Иван Горбунов - Просто случай

Амосович.

Что, матушка, не слыхать ли чего?

Дарья Спиридоновна.

Ах, Амосыч, пропала наша головушка! Ведь запил!

Амосович.

В такую, знать, компанию попал… в пьющую… Эхма! Слабостям-то мы, матушка, больно подвержены; тешим плоть свою на сем свете, а об часе-то смертном не подумаем. А ведь окаянному это на руку: он в те поры так за нами и ходит, так в греховные узы-то нас и опутывает…

Дарья Спиридоновна.

Давно я тебя не видала, Петр Амосыч. Что дочка-то твоя?

Амосович.

Ничего… живет. Видел намедни в соборе. Хотел было подойти, да боюсь – огорчишь: ведь барыня; против других совестно будет, вишь я какой! А то вот зимой-то ходил с ангелом поздравить, да на глаза-то не приняла: гостей, говорит, много. Посидел там у них в кухне, погрелся. Спасибо, кухарка у них такая добрая, рюмочку поднесла, да обедать с собою посадила… А экономка с лакеем двугривенничек выслала… все добрые люди, матушка. Вот теперь хоть бы Иван Петрович: фатерку мне дает, все у меня свое тепло есть, а то, зимнее-то дело, ложись да помирай. Что говорит, матушка, не легко есть чужой хлеб, коли сам народ кормил… Совестно матушка! Иной раз пораздумаешься – кусок в горло нейдет…

Дарья Спиридоновна.

Что ж вы у дочери-то не живете? Неужели на ней креста-то нет, что она вас на старости и согреть не хочет? Неужели она не боится божеского наказания?

Амосович.

Ну, Бог с ней! Ведь Бог все видит!.. Отец и денно, и нощно пекся об ней, а она против родителя… Захотелось вишь благородной, барыней быть захотелось!.. Ведь она, матушка, без моего благословения с барином под венец-то пошла (плачет). Да я ей, матушка, и то простил. Я ей все отдал: все, что еще старики накопили, я ей отдал. На, дочка, живи, да нашу старость покой, а она… ну, Бог с ней! Ты подумай, матушка, кабы я пьяница был… (За сценой голос Ивана Петровича: «в гостях хорошо, а дома лучше»).

ЯВЛЕНИЕ V

ВИХРОВ очень навеселе и ЩУРКОВ.

Вихров (сходя).

Ты, Настасья, ты, Настасья,Отворяй-ка ворота.

Вот мы к тебе вся компания!

Амосович.

Эх, Иван Петрович, на старости ты лет…

Вихров.

Что ты мне можешь препятствовать? Вон сейчас! Ты моей милостью на свете живешь. Я тебя с лица земного сотру! Вон!

Дарья Спиридоновна.

Здравствуйте, братец.

Вихров.

А, сестрица любезная! А где жена?

Дарья Спиридоновна.

Ее нет, братец.

Вихров.

Зачем же ты на мои глаза показалась?

Дарья Спиридоновна.

Я навестить вас пришла, братец.

Вихров.

Ладно, ступай в свое место. (Обращаясь к Щуркову). Ну, ты, прощалыга! представляй киятры.

Щурков.

Это можно-с, только гитарки-то нет-с.

ЯВЛЕНИЕ VI

Настасья Климовна (вбегает).

Да что это ты, батюшка, вздумал на старости лет крамольничать-то?

Вихров.

Молчать! Ходи в страхе! Топну ногой – понимай что значит.

Настасья Климовна (к Щуркову).

Ты что за человек?

Вихров.

Гони его по шее: это грабитель.

Щурков.

В гости звали, да и гнать-с!

Вихров.

Сволочь! Вот мы как об тебе понимаем (опускает голову на стол).

Настасья Климовна.

Вон, вон!..

Щурков.

Конечно, сударыня, средства мои не позволяют мне быть хорошо одетым, но и в несчастном положении я сохранил благородные чувства. Конечно, благодетель мой в таком виде, и отрекомендовали меня…

Настасья Климовна.

Ступай, ступай!

Щурков.

Позвольте мне, как благородному человеку, просить рюмку водки.

Настасья Климовна.

Да с чего ты взял? Пришел в чужой дом незваный и непрошеный…

Щурков.

В таком случае, позвольте мне с вами проститься.

Настасья Климовна.

Прощай, батюшка, ничего…

Амосович.

Ступай, коли говорят, ступай…

(Щурков подходит к Настасье Климовне и протягивает ей руку).

Настасья Климовна.

Это ты что еще выдумал?

Щурков.

Я уважаю вас, как строгую женщину, а потому прошу позволения поцеловать вашу руку.

Настасья Климовна.

Нет, батюшка, мы отродясь такими делами не

занимаемся.

Щурков.

Как вам угодно-с. Впрочем, если вам не будет составлять беспокойства, позвольте мне рюмку водки.

Настасья Климовна.

Вон!

(Щурков медленно уходит).

ЯВЛЕНИЕ VII

Те же без ЩУРКОВА.

Вихров (подымая голову).

А где мои гости? Давай нам музыку. Аленка, валяй в присядку.

Ты, Настасья, ты, Настасья,Отворяй-ка ворота.

Настасья Климовна.

Опомнись, Иван Петрович…

Вихров.

Прочь! Где моя подруга жизни?

Настасья Климовна.

Досталось твоей подруге-то жизни; тебя бы…

Вихров.

Меня? не смей!.. Меня грабить!.. Я загулял, а меня грабить!.. Дарья Спиридоновна, я в Марьину рощу попал, а за что они меня били? Деньги были мои… три тысячи серебром денег-то было… За что они меня били?..

Все.

Кто же тебя бил-то?

Вихров.

Все меня били!.. Тимошка, ты хочешь лошадь пропить, потому хозяин этого чувствовать не может… Врешь!.. Меня ограбили!.. Меня ядом напоили, я помереть должен!.. Я пропащий человек! За что они меня били?.. Цыганка… она меня у… уду…. удушить хотела!.. За что они меня били?

(Опускает голову на стол).

Дарья Спиридоновна.

Должно быть, сестрица, и впрям его опутали.

Настасья Климовна.

За что же они его били то?

Амосович.

Такая уж конпания… пьющая!

Дарья Спиридоновна.

Да ничего, сестрица. С моим покойником часто бывали такие оказии-то. Пройдет!

Примечания

1

Городовыми называются иногородние купцы в Москве.