Русская Арктика: лед, кровь и пламя - Светлана Геннадьевна Самченко

Присоединившись после коротких испытаний к Беломорской флотилии, «Сокрушительный» сразу же включился в настоящую боевую работу: до 29 сентября 1941 года корабль совершил несколько выходов на эскортирование военных транспортов, перевозивших войска, трижды выходил на минную постановку, поставив возле Мурманска оборонительное заграждение из 135 мин. А 1 октября «Сокрушительный» прибыл в Полярный и вошел в состав отдельного дивизиона эсминцев.

Северный флот в годы Великой Отечественной войны был самым молодым и самым малочисленным, но в то же время наиболее активно действовавшим оперативным соединением нашего ВМФ. До прибытия из Англии линкора «Ройал Соверейн», получившего в России имя «Архангельск», «семерки» составляли на Севере главную силу. Пять эсминцев этого типа – «Громкий», «Грозный», «Гремящий», «Стремительный» и «Сокрушительный» – плюс три ветерана Первой мировой войны, эсминцы типа «Новик», составляли 1-й отдельный дивизион эскадренных миноносцев. Только в конце 1942 года, с прибытием с Тихого океана лидера «Баку» и еще двух эсминцев «Седьмого проекта», была сформирована бригада эскадренных миноносцев под командованием капитана 1-го ранга П. И. Колчина.

До 1 января 1942 года «Сокрушительный» 11 раз выходил в составе своего соединения – обстреливать позиции немецких войск, рвущихся к Мурманску. Расход боеприпасов эсминца за это время составил 1297 130-мм снарядов. Доводилось «Сокрушительному» и взаимодействовать с союзниками: вместе с эсминцем «Грозный» и британским крейсером «Кент» он участвовал в поиске проникшей в советские воды флотилии германских эсминцев-диверсантов, встречал первые транспортные конвои, идущие из Англии в Россию.

Очередное боевое задание на сопровождение конвоя «Сокрушительный» получил 23 декабря. В паре с «Грозным» встретить очередной конвой. А над морем в полярной ночи бушевала пурга…

Из метеосводки на 24 декабря:

«…ветер – 9 баллов, высота волны – 7 баллов».

Это значит – размахи качки стройного корпуса эсминца достигают 45°, волны перехлестывают даже через высокий полубак, а вода на 15-градусном морозе не успевает стечь с бортов и надстроек – так и застывает стеклянной коркой, с каждым часом прибавляя веса конструкциям выше ватерлинии. А значит, с каждым часом ухудшается остойчивость и маневренность, с каждым часом труднее двигаться, труднее вести наблюдение, поскольку облепленная снегом и льдом оптика практически бесполезна. Несладко и бойцам: в охранении конвоя не пересидишь ледовый шторм в теплом кубрике – по режиму готовности номер один расчеты находятся у орудий, готовые встретить врага… И остается только уповать на то, что неприятель, ведущий поиск конвоя в примерно таких же условиях, «сломается» раньше и боя просто не будет.

Словом, неудивительно, что после трех суток, проведенных в штормовом зимнем море, «Сокрушительный» попал в ремонт – на походе вышла из строя одна из турбин ТЗА. Только в марте следующего года удалось эсминцу восстановить боеспособность.

28 марта – новый боевой выход. Снова сводная группа – «Сокрушительный», «Гремящий», британский эсминец «Ориби». Задача – встреча идущего сквозь полярный сумрак конвоя PQ-13. Утром следующего дня встреча с конвоем состоялась, а уже в 11 ч. 18 мин. в густом тумане над морем прогрохотал первый залп… Через две минуты у борта «Сокрушительного» вырос почти 30-метровый белый всплеск от упавшего в воду снаряда. Потом – еще четыре. И еще три… Неведомый противник, прикрываясь густым туманом, вел обстрел конвоя из легких орудий.

Эсминцы охранения увеличили скорость и, маневрируя под огнем, пошли на врага. Видимость была отвратительной: злосчастный стрелок, немецкий миноносец класса «Редер», открылся на курсовом угле 130° только при дистанции 15 кабельтовых. По меркам Второй мировой войны, это стрельба почти в упор.

«Сокрушительный» добился попадания по врагу со второго залпа – скорости были слишком высоки. Из-под основания трубы немецкого эсминца выбило в небо густой клубок дыма и пара, немец резко отвернул с курса на конвой и бесславно драпанул под дымзавесу. Вслед ему полетели еще 4 залпа «Сокрушительного», но далеко уходить от конвоя было нельзя: враги, как правило, нападали стаей. Оставив преследование, «Сокрушительный» вернулся к конвою.

Бой продлился менее 10 минут, но споров вокруг него хватило на 75 лет. И до сих пор они не утихают. По вахтенному «Сокрушительного» вроде бы получалось, что эсминец, которому отбили охоту атаковать конвой, был Z-26. Но по немецким документам, Z-26 в это время был на другом участке боя и вел стрельбу по британскому крейсеру «Тринидад», причем крепко получил от англичанина и едва держался на плаву с единственной уцелевшей пушкой.

Однотипные «Двадцать шестому» Z-24 и Z-25, если судить по их штурманским документам, нападали на конвой не с левого, а с правого борта. То есть находились от места схватки двух эсминцев не менее чем в 30 километрах…

Иногда в мемуарной и исследовательской литературе даже мелькает версия, что «Сокрушительный» по ошибке напал на союзника, подвергнув обстрелу британский эсминец «Фьюри» из состава охранения того же конвоя. Мол, чего не бывает в суете да в тумане! Но эта версия также не выглядит правдоподобной: противник «Сокрушительного» имел попадание в основание дымовой трубы. Это – рана не из легких: неизбежны осколочные прорывы паропроводов в соответствующем месту взрыва снаряда котельном отделении, возможны и гашение котлов взрывной волной, и выход их из строя от сотрясения. Вплоть до раскалывания купола котла! Наблюдатели «Сокрушительного» видели после выстрела выброс дыма и пара из пробоины… А «Фьюри» на следующий день был с конвоем в Мурманске, чувствовал себя в полном порядке, видимых дефектов труб не имел и ремонта не просил.

Скорее всего, жертвой обстрела «Сокрушительного» все же был Z-26, а от «Тринидада» ему досталось несколько позже. Не ему принадлежали и те первые залпы, от которых увернулся «Сокрушительный» в начале боя. Тот 5-орудийный залп, судя по всему, вообще не мог принадлежать эсминцу. Дело в том, что у эсминцев-немцев – по 4 орудия главного калибра. А разрыв во времени между падением первого снаряда и последующих слишком мал… Да и высота «фонтанов» говорит о том, что калибр мог быть и покрупнее… Если не эсминец – тогда кто?..

Ближайшим по позиции кораблем, артиллерия которого могла бы произвести именно такой эффект, какой наблюдал «Сокрушительный», был в составе конвойной охраны… крейсер «Тринидад». Однако от его старшего артиллериста никаких вразумительных объяснений не последовало. Вероятнее всего, «Тринидад» и спровоцировал стычку: заметил в тумане некие тени, начал отгонять их от конвоя выстрелами, промазал первыми залпами (упавшими у борта «Сокрушительного»)… А там уже советский эсминец сам начал действовать – и всыпал тому врагу, по которому сперва не попал крейсер.

За поражение врага при защите конвоя положена награда. Но комендоров «Сокрушительного» к медалям так и не представили: во-первых, непонятно, что же все-таки стало с врагом после попадания. А во-вторых,