л ь д о м о в о г о с о в е т а. Вот видите, товарищ, к чему приводит, как говорится, ваша антисоциальная болтовня.
Б а р т о л. Меня не касается, ездит она в Триест к своему живому или мертвому, сыну, я только требую, чтобы она немедленно оставила мою квартиру.
Б а р и ц а. Антихрист пьяный! Мой сын жив? Милиция! Где, где милиция?! Я требую составить протокол! Пусть он это повторит, и пусть запишут в протокол, а я тоже скажу, что надо! В протокол!
М а г д а. Ну, это уже скандал. Я ухожу, Иван, а ты как хочешь. (Уходит.)
И в а н. Разумеется, скандал. Доктор, товарищ председатель, вам все ясно. Привет, отец! (Уходит.)
П р е д с е д а т е л ь д о м о в о г о с о в е т а. Конечно, конечно, ясно. Ясно! Ничего не ясно. Черт побери, нет чтобы подождать, так сказать, еще два месяца, надо же именно в воскресенье, во время матча. Знаете, товарищ доктор, так мне и надо, нечего было слушаться жены, я ей говорил: не хочу, не хочу, хватит с меня советов, самоуправления да еще собраний на заводе. Но у нее, так сказать, социально-передовое, высокоразвитое чувство самолюбия, а тут домовый совет, важный выборный пост. Да еще надо сделать ремонт ванной, тут власть в смысле сохранения и сбережения национального достояния в соответствии с направлением и директивами развития самоуправленческого сознания, начиная с низов и до самых высших демократических форумов. А что получилось — протокол! Ну, если уж ты так хочешь, пусть будет по-твоему, ты будешь петь для протокола! Петь!
В р а ч (собирает свои записи). Что касается меня, то я отметил все необходимое. Я записал, что вызов имел целью намеренно ввести нас в заблуждение. Я не считаю нужным особенно подчеркивать: виновные понесут ответственность. И как нарочно — в воскресенье: пьянки, разбитые головы, свадьбы, вспоротые животы, перерезанные глотки, а здесь — безответственные шуточки! Безобразие! За них придется отвечать! До свидания! (Уходит.)
П р е д с е д а т е л ь д о м о в о г о с о в е т а. Ну вот, слышали! Безобразие! И до свидания! И исчез! Ему-то деньги платят, а что я получаю за мою общественно полезную деятельность? Там внизу, у меня в квартире, милиционер пьет мою сливовицу я смотрит матч, а здесь — протокол! Не дадите ли вы мне, товарищ Финк, лист бумаги, и мы сразу напишем протокол. Черт знает что этот доктор там написал, нам надо противопоставить его бумаге свою бумагу…
Б а р и ц а. Слышать не хочу о вашем протоколе! И не заикайтесь даже. Я желаю видеть
Откройте для себя мир чтения на siteknig.com - месте, где каждая книга оживает прямо в браузере. Здесь вас уже ждёт произведение Драматургия Югославии - Мирослав Крлежа, относящееся к жанру Драматургия. Никаких регистраций, никаких преград - только вы и история, доступная в полном формате. Наш литературный портал создан для тех, кто любит комфорт: хотите читать с телефона - пожалуйста; предпочитаете ноутбук - идеально! Все книги открываются моментально и представлены полностью, без сокращений и скрытых страниц. Каталог жанров поможет вам быстро найти что-то по настроению: увлекательный роман, динамичное фэнтези, глубокую классику или лёгкое чтение перед сном. Мы ежедневно расширяем библиотеку, добавляя новые произведения, чтобы вам всегда было что открыть "на потом". Сегодня на siteknig.com доступно более 200000 книг - и каждая готова стать вашей новой любимой. Просто выбирайте, открывайте и наслаждайтесь чтением там, где вам удобно.
