«Руководство скептика по Вселенной»: Как отличить реальность от вымысла в мире, который тонет в фальши. - Steven Novella
В конце концов Эйнштейн разработал общую теорию относительности, описывающую гравитацию. Уравнения Эйнштейна показали, что законы Ньютона не были ошибочными, они просто были неполными. Они оказались частным случаем более глубокой реальности, в которой релятивистские эффекты от сильной гравитации или высокой относительной скорости поддаются измерению.
Меркурий находится достаточно близко к гравитационному полю Солнца, чтобы релятивистские эффекты приходилось учитывать.
Псевдоученые — те, кто делает вид, будто занимается наукой (или, возможно, даже искренне верит в это), но в корне искажает сам научный процесс, — используют аномалии иначе. Они часто занимаются охотой за аномалиями, то есть активным поиском кажущихся отклонений. Однако они ищут вовсе не ключи к более глубокому пониманию реальности. Их охота служит целям псевдонаучного процесса обратного проектирования научных выводов.
Их логика устроена так: «Если моя излюбленная теория верна, то, изучив данные, я обнаружу аномалии». Скрытая большая посылка этого умозаключения состоит в том, что если бы их любимая теория была неверна, то они не нашли бы никаких аномалий. Однако это наивно, поскольку кажущиеся аномалии встречаются практически повсеместно.
Еще одна составляющая подобной аргументации — широкое определение понятия «аномалия». Что именно считать аномалией? Любую ли вещь, которая кажется вам странной, или только те явления, которые не удается объяснить даже после исчерпывающих поисков? Если использовать широкое определение и анализировать большой набор данных, обнаружение кажущихся аномалий практически гарантировано. Их обнаружение ничего не доказывает. Даже в мире, где убийство Кеннеди совершил убийца-одиночка без какого-либо тайного сговора, человек, скрупулезно изучающий все сопутствующие события, обнаружил бы множество вещей, которые кажутся странными или неуместными.
Предположение о том, что аномалии обязательно значимы, а не случайны, — это ошибка в понимании статистики, своего рода математическая неграмотность. Оно также может включать в себя ошибку лотереи, суть которой заключается в постановке неверного вопроса. Название «ошибка лотереи» основано на самом распространенном иллюстративном примере. Если Джон Смит выигрывает в лотерею, мы естественным образом склонны оценивать шансы на выигрыш конкретного Джона Смита (как правило, один на сотни миллионов). Однако если вас интересует, действительно ли лотерея случайна или нужно ли привлекать какую-то сверхъестественную силу для объяснения результатов, то правильный вопрос звучит так: «Каковы шансы, что выиграет хоть кто-нибудь?» В данном случае они близки к одному к одному (по крайней мере, на протяжении нескольких недель).
Заблуждение возникает тогда, когда мы путаем априорную вероятность с апостериорной — то есть когда, уже зная результат, спрашиваем о вероятности именно этого конкретного исхода. Возможно, это станет более очевидным, если мы рассмотрим шансы на то, что кто-то выиграет в лотерею дважды. Такое случается регулярно, и в подобных случаях пресса часто преподносит шансы как астрономически малые. Обычно они ошибочно рассматривают шансы конкретного человека выиграть в лотерею дважды подряд и рассчитывают вероятность выигрыша именно Джона Смита дважды, вместо того чтобы оценить вероятность того, что кто угодно и где угодно выиграет два раза (а эти шансы на самом деле весьма высоки и соответствуют наблюдаемой частоте).
В 2011 году физики в эксперименте OPERA полагали, что обнаружили нейтрино (элементарные частицы, крайне слабо взаимодействующие с веществом), движущиеся быстрее скорости света. Это было бы подлинной и глубокой аномалией, поскольку теории Эйнштейна четко утверждают, что ничто не может двигаться быстрее света, и до сих пор эта теория выдерживала любые проверки. Ученые, однако, не поспешили объявить о крахе теории относительности. Они досконально искали любое объяснение этой аномалии, которое не опровергало бы Эйнштейна. Когда у них ничего не вышло, они обратились за помощью к коллегам из более широкого научного сообщества.
Другие ученые воспроизвели экспериментальную установку на другом оборудовании и обнаружили, что нейтрино не движутся быстрее света. В конце концов физики OPERA обнаружили неисправный кабель в механизме синхронизации — аномалия оказалась техническим сбоем. Теории Эйнштейна устояли и в этот раз.
Псевдоученые же занимаются тем, что ищут кажущиеся аномалии — вещи, которые невозможно объяснить сразу, или того хуже, банальные совпадения. Нет никаких причин полагать, что ваша интуиция — хороший ориентир для оценки того, что должно происходить во время крайне необычного события, например, когда пассажирский самолет врезается в стену Пентагона. Часто вывод о том, что нечто является аномалией, проистекает из элементарной неосведомленности или нехватки опыта. Мы, к примеру, можем быть не знакомы с условиями в экзотических средах, и что-то может показаться аномалией просто потому, что нам не хватает специализированных знаний (научных, технических, исторических), чтобы найти истинное объяснение. В том, как псевдоученые и сторонники теорий заговора объявляют сложное событие или явление аномалией на основе одних лишь своих ограниченных знаний, часто прослеживается отсутствие скромности. Они также часто ведут поиски на пределе возможностей обнаружения, где данные становятся размытыми, а аномалии — легко вообразимыми. Вспомните размытые фотографии снежного человека или летающих тарелок, на которых верующие разглядывают детали размером меньше разрешения самих снимков и объявляют их реальными. Это бесформенное пятно, которое вы не можете опознать, не доказывает существование бигфута; возможно, оно доказывает лишь то, что ваш большой палец закрыл объектив.
Как только в данных обнаруживается кажущаяся аномалия (в самом широком смысле), некий Джонни-Псевдоученый обычно совершает сразу две логические ошибки. Во-первых, он путает необъясненное с необъяснимым. Это заставляет его преждевременно объявлять нечто истинной аномалией, даже не попытавшись досконально объяснить это традиционными способами. Во-вторых, он использует аргумент к незнанию, утверждая, что раз аномалию нельзя объяснить, то его конкретная любимая теория обязана быть верной. Многие люди не узнают Венеру на ночном небе, и из-за атмосферных условий она может выглядеть необычно. «Я не знаю, что это за туманный объект в небе, — говорит верующий, глядя прямо на Венеру, — следовательно, это космический корабль пришельцев».
Примеры охоты за аномалиями
Будучи, так сказать, скептиком «на передовой», я сталкивался с бесчисленными, зачастую забавными примерами охоты за аномалиями. Пожалуй, мой любимый случай произошел на лекции какого-то «экстрасенса», которую мы посетили на заре нашей деятельности в качестве скептиков-активистов. Разговор зашел о визитах инопланетян, и одна из слушательниц заявила, что круги на полях — неопровержимое тому доказательство. «Некоторые из них представляют собой идеальные круги. Как можно сделать идеальный круг?» Для нее это было аномалией, требующей экстраординарного объяснения.
— Хм, а как насчет циркуля? — спросил я, пытаясь (вероятно, безуспешно) проявить деликатность. —
