Кузя - Виктор Александрович Блытов

– Ничего не хотите мне сказать? – он вытащил кляп изо рта Ахмеда. – Ладно, не надо! – улыбнулся Кузьма. Я отвезу вас в лагерь у озера, брошу там вас связанных и сам уеду.

Он завел машину и стал выруливать на еле видную при свете фар дорогу, на развилке он повернул в сторону бывшего лагеря.

В зеркало он видел, как оба чеченца переглядываются.

– Не надо туда ехать, – мрачно сказал Ахмед.

– А куда надо? – улыбнулся Кузьма, – и почему не надо туда ехать?

– Дай закурить! – попросил Ахмед.

Кузьма остановил машину и, открыв заднюю дверь, вытащил из нее Ахмеда, поставил его на ноги.

– Рассказывай, что знаешь! – тихо сказал он.

– Я не могу ничего сказать, пока этот Алибек жив! Он для меня смертный приговор, – шепнул Кузьме Ахмед.

– Отойдем в сторону, – предложил Кузьма.

Он взял за руку Ахмеда и отвел в сторону. Руки Ахмеда были связаны за спиной.

– Я пленных не убиваю, Ахмед! – сказал он тихо на ухо Ахмеду.

Тот помялся немного, потом сказал:

– По лагерю сейчас будет нанесен удар «Градами». Мы корректировщики и уже передали координаты лагеря.

– Так, интересно, – прошептал Кузьма, – дальше говори.

– Мы передали координаты Мухамеду. Он управляет группой из двух «Градов» и их охраной. Когда вы начали движение, мы должны были отменить удар.

– Не надо отменять. Пусть расходуют боеприпасы. А через сколько будет удар? – опять улыбнувшись, что все просчитал правильно, спросил Кузьма.

– Поедем быстрее отсюда! Удар будет с минуты на минуту! – предложил Ахмед.

– И как же я поеду? Я же не хочу раскрывать то, что ты мне сказал. И потом, может, ты должен Мансуру передать какой-либо сигнал перед ударом.

– Должен по радио сказать условную фразу. Пока не скажу, они не ударят.

Кузьма почувствовал какую-то ложь в его словах, но не подал вида.

– Подожди, сейчас принесу рацию! – сказал Кузьма и пошел к машине за рацией, лежавшей на заднем сидении.

Радиостанция была не советского производства, какая-то плоская и очень легкая. Кузьма прикинул ее на руке.

«Килограмма два – не больше, – подумал он, – наверное, японская. Пора и нам научиться такие делать, – вздохнул он».

Когда он подошел к Ахмеду, тот сидел на земле.

– Дай закурить, урус!

– Нет у меня сигарет, я не курю.

– Сигареты в верхнем кармане моей куртки, – он показал глазами, где должны быть сигареты, – а в другом кармане зажигалка.

Кузьма достал сигарету, вставил ее в рот Ахмеду и поднес зажженную зажигалку. В темноте осветилось хмурое морщинистое лицо Ахмеда. Он прикурил, выдохнул дым в лицо Кузьме.

Кузьма поморщился, но стерпел.

– Дальше что делаем?

– Включай рацию. Десятая волна.

Кузьма начал искать, что надо включить.

– Там сверху с края есть тумблер! – сказал Ахмед.

Рация засветилась разноцветными огоньками в темноте.

– Она была настроена на десятую волну. Проверь!

– Да, светится десяточка! – сказал Кузьма, увидев светящуюся десяточку.

– Давай ко рту мне микрофон и нажми на тангенту.

– А что ты должен передать? – спросил Кузьма. – Если передашь что-нибудь не то – бороду отрежу вместе с яйцами!

– Должен передать фразу, что все нормально. Можно стрелять.

– И все?

– И все!

Кузьма вздохнул, поднес микрофон к лицу Ахмеда, но тангенту не нажал.

– Говори все, что надо!

На месте бывшего лагеря светились лишь оставленные костры.

– Ты нажал тангенту? – осторожно спросил Ахмед.

– Да, конечно, включил! Говори то, что должен сказать! – сказал Кузьма, прислонив наушники к уху.

На самом деле он не нажал тангенту. Было у него какое-то нехорошее предчувствие. И интуиция его не подвела.

Ахмед, собравшийся в комок, вдруг закричал, нагибая лицо к микрофону:

– Аллах акбар! – и дальше выкрикнул, с ненавистью глядя в лицо Кузьмы, несколько каких-то слов по-чеченски.

Кузьма спокойно дослушал его, улыбнулся и убрал от его лица микрофон.

– Все сказал? Переведи.

Ахмед каким-то радостным голосом ответил:

– Все я передал, что мы захвачены русскими, и я готов умереть, как шахид.

– Готов, так готов! – спокойно ответил Кузьма, – тогда иди и будь шахидом! – и спихнул Ахмеда с холма вниз к лагерю. Тот покатился вниз по склону.

Кузьма подошел к краю и посмотрел вниз, куда скатился Ахмед, а затем не спеша направился к стоявшей с включенными фарами машине.

Он положил на переднее сидение рядом с водительским местом рацию, не спеша сел в машину и тронулся с места. Фары высвечивали степную дорогу.

– А где Ахмед? Ты его убил? Зарезал? – спросил сидевший сзади Алибек.

– Нет! – зевнул Кузьма, посмотрев в зеркало на сразу вспотевшее лицо боевика со свалявшейся бородой, – он изъявил желание стать шахидом, а я не стал ему мешать. Отправил в лагерь у озера медленной скоростью.

Алибек промолчал.

– Так должен быть специальный сигнал, чтобы они наносили удар? Или нет? – спросил Кузьма.

– Мы все уже передали. Могли только остановить удар!

– Понятно! – сказал Кузьма.

Они только проехали группу холмов, как небо расцветили яркие полосы летящих ракет и где-то сзади раздались сильные взрывы. Поднимались клубы дыма там, где они были несколько минут назад.

Кузьма остановил машину и вышел из неё посмотреть на летящие ракеты.

– Красиво смотреть со стороны! – сказал Кузьма Алибеку.

Тот молчал, опустив голову, видимо, переживая, что русские ушли от удара, ушли с линии огня.

– Вас так отсюда не отпустят! – сказал он, немного помолчав, – не там, так в другом месте. Бексултанов такого не прощает!

Кузьма усмехнулся, сел на водительское место и тронул машину с места.

– Вы должны сообщить о результатах удара? – спросил он у Алибека, ловко лавируя по неровной дороге.

– Должны доложить через полчаса. Они ждут доклада!

– Придется это сделать! – сказал, подумав немного, Кузьма, – от этого будет зависеть жить тебе или нет.

За следующем холмом их ждал Павленко на «Ниве» с первым отделением. Он вышел из «Нивы» и подошел к обочине и стал махать рукой, останавливая машину Кузьмы.

Кузьма принял к обочине.

– Майор Семенов приказал дождаться вас! – сказал он вышедшему Кузьме.

Остальные все высыпали из машины и с любопытством смотрели на Кузьму, не выключившему свет фар.

– Видели? – спросил Кузьма.

– Красиво, как салют! – ответил командир первого отделения широкоплечий и рассудительный Михайлов.

– Хорошо, что этот салют пришелся не по нам! – ответил Кузьма.

Он открыл заднюю дверь и вытащил из машины Алибека.

– Что, будешь докладывать или тоже хочешь стать шахидом? – спросил он его.

– Буду! – ответил тот, поморщившись, – а что докладывать?

В воздухе пахло порохом и от места удара по окрестностям распространялся сильный дым, что-то там горело.

– Что вы должны доложить?

– Что нормально нанесен удар или нет, требуется ли еще нанесение удара?

– Понятно, – подумав, сказал Кузьма, – а вы должны докладывать на русском или