Сергей Могилевцев - Блистательный недоносок

Т у р а н д о т о в(в ответ пожимая руку). Как же, как же, очень хорошо помню, вы еще тогда упали очень неловко. Скажите, не ушиблись ли вы, и не повреди­ли себе какой-нибудь член?

В с е т а к о в с к и й(оглядываясь на М а р и н у, грозя ей издали пальчиком). Я если падаю, то только сверху, так что, прошу прощения, не повредил ниче­го! (Еще раз оглядываясь на Марину.)

С м е х о т в о р н ы й (отодвигая его в сторону, протя­гивая руку). А я Смехотворный, мы все трое делегаты от нашей общественности.

Т у р а н д о т о в(делая понимающие глаза, пожимая ру­ку). Вот как, от общественности?

С м е х о т в о р н ы й. Общественность ждет появления Недоноска. Я, например, хоть и ношу такую смешную фамилию, но очень серьезно воспринимаю ожидание об­щества. Партия Блистательных Недоносков нуждается в лидере, ведь без этого, то есть без лидера, люди не могут существовать!

Т у р а н д о т о в(сразу же соглашаясь). Да, да, коне­чно, как только лишь явление состоится, так, думаю, и успокоим людей. Впрочем, нам сейчас только день простоять да ночь продержаться, то есть, я имею в виду, прожить сегодняшний вечер.

Х а р и з м а т и ч е с к и й(отталкивая С м е х о т ­ в о р н о г о). Не говорите так долго со Смехотвор­ным, он хоть и носит смешную фамилию, но очень бо­льшая задница. Он хоть и представитель обществен­ности, но самой косной и занудливой ее части. Кста­ти, я Харизматический, мы с вами недавно бумаги по­дписывали.

Т у р а н д о т о в(жмет ему руку). Простите, а вы к какой части общественности имеете отношение?

Х а р и з м а т и ч е с к и й. Я вообще к общественности никакого отношения ее имею.

Т у р а н д о т о в. Это как же?

Х а р и з м а т и ч е с к и й. Общественность имеет ме­ня в качестве ее представителя. Я, если надо, пре­дставляю общественность то в судах, то в разного рода президиумах, как сегодня: на банкетах по слу­чаю и без случая, на похоронах, поминках и именинах уважаемых лиц. А я сам по себе к общественности не отношусь совершенно, и рядом с ней никогда не сто­ял!

Т у р а н д о т о в(зачарованно глядя ему в рот). А, вот оно что… (В с е м т р о и м.) Вы пока отой­дите в сторонку (указывает на столы с закусками и напитками), и постойте там, поскольку тут от обще­ственности еще кое-кто ожидается! (Смотрит список приглашенных г о с т е й, шевелит губами.)

В с я т р о и ц а отходит к столам и набрасыва­ется на напитки с закусками. Слышатся возгласы: «Я бы эту общественность, будь моя воля, близко в при­сутственные места не пускал!», «Я не Смехотворный в смысле ничтожный, я тоже в некотором смысле пре­дставляю общественность!», «Иные девицы, други, па­дают так неловко, что от этого население увеличива­ется!», и т д.

Появляется Л и м п о п о вместе со З н о й н о й А в д о т ь е й Н и л о в н ой.

Т у р а н д о т о в(бросаясь навстречу им). Джузеппе Петрович, и вы здесь! По зову сердца, или по призыву общественности?

Л и м п о п о(скривился, будто от кислого). Какая обще­ственность, батенька? Общественность – это шлюха, которая продается за деньги на каждом углу. Общественность – это общественные туалеты, которых у нас тоже практически нет. Одно, извините, общее отхо­жее место без всяких удобств, без подогрева и сту­льчака, прямо в голом поле, или, извините, в подъе­зде. А в стране, где нет общественных туалетов, не может быть и приличной общественности. Так что я, батенька, не от общественности, а от своей писате­льской организации. Кстати, разрешите представить: Знойная, Авдотья Ниловна, литературовед, пишет дис­сертацию о моем скромном творчестве.

З н о й н а я(жмет руку Т у р а н д о т о в у). Авдо­тья Ниловна, доктор наук, специализируюсь на поис­ках необыкновенных талантов. Таких, которые дейст­вительно невинны и девственны, как дочери китайс­кого императора. Подобные таланты особенно редки, и рвать их зубами, то есть, прошу прощения, брать под опеку и под защиту одно наслаждение для старе­ющей женщины. Сожрать живьем, то есть, прошу про­щения, помочь встать на ноги какому-нибудь талант­ливому драматургу, написавшему гениальную пьесу, – это все равно, что обрести райское счастье, или вы­играть миллион в беспроигрышную лотерею!

Л и м п о п о(смеется). Я для Авдотьи Ниловны никакого интереса уже не представляю, так как пишу в основ­ном мемуары, или езжу на заграничные форумы.

З н о й н а я(со смехом). Да, старые мерины мне абсолю­тно неинтересны, мне подавай свежатинку, подавай неофитов, которые меня возбуждают почище «Виагры». Скажите, а нельзя ли мне познакомиться с автором этой вашей гениальной статьи, в которой впервые было упомянуто о Блистательном Недоноске?

Т у р а н д о т о в(разводит руками). Нет, к сожалению, нельзя, ибо он сбежал, не выдержав груза славы, и где находится в настоящий момент, неизвестно.

З н о й н а я(хищно). Как жаль, а у меня как раз в живо­те забурчало в предчувствии лакомого кусочка! Вы мне сообщите, если не трудно, когда он опять на ра­боту вернется. (Л и м п о п о.) Пойдем, Джузеппе Петрович, выпьем по маленькой; нет авторов, так хоть сандвичей пожуем!

Т у р а н д о т о в(с преувеличенной вежливостью). Да, да, вы пока выпейте и закусите, неизвестно еще, что будет после пришествия Недоноска: то ли сухой закон, то ли всеобщая мобилизация!

Л и м п о п о и З н о й н а я закусывают и вы­пивают.

В банкетный зал заходит К л и к у ш а.

Т у р а н д о т о в(удивленно). А тебя каким чертом сю­да занесло, старая сводница?

Кликуша. Вот в том-то и дело, что чертом, милый мой человек, не к ночи будет помянуто это имя. Чув­ствую, что пахнет жареным, и не могу удержаться, ибо страсть как люблю все с пылу и с жару. Позволь, мил человек, в сторонке постоять, и посмотреть на грядущее светопреставление. Мне много не надо, кро­шку в рот да водички глоток, а все остальное сами дадут.

Т у р а н д о т о в. В том-то и дело, что дадут, ибо без таких, как ты, к сожалению, не обойтись. Ладно, постой в сторонке, да смотри не проси никого руч­ку позолотить – тут такие люди, что вмиг своей золо­той ручки лишишься!

К л и к у ш а кланяется и отходит в сторону.

Появляется Л ю с я Ш п и ч а к и с ней с т а ­й к а п о к л о н н и ц. По залу прокатывается сдержанный ропот.

Л ю с я(проходя вперед по ковровой дорожке). Спокойней, ребята, спокойней, это пока что не Недоносок, а я, Люся Шпичак, светская львица. (Т у р а н д о т о ву.) Извините, папаша, что без приглашения и без бриллиантов, все брилики оставила в сейфе. Воруют, папаша, воруют безбожно, что в Каннах, что в оте­чественных забегаловках. Ну да ладно, это все ме­лочи, в обществе недоносков и без бриликов можно вполне обойтись (пренебрежительно оглядывается по сторонам).

Т у р а н д о т о в(растерянно глядя в список гос­тей). Но позвольте, вас нет в числе приглашенных!

Л ю с я(беря Т у р а н д о т о в а двумя пальчиками за лацкан). Послушай, папаша, мне не нужно никаких приглашений, я и без них бывала везде! (Загибает пальцы.) Я бывала в Каннах и в Ницце, я посещала скачки на приз президента, меня приглашали в Чечню, и я танцевала там для бородатых и вооруженных муж­чин: прямо на столах с фантастическими яствами, со­вершенно голая, прострелянная насквозь несколькими сотнями обезумевших глаз. Я бывала везде, понимаешь: вез-де, – потому что я светская львица, и без ме­ня не может обойтись ни один прием и банкет. Я очень любвеобильная и очень добрая, меня желают и любят одновременно очень многие, я вызываю оргазм сразу у огромной толпы, и могу заменить собой несколько публичных домов. Я – уникальный феномен не хуже ва­шего ожидаемого Недоноска, и я ни за что не пропу­щу появление такого блистательного супермена!

Т у р а н д о т о в(растерянно, с дрожащими губами). Но почем вам известно, что это супермен, почем вам из­вестно, что это мужчина? Никто не видел Недоноска в лицо, его только все ждали, но что он конкретно из себя представляет, никому неизвестно. Это вооб­ще может быть женщина, или существо иного порядка, которое поразит всех так, что мы вообще больше не встанем!

Л ю с я(снисходительно). Папаша, а почему ты думаешь, что Люся Шпичак спит только с мужчинами? Да от муж­чин меня давно уже тошнит, как от не знаю чего. И это даже хорошо, что Недоносок окажется женщиной или внеземным трансвеститом!

Т у р а н д о т о в(в отчаянии кричит). Но здесь вам не публичный дом, здесь редакция известной газеты!