От абака до ChatGPT: Короткие истории долгого прогресса - Олег Сальманов
Уже через полтора года работы у Skype было 37 млн пользователей. По нынешним меркам это почти ничего, но, учитывая количество пользователей интернета и проникновение широкополосной связи в то время, цифра потрясала. Аналитики считают, что она соответствовала бы нынешним 350–400 млн – столько пользователей у ChatGPT через два года после начала работы.
К концу 2010 г. у Skype уже 663 млн пользователей, в 2014 г. 40% всех видеозвонков осуществляется через Skype, вот только сами основатели уже отошли к тому времени от дел – еще в 2005 г. они продали проект eBay за $2,8 млрд.
Понять их можно: они судились с телефонными операторами чуть ли не всех государств планеты, жаждавших их «отрегулировать». И при этом еще и умудрялись улучшать сервис. Так что для них это был отличный момент, чтобы соскочить.
Сложнее понять мотивы eBay. По всей видимости, для него покупка стала следствием болезни роста – интернет-аукцион рос настолько быстро, а кэша было столько, что eBay делал хаотичные вложения, в том числе приобретая непрофильные сервисы, развивать которые совместно с «главной линией» было невозможно.
С другой стороны, eBay сохранил команду, основатели оставались в совете директоров и продуцировали идеи. Но общая усталость основателей и eBay друг от друга (слишком уж расходились векторы «материнского» бизнеса со Skype) привела к тому, что Зеннстрём и Фриис из компании в 2008 г. ушли. Тем не менее Skype рос, и перепродажа сервиса Microsoft за $8,5 млрд в 2011 г. решила множество проблем.
Казалось, Microsoft – идеальный дом для Skype. Компания Гейтса занималась им более чем активно – обновления, интеграции, дополнения – но… никаких новых идей. «Захват мира» мессенджерами Microsoft проспала, а когда проснулась, то бросилась разрабатывать собственный продукт – Microsoft Teams. Ставший, вольно или нет, могильщиком Skype. Людей, которые желали бы переформатировать его под современные нужды, не нашлось, и Skype медленно, но верно сдавал позиции.
Теперь путь Skype окончен, и в его эпитафии говорится, что он изменил мир. А мы отметим невероятную скорость, с которой революционный сервис превратился в «пятое колесо» телеги коммуникационного рынка.
…Плюс «уберизация» всей страны!
Канадец Гаррет Кэмп как-то убил массу времени на ожидание такси в Сан-Франциско – и в гневе, добравшись до дома, написал приложение для заказа машины. Классно вышло: один тап – и водитель уже едет.
Написал и отложил – мало ли кто что напишет. Вот только через год история повторилась в Париже: слякоть, погода дрянь, таксисты не собирались везти участников ИТ-конференции к Эйфелевой башне, и Кэмп с одним из коллег пошел пешком. Конечно, заговорили о том, какая гадость эти ваши такси. Подходя к башне, Кэмп рассказал о своем приложении спутнику, Трэвису Каланику. Когда они добрались до первого уровня, идея уже казалась Каланику неплохой, а на вершине башни попутчики стали компаньонами – задумка из прекрасной чуши превратилась в стартап.
Вернувшись в Штаты, они основали компанию Uber (на местном сленге это «супер»). Но заниматься ею им было лень, и они наняли управляющим первого, кто откликнулся на объявление, – совсем юного Райана Грейвза.
Идет 2009 г., iPhone есть уже у многих, и он умеет примерно все, что нужно, – определяет геолокацию, может построить маршрут, даже списать деньги. Uber ориентируется на богатых («миллионеры не должны страдать», ведь фаундеры Uber – миллионеры), и дело пошло. Как и полагал Каланик, водители охотно скачивают приложение, позволяющее им подработать, пассажиры тоже в восторге, хотя услуга дороже обычного такси в полтора-два раза.
За основателями Uber начинают бегать солидные люди, предлагая им несоразмерно огромные деньги в качестве инвестиций, и это помогает начать экспансию по стране и миру. Вернувшись через два года, в 2011 г., на ту же конференцию в Париж, Каланик раздает промокод на подключение сервиса, и участники с шиком разъезжаются с мероприятия на крутых тачках на зависть тем, кто остался без промокода.
Власти Калифорнии, правда, «наезжают» на стартап за «такси без лицензии», но Каланик объясняет им, что они не таксопарк, а ИТ-компания, после чего инвестиций становится еще больше – бизнес кажется защищенным.
Год спустя Uber умно проходит первую развилку: от компании ждут, что она будет сервисом для миллионеров, чем-то вроде заказа бизнес-джетов, яхт и вертолетов, но Каланик идет в масс-маркет. Его стратегия строится на популярности смартфонов, быстро ставших массовым товаром и дававших шанс захватить рынок. И Uber с легкостью делает это: резко повышает предложение и одновременно организует спрос, снижая цены на поездки. Рост производительности занятых в извозе (тебе «прилетают» заказы поблизости, а не на другом конце города) обеспечивает им дополнительный заработок.
Появляются услуги по доставке еды и товаров, морским перевозкам (через Босфор, например, действует и сейчас), и это снова резко повышает капитализацию компании.
Правда, против Uber вскоре восстают официальные таксисты, привыкшие мало работать, но много брать за услуги. Вначале их голоса малочисленны, но популисты постепенно набирают силу – ряд городов и даже стран запрещает Uber.
К тому же Каланик проваливается как руководитель. Он и раньше славился токсичностью: его инженеры пахали почти круглосуточно и не получали доплат за переработки. Но теперь ему прилетают еще и обвинения в сексизме. Ну и вишенка на торте: в YouTube расходится видео, где Каланик орет на водителя Uber, посмевшего поинтересоваться политикой выплат. Он обвиняет таксиста в том, что тот, скотина, «не учитывает чужих интересов».
Uber нуждалась в переменах, и они последовали. Новый СЕО, Дара Хосровшахи, выходец из банковского мира, взялся всерьез за компанию, которая всю свою историю генерировала убытки, сжигая деньги инвесторов. В 2023 г. Uber впервые в истории получила прибыль (чего уже, кажется, вообще никто не ждал), а в 2024 г. этот успех был закреплен. Банкиру потребовалось шесть-семь лет, чтобы сделать стартап настоящим бизнесом.
Но независимо от бизнес-успехов Uber навсегда вошла в историю, а ее название стало нарицательным: процесс перехода той или иной отрасли на современную платформенную экономику сегодня называют просто «уберизация».
Зомбоящик эпохи интернета
Согласно легенде, одним февральским вечерком 2005 г. два сотрудника PayPal, Чад Хёрли и Джавед Карим, попивая пивко под рок из телика, захотели ярко сообщить своему отсутствующему другу, Стиву Чену, как лихо они отдыхают. И внезапно обнаружили, что в мире нет платформ, чтобы заливать и пересылать видео. А
