Михаил Скрынников - ВДВ. Как выжить и победить в Афгане

– Ну вот и учтите это на будущее, – напутствовал разведчиков комдив.

Общее руководство он возложил на ротного Евсюкова, а на подготовку к операции отвел всего один световой день, и не более. И еще добавил:

– Из-за скудности информации надо торопиться. У нас больше вопросов, чем ответов: а вдруг банда сегодня будет проходить по району?

Готовясь к выполнению трудной задачи, разведчики озаглавили эту операцию только одной буквой: «Х». Как только стало темно, колонна боевых машин начала движение в район северо-западнее Пагман. Район сам по себе был достаточно «гадюшным». Сколько раз там проводили боевые операции, одному богу известно. Операции были малоэффективны. Разгонят мятежников, а они через какое-то время опять там собираются. Их словно магнитом туда притягивало! Рекрутов в банды набирали без проблем, да и с поставкой оружия особых проблем тоже не было. Вот и по этой скудной информации, которой владели разведчики, оружие должно было поступить в этот же район. Пагман был рядом с Кабулом, но у армейского руководства как-то все руки не доходили по-настоящему тряхнуть этот район, вот он и распухал от всякой нечисти. Разведчики незаметно проехали мимо нескольких небольших кишлаков: только в одном был слышен лай собаки, а в других на первый взгляд тишь да благодать. Километров через десять они остановились в небольшой лощине, спешились и для большей безопасности поставили машины в каре. Около машин оставили механиков и наводчиков и предупредили их, чтобы они постоянно были на связи с ротным и начальником разведки. Две группы во главе с ротным прошли еще около пяти километров. Слева и справа на пути движения были только сопки: в темное время их высоту определить было трудно. На вершине одной из таких сопок разведчики устроили базу и решили до рассвета немного отдохнуть. Верх высотки был усеян большими валунами, так что лучшего места для отдыха и обороны не сыскать. Организовав круговую оборону и наблюдение, свободные от дежурства бойцы стали поудобнее устраиваться на ночлег. Разговаривали между собой шепотом. Костянецкий вдруг высказал вслух нахлынувшие на него мысли:

– Парни, а парни? Наш дембель вообще-то в опасности. А как вы думаете?

Некоторые с ним согласились, у других не было желания разговаривать на эту тему. Хотя все были согласны, что доля правды в этом есть, но каждый гнал от себя подальше эту мысль. И в самом деле, около двух десятков разведчиков где-то через несколько недель должны будут демобилизоваться и улететь в Союз.

– Ну ты, Костян, и тему затронул, сейчас до утра и не уснешь, – проворчал кто-то из «дембелей». Рядом кто-то тихонько засмеялся, но на него сразу цыкнули: «Ну ты, молодой, помолчи!»

Через пару часов стало светать. Разведчики огляделись и увидели такую картину: впереди внизу протекал широкий ручей с заросшими травой берегами. За ручьем на расстоянии двух километров невысокая, но продолговатая высотка. За ней виднелась дорога, которая соединяла два кишлака. Справа кишлак был побольше, в левом же было не более десятка домов. Далее за дорогой начиналась гряда приличной высоты сопок, которые дальше постепенно переходили в горы. Вскоре разведчики были здорово удивлены увиденным. Прямо с утра по дороге из одного кишлака в другой спокойно расхаживали вооруженные люди. Воронение на оружии от долгой эксплуатации стерлось, и оно блестело на солнце. Создавалось впечатление, что они толпами ходят друг к другу в гости. Передвигались мятежники по дороге группами от двух до шести человек, и все с оружием. Были и одиночки, но тоже вооруженные. Наблюдая такую картину, ротный с офицерами стали рассуждать:

– А может, это и есть та банда, которую мы должны были перехватить?

– Ну, уж что-то она слишком многочисленна. По нашим сведениям, она не больше трех десятков, а мы уже насчитали более сотни человек.

– Где радист? – спросил ротный. – Надо результат наблюдения передать в штаб, – и добавил: – Будем наблюдать, а как стемнеет, одной группой перейдем через ручей и попробуем около дороги организовать засаду.

В течение дня разведчики продолжали наблюдать за кишлаками, окрестностями и дорогой. В дневное время интенсивность движения вооруженных людей на дороге снизилась до нуля. Один раз двое вооруженных людей подошли к ручью и что-то долго в нем высматривали, низко наклоняясь к воде, – скорее всего, проверяли приспособление для ловли рыбы, поставленное кем-то из них накануне. Поколдовав еще какое-то время над приспособлением, душманы полем направились в сторону правого кишлака.

– А может, вечером и нам проверить, что «духи» там высматривали? – сказал лейтенант Перков.

– У нас есть задача посерьезнее, – оборвал его ротный.

Как только стемнело, разведгруппа лейтенанта Карпеченко двинулась по направлению к месту организации засады. Шли осторожно, около ручья остановились и прислушались. Как будто все тихо, только со стороны правого кишлака доносился ленивый лай собак, словно те рассказывали соседям про свою тяжелую собачью жизнь. Вдруг Рябинин шепотом говорит:

– Товарищ лейтенант, давайте посмотрим, зачем приходили к ручью душманы.

Лейтенант резко одернул его:

– Нам что, делать больше нехрен?!

Вброд перешли ручей. В дозоре было четверо разведчиков: Безрядин, Ветчинов, Ковалев, Страбыкин и два молодых, необстрелянных сапера, которых разведчикам придали из саперного батальона как специалистов по установке мин направленного действия. Старшим этой группы был сержант Безрядин, тоже «дембель». Через какое-то время разведчики подошли к продолговатой горе, осторожно поднялись на возвышенность, которая находилась недалеко от дороги. Собравшись вокруг командира, они посовещались, и дозор направился дальше к дороге. Группа почти приблизилась к ней, как чуть нос к носу не столкнулась с большой группой мятежников, которые двигались по дороге. Еле успели притаиться, как рядом в каких-то десяти метрах протопали душманы. Когда банда ушла, кто-то из разведчиков, который был ближе к дороге, сказал: «Один «дух» мне чуть на руку не наступил!»

Шли мятежники открыто, не таясь, иногда из толпы раздавались голоса и короткий смех. Сержант сообразил, что основная группа разведчиков где-то в семидесяти метрах сзади, и если открыть огонь по банде, то его группа окажется между двух огней: своих и душманов. Да и группа Карпеченко не в укрытии, а где-то на голом склоне высотки. Это последнее и было основной причиной того, что сержант не дал команду на открытие огня. В данной ситуации он как командир поступил правильно: противник появился неожиданно, их было человек тридцать. Место для засады не подготовлено, мины не установлены… Конечно, цель была «то, что надо», но число «духов» по отношению к горстке разведчиков было так велико, что во время боя душманы их просто растоптали бы.

Разведчики снова собрались около командира.

– Ну, что будем делать, командир?

Предложений было много, но сошлись на одном: поставить около дороги пару мин и ждать возвращения банды. Группа Безрядина ушла к дороге готовить место для засады и устанавливать мины. Ей же отводилась и роль группы захвата. Основная группа осталась на возвышенности для обеспечения действия группы сержанта и наблюдения за местностью. Банду ждали до рассвета, но она так и не появилась. Зато на дороге, ругаясь о чем-то между собой, появились два велосипедиста, но без оружия. Ругались они громко: иногда их голоса просто переходили на крик. «Вот дают душманы!» – подумали разведчики, но трогать безоружных не стали, и те беспрепятственно проследовали до соседнего кишлака.

Утром по дороге опять стали шататься вооруженные люди: правда, на этот раз небольшими группками по 2–3 человека. Их пропускали, помня наказ лейтенанта: подрывать мины, когда появится группа не менее 8 – 10 человек. Но как назло на дороге такой группы не появилось, а вскоре и вообще не стало вооруженных людей. Разведчики находились в режиме ожидания до обеда, пока по рации не поступил приказ от ротного: захватить пленного и возвращаться к основной группе. Ждали час-другой, а на дороге нет никого. Безрядин собрался было дать команду группе снять мины и отходить, как со стороны малого кишлака появился человек с оружием. «Отставить! – последовала команда сержанта. – Всем приготовиться к захвату!» По мере приближения душмана к месту засады напряжение возрастало. Затем оно сменилось беспокойством: рядом с человеком, за спиной которого торчал ствол винтовки, шла огромная собака.

– Вот этого нам только и не хватало, – прошептали разведчики. – Ведь она, подлая, нас запросто учует, и тогда все пропало.

Видя такую картину, Безрядин сказал:

– Парни, нас в последнее время преследует какой-то злой рок, невезение.

С его словами согласились все, кто был рядом. Пока думали, как поступить в данной ситуации, душман подошел еще ближе. Собака начала беспокоиться.