Кузя - Виктор Александрович Блытов

или два. Но туда идти в обход далеко, а напрямик ближе, но там хутор Парамонов.

– А Парамонов хутор далеко от этого Казачьего кургана?

– Почему далеко? Недалеко по степи, станицы дальше будут.

– То есть надо обойти так, Алешечкин?

Алешечкин, щуря свои черные глаза, долго разглядывал карту, потом степенно сказал:

– Был я там еще пацаном, с отцом ездили, когда еще чеченов в наших станицах не было. Там озеро есть недалеко небольшое, ездили на мотоцикле рыбачить. Здесь в степи есть несколько озер, и рыба хороша. Отец тогда сказывал, что в старые годы там было большое сражение казаков или с калмыками, или с черкесами. Наши там гребенские казаки сражались – это точно. А вот как это было, не знаю. Место, если приложить усилия, то, действительно, стоит внимания.

– А что, товарищи начальники, если мы совершим марш мимо хутора Парамонова, где нас ждут и собирают силы и укрепимся на этом Казачьем кургане у них в тылу? Пойдут они на нас всеми силами?

– Пойдут, обязательно пойдут! – с увлечением вскрикнул Носов. – Особенно, если мы хвост им прищемим.

– Вот этим хвостом и должен стать «Град» – нам надо его уничтожить! Тогда Бексултанов нас просто так не выпустит из этой степи.

– Значит, идем так – здесь по дороге, а здесь будем обходить минные поля. Заодно проверим, правду ли говорил Абубакар. Все по машинам! Мы с Носовым в арьергарде на конях. Осипович Миша, скомандуй, чтобы нам с Носовым выделили по коню!

– Есть! Сейчас пригонят!

Осипович вскочил на коня и в сопровождении умчался к своим разведчикам. Через некоторое время Саша Белов пригнал двух коней.

– Ну, с Богом, товарищи! – Носов и Кузьма пожали руки разбегавшимся к своим подразделениям офицерам.

– С богом! – перекрестил всех отец Михаил и пошел, не особенно спеша, к своему медицинскому БТР-у – «Гвоздика»! – скомандовал Кузьма Суворову и тот передал сигнал о начале движения по колонне.

Колонна тронулась с места. Трофейные УАЗики забрали себе разведчики, и теперь Миша Осипович с Алешечкиным и Кравчуком пылили на УАЗиках впереди колонны.

Кузьма и Носов дождались, когда колонна прошла и с ними поравнялся арьергард, в котором были саперы Мирошенко.

Конная разведка ушла вперед. С конной разведкой ушел и Александр Эриндженов, а рядом с ним на коне скакал его новый друг негр Маныла.

Носов поехал рядом с Кузьмой немного впереди тылового охранения и информировал его о ночных переговорах с руководством.

– Сейчас закончилось перемирие. Провели День победы в Москве и военные действия возобновились с новой силой. Командование ставит задачи устранения лидеров вооруженных формирований и, прежде всего, Дудаева, Масхадова и других полевых командиров. В марте и апреле этого года были заброшены для этой цели четыре группы спецназа ГРУ отряда «Снежный Барс». Все четыре группы пропали со связи и есть предположение, что все они погибли. К базе спецназа ГРУ в Урус-Мартане были подброшены головы десяти человек из двенадцати спецназовцев в конце апреля. Это могло произойти только в случае предательства в нашем руководстве, ознакомленном с этим решением и тонкостями проведения операции. У нас есть враг, враг сильный и грамотный. Вопросами контрразведки в департаменте госбезопасности Ичкерии занимается некто Шахид Вахидович Хутиев по кличке «Мурад» – бывший подполковник ГРУ, участвовавший в операциях, проводившихся в Анголе, Никарагуа и Афганистане. Великолепно знает арабский и испанский языки, стажировался в 1992 году в ЦРУ США. Специализировался на спецоперациях, диверсионной деятельности и противодействии специальным службам. Знает лично многих сотрудников ГРУ. Не исключено, что утечка информации прошла именно через его связи. Сейчас это отрабатывается нашими сотрудниками, но ГРУ – организация закрытая и чужих, как правило, к своим делам никого не допускает. Вот такие наши общие дела.

– Да, соперник серьезный, видимо, и горы и места в Чечне знает великолепно! – причмокнул Кузьма, – хотелось бы встретиться тет-а-тет и поговорить с ним по душам.

– Я думаю, что у вас разговор бы не получился. Да и ему незачем самому светиться. В тех группах спецназа, которые погибли, были лучшие в России специалисты ФСБ и ГРУ – шли объединенные группы, – жестко ответил Носов. – Так что, Кузьма, не спеши свидеться, лучше на дальности выстрела держать таких зверей!

– Всем «Василек»! – раздался по рации доклад передовой разведки. Носов и Кузьма во весь опор поскакали к передовому охранению. Что-то там произошло. БТРы и МТЛБ стояли вдоль едва видимой на песке дороги.

Впереди на высоком холме виднелся огромный крест, вокруг которого летало много ворон. В свете всходившего солнца он выглядел зловеще.

– Миша, возможна засада! Давай своих выдвигай, занимай все высоты! Семенов! Потом в подкрепление разведчикам двигай на высоты свои БТРы! Все казакам выйти из БТРов и сопровождать их впереди!

Разведчики спешились и короткими перебежками стали окружать холм с крестом. За ними, обходя холм с крестом, двинулись БТРы.

– У нас чисто! – раздавались доклады занявших высоты разведчиков, – на кресте солдат наш распят!

Кузьма с Носовым, отцом Михаилом и Осиповичем подошли поближе. Снизу было видно, что на кресте распят, то есть прибит, огромным гвоздями в руки и ноги, видимо, русский солдат. Опознать это можно было лишь по форме, так называемой «афганке», в которой ходили многие военнослужащие в Чечне. Было видно, что смерть его была тяжкой. Руки и ноги были прострелены. Висел он, видимо, давно и вороны обклевали его тело и особенно открытую голову, превратив в неузнаваемый труп. Смотрелось довольно мрачно.

Первым бросился к кресту пес Есаул, который баловался и бежал рядом с Кузьмой. Внезапно он сел и жалобно заскулил.

– Мина! Есаул мину обнаружил! – зашептались казаки.

– Саперов сюда! – приказал Семенов. Подбежали саперы Мирошенко со своими миноискателями и начали подъем на холм. Внезапно один остановился и поднял руку – мина! Затем второй, третий. Значит, все заминировано. Есаул тоже сидел, видимо, у мины и жалобно скулил.

– Разминировать холм! – приказал Кузьма и уселся ожидать на камни рядом с БТРом, пока саперы проведут свою работу. Рядом с ним на камни присели Носов, Осипович и отец Михаил. Семенов распоряжался работой саперов.

– Даже сам крест заминировали, сволочи! Растяжку поставили, если снимать будем – рванет! – крикнул сверху Семенов.

– Проверьте тело, когда снимете крест, только снимайте аккуратнее, на руках! – крикнул снизу Носов.

– Ну вот, видимо, один из тех четырех минометчиков, о которых рассказал Абубакар, – угрюмо сказал отец Михаил.

Осипович поморщился.

– Видимо, остальные трое висят на крестах также по другим дорогам, ведущим в Чечню здесь в степи.

– Готово! – закричал сверху Семенов. Между телом и крестом еще одна растяжка была!

Офицеры поднялись и пошли на холм,