Замочная скважина - Кейси Эшли Доуз

служить выражением крайней растерянности.

Однако, она ничего не делает.

Как и Нара, что так же валяется на полу.

Только на нее уже никто не обращает внимания.

Питер в очередной раз замахивается и бьет в грудь именно моего младшего брата. На его лице – подлинное безумие.

Если пыталась вмешаться даже мама – значит, это продолжается слишком долго.

Нейт уже даже не сопротивляется.

Я слышу, как он хрипит, свернувшись в позе эмбриона и стараясь закрыть голову.

Собственная взвинченность играет со мной злую шутку. Я забежала, убежденная, что увижу что-то ужасное. Кевин целый день стращал меня, что случится беда. Он угадал и по поводу дня находки, и по поводу того, что они уже ехали домой.

Полностью убежденная в том, что моего брата сейчас не просто бьют, а убивают – я забываю про собственный страх (если честно, то и про разум) и стремглав кидаюсь между ним и Питером:

– Не надо! Стой!

Питер отталкивает меня, вновь замахиваясь на Нейта.

Упав на пол, я вновь подскакиваю с несвойственной мне скоростью, и хватаю отчима за руку, стремясь задержать удар. Визжу в страхе, ужасе и панике одновременно:

– Хватит! Пожа..

Но не успеваю договорить.

Этой же, сжатой в кулак, рукой, которую я схватила – Питер, не оборачиваясь, бьет меня наотмашь с такой силой, что мир разом гаснет.

Попал по лицу.

Пошатнувшись – еще в сознании – я чувствую, что уже теряю равновесие. Пытаюсь на что-то опереться, но темнота перед глазами не проходит.

Я не вижу, обо что опереться.

Все силы словно разом покинули тело.

Рухнув навзничь, слышу откуда-то издалека – словно из-под толщи воды, в которую я погружаюсь все глубже – истеричные вопли матери.

Глава 17

12 лет назад

Я лежу в своей кровати, которую мама в шутку называет «ложем принцессы». Мне кажется в шутку, потому что она постоянно улыбается при этом. Хотя она улыбается и когда говорит серьезные вещи. Она вообще очень часто улыбается.

Особенно рядом с папой.

А вот папа улыбается редко.

Как только видит меня – сразу улыбается. Но пару раз я караулила его из-за угла, и замечала, что пока он меня не замечает – не улыбается. Как-то раз я сказала ему об этом, на что он усмехнулся и щелкнул меня по носу:

– Вот как? Значит, поймала меня?

С тех пор это стало нашей негласной игрой. Начаться она могла совершенно в любой момент.

Я должна была тихонько подкрасться и, пока он меня не заметил, увидеть, как он не улыбается. А папа, наоборот, должен был услышать или увидеть меня раньше – и улыбнуться.

Кто первей – тот и выиграл.

Если замечал меня раньше он, то подхватывал на руки и смеялся:

– Вот как! Значит, поймал тебя?

Я натягиваю одеяло повыше, мня себя одной из тех прекрасных принцесс, про которых рассказывает мама. У них вечно всякие испытания – то горошину почувствовать, то чтоб нога в туфельку влезла, то пробудиться ото сна.. Однажды я сообщила папе, что какое бы испытание не выпало мне, я пройду его гораздо быстрее них всех и стану самой выдающейся принцессой.

– Зачем тебе? – удивился он – у тебя уже есть свое королевство, солнышко. И за него не надо бороться и доказывать, что ты принцесса. Все это и так знают – подмигивает мне – ведь я король.

Мне нравится бегать по моему «королевству». Я никогда не могу полностью осознать, насколько огромен наш дом. Куча этажей и комнат, в которых можно играть в прятки. Однажды, я даже заблудилась и разрыдалась.

На следующей день мама повела нас с Нейтом на «экскурсию» по собственному дому. Она пародировала чужой голос и рассказывала про каждый шкаф, словно про какую-то диковинку. Про одну вазу она даже сказала, что ее принесли нам феи. А телевизор – лепреконы из подземелья.

Нейт ей поверил, а я, конечно же, нет. Я-то знаю, что в подземелье живут гномы, а не лепреконы.

Наблюдаю за розовыми бликами, которые скачут по стенкам. Это мама оставила мне ночник. Она всегда его оставляет, потому что мне не нравится темнота. Мне кажется, если в комнате станет совсем темно – то придет злая ведьма и украдет меня, совсем как принцессу Рапунцель. Или заколдует, как принцессу Аврору.

Да уж, у нас, принцесс, столько проблем. Тяжелая эта ноша.

Нейт спит без ночника. По крайней мере, мама так говорит. Но оно и понятно – несмотря на то, что он на год младше меня, он ведь принц. А я еще не слышала ни одной сказки, где похищали или заколдовывали принцев. Так что ему нечего бояться.

Злые ведьмы приходят только к принцессам.

Я слышу какие-то приглушенные голоса. Они едва слышные, а значит где-то на первом этаже. Слышу, как кричит какой-то незнакомый мужской голос. Потом вроде различаю нотки папы..

Хитро улыбаюсь.

Игра началась.

Вообще меня ругают, если я выбираюсь из кровати, когда мама уже уложила нас спать. Мол, если сказка рассказана – то надо засыпать. Но когда еще представится такой удачный момент подловить папу? Если он сейчас с кем-то разговаривает, то точно не услышит меня. И я буду совсем незаметной.

Я быстро выиграю его и сразу пойду обратно!

Откинув одеяло, я осторожно выбираюсь из кровати. Волосы падают мне на пижаму. Они мне нравятся – я с ними, как Рапунцель. Мама часто заплетает мне их в косы, когда я прошу. Я люблю бегать и кричать, что убегу на них, как на занавесках, из окна.

Нейт тогда начинает так же бегать за мной и кричать то же самое, а когда я в прошлый раз сказала, что он никуда не убежит, потому что он не принцесса и у него нет таких длинных волос, на которых убегают принцессы – он разрыдался.

Мама сказала, что так делать нельзя.

А почему нельзя? Он ведь правда не принцесса. И волосы у него совсем не длинные.

Если он решит на них спуститься – то просто свалится.

Зато у него должен быть меч, как у всяких принцев! Им он сможет рубить драконов, когда подрастет. Когда станет таким же взрослым, как я.

Он будет помогать папе защищать наше королевство, а мы с мамой станем сбегать на волосах из окон. У нее тоже длинные волосы. Еще и светлые – вот она точно, как Рапунцель. Она очень красивая, как настоящая принцесса.

Нет,