Лолита. Сценарий - Владимир Владимирович Набоков

развивается тема мотелей, иллюстрированная шестью примерами: сначала это скромные домики избяного типа («Чудодворы»), затем – стоящие в ряд коттеджи («Баскервиль»), потом – соединенные гаражами домики («Гребешковый Двор») и комнаты, объединенные под одной крышей («Усадьба Димпле»), затем – мотель типа «общий бассейн во дворе» («Райская Хижина»), далее – модное двухэтажное строение (ранчо «Лисий Ручей»), и эта их градация, если продолжить, привела бы нас обратно, к обычной загородной гостинице. Так же показан (более короткий) ряд обеденных мест: от закусочных типа «Приют дальнобойщика» к гостиничному буфету и к тому виду заведения, который можно назвать более или менее фешенебельным рестораном.

По мере того как условия путешествия улучшаются и их требования к комфорту возрастают, душевное состояние Лолиты, напротив, ухудшается: вначале она переживает некое жалкое подобие влюбленности, затем проходит через всю гамму разочарования и, наконец, ко времени их последней ночи перед Бердслеем, доходит до отчаяния.

Теперь мы остановимся в Простом Бревенчатом Домике, где Гумберт и Лолита заключат трогательный пакт, который вскоре будет нарушен.

«Чудодворы» – скромный домик, один из пяти домов, как попало стоящих в сосновом лесу.

Внутри туалетных комнат нет. Отдельно стоящая уборная украшена гирляндой диких роз. Проворная толстуха показывает нашим усталым путешественникам дровяную печь и две неодинаковые кровати, разделенные занавеской на кольцах. На комоде имеется Библия. Сонно жужжит муха. Над кроватью Гумберта картина – девушка в гирлянде диких роз.

Гумберт, погруженный в грустные мысли, подперев кулаками голову, сидит на кровати в своей части разделенной занавеской комнаты. Через минуту он выключает свет и ложится; тишина. Восходит луна, жужжит встревоженная муха, и вновь тишина. Гумберт с открытыми глазами, подложив руки под голову, лежит в темноте, прореженной лунным светом.

Слышны детские всхлипы. Громче. Он садится, прислушиваясь. Занавеска отводится в сторону.

Лолита, с мокрым от слез лицом, в белой ночной сорочке, которая кажется совсем детской в лунном свете, ищет утешения. Он нежно гладит ее волосы, пока она плачет у него на плече.

Гумберт. Умоляю тебя, не плачь. Я люблю тебя. Я не могу жить без тебя. Все образуется.

Лолита (всхлипывая и подвывая). Ничего не образуется.

Гумберт. Я уверен, что мы будем счастливы, ты и я.

Лолита. Но все изменилось, все вдруг стало другим. Раньше все было та-ак, я не знаю… обыкновенно: лагерь, озеро, Чарли и девчонки и… о, всё-всё. А теперь ни лагеря, ни Рамздэля, ничего!

Слышен топоток какого-то ночного зверька по крыше.

Гумберт. Не плачь, пожалуйста. Мы многое увидим, мы будем путешествовать.

Лолита. Нам некуда будет вернуться.

Гумберт. Мы найдем новый дом.

Лолита. Но старого больше нет. И я оставила там все мои вещи.

Гумберт. Какие, например?

Лолита. Мои роликовые коньки, мои… о, много чего.

Гумберт. Ах ты глупышка. Почему не сказала мне об этом в Лепингвиле?

Лолита (обливаясь слезами). Я забыла.

Гумберт. Мы купим все, что захочешь. До Бердслея еще две тысячи миль, но у нас есть целый месяц до начала осеннего семестра. Мы можем бездельничать, сколько твоей душе угодно.

Лолита. А что потом? О, где этот носовой платок?

Гумберт. А потом ты пойдешь в школу в Бердслее и будешь там отлично проводить время. Я люблю тебя. Я тоже стану рыдать, если ты не прекратишь. Помни, я умру, если ты когда-нибудь бросишь меня.

Лолита. Брошу? Ты же прекрасно знаешь, что мне некуда податься.

Коттеджи «Баскервиль».

Десять белой краской выкрашенных коттеджей в ряд, с широкой ухоженной лужайкой, отделяющей их от шоссе.

Лолита и Гумберт в тени листьев

рядом со своим домиком. Гумберт с книгой в руках сидит в траве. Лолита плавно покачивается на старых садовых качелях.

Гумберт. Все это время ты была такой послушной девочкой. Было бы жаль нарушить драгоценный ритм, который у нас установился. Предлагаю провести здесь, в этом сказочном домике, еще одну ночь. Будем бродить по окрестностям и читать. Знаешь, эти мои записки об Эдгаре По, которые я написал для Бердслейского колледжа, всегда напоминают мне Рамздэль и тот день, когда я впервые коснулся тебя. Иди сюда, сядь со мной рядом. Я прочту тебе мое любимое стихотворение.

Лолита (сидя на качелях позади него). Я хочу остаться здесь.

Гумберт. Ладно, но только не скрипи. Я хочу, чтобы ты очень внимательно следила за интонацией, чтобы оценила внутреннее устройство этих строк:

It was night in the lonesome October

Of my most immemorial year…[17]

Дивная эмфаза в слове «immemorial». Заставляет тебя перейти с одной матовой поверхности на другую, еще более тусклую.

It was hard by the dim lake of Auber

In the misty mid region of Weir…[18]

Обрати внимание, как очаровательно «dim»[19] возвращается обратно в слове «mid»[20], если прочитать наоборот: «misty mid region».

(Скрип качелей.)

Гумберт. Дорогая, пожалуйста, не качайся. Пропускаю несколько строф. Теперь слушай дальше:

Thus I pacified Psyche and kissed her,

And tempted her out of her gloom…

And we passed to the end of the vista,

But were stopped by the door of a tomb…

And I said: «What is written, sweet sister?..»

She replied: Ulalume, Ulalume![21]

Лолита. А мне кажется, что это скорее избито.

Гумберт. Правда? Что именно?

Лолита. Vista – sister[22]. Это как «Лолита – сердце разбито».

Гумберт. О, в самом деле. Очень хорошее наблюдение.

(Более или менее ручной кролик замирает,

щиплет траву, скачет и исчезает.)

В моем классе ты бы получила пять с плюсом и поцелуй. Но к чему я действительно склоняюсь, так это к тому мнению, что в этом стихотворении есть определенная интонация, которая намного оригинальней и таинственней того, скорее банального, романтизма, что мы находим в «Аннабель Ли». (Оборачивается и видит, что качели пусты.)

Гумберт (вскакивая на ноги). Лолита!

Она исчезла.

Гумберт. Лолита, ты куда спряталась?

Высматривает ее среди деревьев и кустов. Он в отчаянии и сильном волнении, с трудом сознает, что происходит. (Она с мечтательной улыбкой, склонившись, преследует гибко ускользающего от нее кролика.)

Гумберт (возникая из зарослей). Лолита!

Она приседает перед настороженным кроликом. Мы видим молодую пару из низшего сословия и их некрасивого ребенка. Они разговаривают с Лолитой на заднем крыльце своего домика. Молодой мужчина похож (и его должен играть тот же актер) на будущего мужа Лолиты.

Молодой мужчина. Сдается мне, он хочет удрать.

Гумберт, взволнованный и разгневанный,