Владимир Семичастный - Спецслужбы СССР в тайной войне

Ознакомительный фрагмент

2) внедрять агентуру в важные структуры их подрывного аппарата… предоставлять правительству анализ используемых средств, а также данные о доверенных лицах противника, проникших в состав правительства;

3) помогать странам свободного мира, насколько это возможно, в создании собственных оборонительных структур против инфильтрации коммунистов и заблаговременно предупреждать правительства этих стран о характере и размерах угрозы, а также оказывать поддержку их службам безопасности.

В тех случаях, когда это возможно, мы должны помогать правительствам, попавшим в подобного рода ситуации, и поддерживать их стремление к сопротивлению и уверенность в том, что они смогут выстоять против тоталитаризма….

Как только нам предоставится возможность оказать помощь, мы оказываем ее и поддерживаем стремление свободных стран к сопротивлению. И делаем это задолго до того, как коммунисты сумеют проникнуть в правительственные круги и процесс демонтажа строя станет необратимым….

Западные разведки должны приступать к выполнению своих задач значительно раньше, чем этим займутся военные структуры, то есть когда подрывные акции Советов еще только готовятся… Для того чтобы мы приступили к активным военным действиям, нам необходимо располагать надежными разведывательными данными о заговоре и заговорщиках и иметь под рукой требуемые средства для открытых или скрытых контрмер».

Порассуждав на тему «определенных рамок применения силы», которое должно быть «санкционировано на высшем политическом уровне», то есть президентом США, Даллес в то же время подчеркивал: «мы сами должны определить, когда, где и каким образом нам действовать, по возможности, вместе с другими ведущими государствами свободного мира, готовыми оказать такую поддержку».

Однако, к чести В.Е. Семичастного, следует отметить, что когда, в канун приближающегося очередного юбилея Победы советского народа в Великой Отечественной Войне, к нему обратились 40 ветеранов-чекистов с письмом о пересмотре приговоров осужденным ранее руководителям зафронтовой работы НКВД — генералам П.А. Судоплатову и Н.И. Эйтингону,[19] он направил в ЦК КПСС совместное с генеральным прокурором СССР Р.А. Руденко заключение об отсутствии препятствий для их освобождения. Однако ЦК КПСС остался глух к этому обращению ветеранов войны.

Семичастный, утверждая, что «у КГБ не было никогда никаких «психушек»», забыл только упомянуть, что «Инструкция о порядке применения принудительных мер психиатрического характера в отношении психически больных, совершивших преступления», действовавшая до конца 1980-х годов, была принята в 1954 г. А процессуальный же порядок ее применения определялся статьей 58 УК РСФСР 1960 г.

Обратим также внимание на утверждение В.Е. Семичастного о том, что в годы его руководства «арестов по политическим мотивам» (имея в виду под этим иные, вполне конкретные формы преступной деятельности — «Организационную антисоветскую деятельность» (ст. 72 УК РСФСР) и «Антисоветскую агитацию и пропаганду» (ст. 70 УК)) «почти не проводилось». Что подталкивает читателя к мысли, о том, что они якобы были в последующие годы. Чтобы предоставить читателю возможность самостоятельно оценить объективность автора мемуаров в данном вопросе, ограничимся приведением сухих данных уголовной статистики.

Справка 5 управления КГБ СССР в ЦК КПСС о количестве лиц, осужденных по статьям 70 и 190-1 УК РСФСР (№ 5/5 — 167 от 4 марта 1988 г.)[20]

Статистические сведения о числе лиц, осужденных за антисоветскую агитацию и пропаганду и за распространение ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй, за период с 1956 по 1987 гг.

Поправим только ряд некорректностей данного документа.

Во-первых, до 1960 г. антисоветская агитация и пропаганда подпадала под действие статьи 58–10 УК РСФСР 1926 г. Во-вторых, имеются в виду также статьи об ответственности за антисоветскую агитацию и пропаганду уголовных кодексов других союзных республик, аналогичные статье 70 УК РСФСР 1960 г., что касается также и статьи 190.1. В-третьих, под «статьей 190» авторами справки подразумевалась статья 190.1 — «Распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй», введенная в Уголовный кодекс Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 16 сентября 1966 г.

Как легко может убедиться читатель, за 8 лет руководства госбезопасностью А.Н. Шелепиным и В.Е. Семичастным к уголовной ответственности за антисоветскую агитацию и пропаганду были привлечены 1 234 человека, тогда как за 15 лет руководства КГБ СССР Ю.В. Андроповым к уголовной ответственности по статье 70 были привлечены 474 и по статье 190.1 — 373 человека, то есть почти в два раза меньше. Всего же за тридцать семь с половиной лет существования КГБ по его материалам к уголовной ответственности было привлечено 25 095 человек. При этом в 1954–1959 гг. по статье 58 УК РСФСР (1926 г.) и аналогичным статьям уголовных кодексов республик СССР были осуждены 9 406 человек. В 1960–1990 гг. по более чем 18 составам преступлений, отнесенных к подследственности органов КГБ СССР, были осуждены 14 689 человек, 5 483 из них — за особо опасные государственные преступления.

Не более состоятельно и заявление Семичастного о «подчинении Андропову» якобы трех мотострелковых дивизий. Данный факт действительно имел место, но только в 1991 г., но это уже была, по сути дела, иная историческая эпоха.

С нескрываемой обидой Семичастный пишет о мотивах и поводе его «перевода на другую работу» с поста председателя КГБ. Но есть и иная версия этих событий. Владимир Ефимович довольно подробно рассказывает, как ряд подразделений КГБ под его личным руководством обеспечивал, можно сказать, оперативно обеспечивал бесконфликтную передачу власти новому Первому секретарю ЦК КПСС в октябре 1964 г.

Некоторые историки трактуют эти события как «заговор против Хрущева», для чего по форме, безусловно, имеются основания. Но, если исходить из примата коллегиальности в принятии партийных решений, являвшегося одним из главных принципов государственного управления, провозглашенных ХХ съездом КПСС, то на эти события можно взглянуть и под иным углом зрения. На бюрократическом языке работников кадровых аппаратов это всегда именовалось «проработкой вопроса», что означало его обсуждение, в том числе и согласование с «заинтересованными инстанциями», принятие соответствующего кадрового решения.

Но, как бы ни трактовались события, предшествовавшие октябрьскому Пленуму ЦК КПСС (1964 г.), бесспорной остается вовлеченность в них ряда высших руководителей КГБ. Но этот якобы «выход за пределы компетенции» органов КГБ, на наш взгляд, корреспондирует с пунктом «К» статьи 7 Положения о КГБ, в котором прямо говорилось о выполнении «других поручений ЦК КПСС и Советского правительства».

В.Е. Семичастный пишет, что поводом его смещения со столь полюбившегося ему поста председателя КГБ явился якобы отказ дочери Сталина С.И. Аллилуевой вернуться в СССР из Индии и просьба о предоставлении ей политического убежища в США.

Однако есть и иные обстоятельства, которые представляются весьма существенными и также имеющими фактическое подтверждение в литературе.

Речь идет об уже отмечавшемся нами участии А.Н. Шелепина и В.Е. Семичастного в подготовке смещения с должности первого секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущева.

Суть дела состоит в том, что в начале мая 1967 г. Семичастный в присутствии одного из своих заместителей на даче А.Н. Шелепина обратился к последнему с шутливым вопросом:

— А не пора ли нам, Александр Николаевич, повторить Октябрь 1964 года? (Имелось в виду смещение Н.С.Хрущева с занимаемого им поста на Пленуме ЦК КПСС 14 октября.)

Содержание этой беседы было немедленно доведено до сведения «кого следует» — благо, возможности для этого имелись, после чего незамедлительно последовали соответствующие и известные нам «оргвыводы»:

18 мая 1967 г. неожиданно для него и без объяснения причин решением Политбюро ЦК КПСС В.Е. Семичастный был снят со своего поста и в тот же вечер руководству Лубянки был представлен новый председатель КГБ при СМ СССР Юрий Владимирович Андропов.

Олег Хлобустов, член Общества изучения Истории отечественных спецслужб

ОТ АВТОРА

Я часто слышу: «Ваша жизнь — это сама история страны. Вам надо рассказать о ней в книге». Действительно, события прошлых лет, свидетелем или участником которых мне довелось быть, представляют сегодня очевидный интерес хотя бы с точки зрения сохранения у соотечественников исторической памяти. Особенно это важно для молодежи, которая смутно помнит о том, что в мире существовала великая держава — Союз Советских Социалистических Республик.