Сергей Могилевцев - Идеальная женщина

Входит Е л е н а, робкая и взволнованная.

Е л е н а (радостно и застенчиво). Ну вот, судьба моя решена! прошлое больше не властно над моею душою; я нужна человеку, который видит во мне идеал; он пока что не сделал мне окончательного предложения, он выражался метафорически, но это все от застен­чивости, и оттого, что он писатель, и привык выра­жаться образами. (Застенчиво, опустив голову.) Я стыжусь поднять глаза, и взглянуть на него; он, оче­видно, сидит сейчас в углу на диване, и тоже взвол­нован не меньше, чем я; сейчас он встанет с дивана, и скажет, что хочет жениться на мне; скажет не об­разно и восторженно, а нормальным человеческим язы­ком; он скажет, что хочет видеть меня своей женой и спутницей жизни, и я отвечу, что тоже согласна. (Робко оглядывается по сторонам.) Но где же он, ку­да же он спрятался? (Кричит.) Тетя, тетя, идите се­да!

Входит И з а б е л л а К а р л о в н а.

Е л е н а. Тетя, вы не видели Николая Федоровича?

И з а б е л л а К а р л о в н а. Нет, я думала, что он здесь, рядом с тобой, изъясняется наконец-то нор­мально, а не безумно; я специально была у себя и ждала, когда вы все сладите наедине, и будете си­деть в уголке на диване, как голубки, ожидая благословения твоей единственной в мире родственницы; (подозрительно) а что, вы еще не ворковали в угол­ке на диване?

Е л е н а (в сердцах). Ах, тетя, мы еще не ворковали в уголке на диване, как голубки, и он пока что не го­ворил, что хочет видеть меня женой, а только лишь своей Идеальной Женщиной; дальше Идеальной Женщины, тетя, дело пока что на сдвинулось, и я пока что не невеста и не жена, а всего лишь восторженная мета­фора!

И з а б е л л а К а р л о в н а (всплескивая руками). Ах, какой же он нерешительный! ах, какой же он молодой! они все такие, люди искусства! наверное, его увлек к себе наш Анжуйский, который, разумеется, хо­тел бы и дальне эксплуатировать твою красоту; но мы ему не позволим, этому негодяю, этому своднику и альфонсу лишать нас нежданного счастья! (Кричит.) Бонифаций, Бонифаций, ты где, Бонифаций!?

Дверь открывается, и входят А н ж у й с к и й под руку с З а р а й с к и м, оба улыбающиеся и донельзя довольные; по всему видно, что им обоим уже плевать и на Г о р с к у ю, и на Р и м с ­к о г о; дальнейшие планы их, судя по всему, кар­динально переменились; слышатся заключительные фразы начатого до этого разговора.

А н ж у й с к и й (ведя за руку З а р а й с к о г о). И на футбол, и на хоккей, коллега, и непременно чтобы с милым другом, и в первых рядах!

З а р а й с к и й (поддерживая под локоть А н ж у й с к о г о). Да, в первых рядах, и на центральной трибуне, пустив при этом вниз пару петард; и не суть важно, проигрывают наши при этом, или выигрывают; главное, чтобы петарды взрывались погромче!

А н ж у й с к и й (с нервным смешком). От этих Идеальные Женщин люди сходит с ума и отправляются завоевывать Илион!

З а р а й с к и й (с не менее нервным смешком). Да уж, знаем мы этих Елен Прекрасных! с них-то самих, как с гуся вода, погоревали, и нашли нового дурачка, а для остальных дело заканчивается Троянским Конем!

Понимающе переглядываются друг с другом.

И з а б е л л а К а р л о в н а (взволнованно). Бонифа­ций, послушай, Николай Федорович не у тебя?

Б о н и ф а ц и й (недоуменно глядя на нее). Нет, а что? мы, Изабелла Карловна, видите-ли, рассуждаем о пре­дметах возвышенных и прекрасных; у нас с Иваном Христофоровичем (реверанс в сторону З а р а й с к о г о), видите-ли, нашлись общие темы, о которых мы и рассуждали на моей половине. (Небрежно.) А что жених, – сделал уже невесте окончательное предложение?

И з а б е л л а К а р л о в н а. В том-то и дело, что нет; только лишь предложил ей быть женщиной своего идеала, а окончательно пока что не объяснился, и женой своей стать не попросил; только лишь Идеальной Женщиной, но еще не женой.

А н ж у й с к и й (потусторонне, слабо махнув рукой). А, ну тогда объясняйтесь, Изабелла Карловна, тогда объясняйтесь! вам теперь и карты в руки, вы теперь хотите прожить без продюсера! (Увлекает З а р а й с к о г о вглубь комнаты на диван.)

И з а б е л л а К а р л о в н а (в отчаянии). Какие карты, какие руки? у нас жених куда-то исчез! (Кричит.) Инесса! Инесса!

Входит И н е с с а.

И з а б е л л а К а р л о в н а. Инесса, ты не видела Николая Федоровича?

И н е с с а (насмешливо). Жениха, что ли? нет, не видела; а что, уже успел куда-то исчезнуть?

И з а б е л л а К а р л о в н а (в сердцах). Ах, оставь пожалуйста, свои плоские шутки! пойди, поищи его в прихожей; и заодно уж в подъезде; может быть, он от застенчивости стоит там, и не решается сделать окончательное предложение?

И н е с с а уходит в прихожую, хлопает входная дверь.

И н е с с а (вернувшись в комнату). Нет ни в подъезде и ни в прихожей; посмотрела везде, и даже в шкаф за шубы заглядывала!

Е л е н а (чуть не плача). Ах, Боже мой! да где же он наконец-то!?

Раздается звонок в дверь.

Е л е н а и И з а б е л л а К а р л о в н а (вместе). Ах, вот он, вот он!

И н е с с а бежит открывать, и возвращается с сия­ющим н немного застенчивым А д м и р а л о в ы м.

И з а б е л л а К а р л о в н а (она поражена). Ах, полковник, полковник!

А д м и р а л о в (застенчиво и с надеждой). Вот, не вы­держал, и вернулся; дай, думаю, вернусь, дай, думаю, заново Фортуну за хвост потяну! военное дело – штука тонкая; если не на одном фронте (смотрит на поникшую Е л е н у), то на другом (переводит взгляд на взволнованную И з а б е л л у К а р л о в н у) обязательно повезет!

И з а б е л л а К а р л о в н а (то взволнованно, то тревожно). Скажите, полковник, а не видали ли вы по пути нашего жениха?

А д м и р а л о в (весело). Вашего жениха? молодой чело­век лет тридцати, весь взъерошенный, и пальцы выма­заны в чернилах?

Е л е н а (вскрикивает). Ах, это он, это он! что он, где он, куда направился?

А д м и р а л о в (так же весело). Прошмыгнул из подъезда, как уж, ни на кого не глядя, и все говорил про какой-то чердак и про какую-то Идеальную Женщину.

И з а б е л л а К а р л о в н а. А потом, что сделал потом?

А д м и р а л о в. А потом заскочил в автобус, номер сто восемь, как сейчас перед глазами стоит, улыбнул­ся блаженно, вздохнул, да и укатил восвояси!

Е л е н агромко вскрикивает и меняется в лице.

Сидящие на диване А н ж у й с к и й и З а р а й ­с к и й с интересом встают, и поворачиваются к А д м и р а л о в у.

Е л е н а (глядя куда-то в даль, с сожалением). Вот и еще одна иллюзия исчезла, как дым! Ну что же, при­дется спускаться с небес на землю; не получилось стать Идеальной Женщиной, – придется опять стано­виться шлюхой по объявлению!

И з а б е л л а К а р л о в н а. Не может быть, полков­ник, чтобы вздохнул, улыбнулся, да и укатил восвояси! вы это нарочно выдумали!

А д м и р а л о в (с достоинством выпрямляется). Ну что вы, тетушка, Адмиралов никогда не выдумывает! как было, так и описываю: вздохнул, улыбнулся блаженно, крикнул что-то про чердак и про идеал, да и укатил восвояси!

З а р а й с к и й (обращаясь к п р и с у т с т в у ю щ и м, оставляя А н ж у и с к о г о). Да вы не волнуйтесь, господа, не волнуйтесь, мой подопечный – человек легкомысленный; он писатель, и способен на безумство и глупость; он, господа, занят поиском идеала, и поэтому вернется сода обязательно!

И н е с с а (весело). Куда там, – ни за что не вернется! Для того, кто ищет Идеальную Женщину, и королева красоты недостаточно хороша; подобный молодчик или не женится вовсе, или найдет себе такую подружку, что все вокруг просто попадают со смеху!

К о н е ц.