Леонид Млечин - 25 главных разведчиков России

Что же удивляться недовольству Ирана, если КГБ закладывал тайники с оружием для членов запрещенной марксистской партии Туде? И в декабре 1985 года по решению секретариата ЦК КПСС советские разведчики переводили нелегально через границу группы активистов Туде. А в конце 1986 года секретариат ЦК принял решение принять и разместить на территории Узбекистана активистов ЦК Организации федаинов иранского народа, которым угрожал арест в Иране.

Работу Шебаршина в Тегеране омрачил побег в июне 1982 года его подчиненного – сотрудника резидентуры майора Владимира Андреевича Кузичкина, работавшего на британскую разведку. Кузичкин был направлен в Тегеран из управления нелегальной разведки и работал с немногочисленными нелегалами из находившейся в подполье партии Туде. Шебаршин с женой отдыхали в ведомственном санатории, когда его подчиненный сбежал. Леониду Владимировичу пришлось прервать отдых и давать объяснения начальству.

Спустя много лет Шебаршин не может забыть эту историю, едва не сломавшую ему карьеру. В одном из интервью зло заметил:

– Мне говорили, что в Англии он стал сильно пить. Надеюсь, что он сдох.

Шебаршин прослужил в Тегеране четыре года, вернулся в феврале 1983 года. Обычно за побег подчиненного резидента сурово наказывают. Но обошлось. Симпатизировавший ему Яков Медяник посоветовал Шебаршину сидеть тихо и ждать, пока забудется побег майора Кузичкина. Но ему пришлось принять небольшую и незаметную должность, не подходящую для человека, который уже был резидентом в заметной стране.

Несколько месяцев Шебаршин проработал заместителем начальника отдела в управлении «Р», которое обобщало опыт оперативной работы и выявляло ошибки в проведенных другими операциях. В управлении собрались оперативники, которые либо на чем-то прокололись, либо, как и Шебаршин, стали жертвой ухода коллеги на Запад.

Осенью 1983 года Шебаршина пригласил к себе начальник информационной службы Первого главного управления генерал Николай Сергеевич Леонов, чья карьера в разведке сложилась благодаря тому, что он когда-то познакомился с Раулем Кастро, который вскоре стал вторым человеком на Кубе.

– Предлагаю должность заместителя, – сказал Леонов Шебаршину. – Вам дается шанс проявить себя. Считайте, что работа у нас будет как бы испытанием для вас.

Шебаршину тон разговора не понравился, но предложение он принял с удовольствием. Информационную службу вскоре повысили в статусе, преобразовали в управление. Так что и Шебаршин из заместителей начальника отдела стал замначальника управления.

Леонид Владимирович занимался афганскими делами. Летал в Кабул вместе с Крючковым, который обратил внимание на толкового молодого человека.

В апреле 1987 года ушел на пенсию по возрасту генерал-майор Яков Прокофьевич Медяник Крючков сделал Шебаршина своим заместителем, отвечавшим за работу на Ближнем и Среднем Востоке, а также в Африке.

Именно разведка многие годы поддерживала отношения с курдскими боевыми организациями. Курдов в мире примерно двадцать пять миллионов; это единственный в мире большой народ, не имеющий своего государства. Исторически Курдистан поделен между Турцией, Ираном, Ираком и Сирией. В этих странах курдские боевые организации ведут борьбу за независимость, они считаются террористическими организациями.

Поэтому Советский Союз оказывал им помощь тайно – с помощью разведки – даже в горбачевские времена. Скажем, советские руководители дружили с президентом Ирака Саддамом Хусейном, но поддерживали контакты с курдскими организациями, которые Саддам уничтожал.

«ЦК КПСС

Генеральный секретарь Демократической партии Иранского Курдистана (ДПИК) А Касемлу обратился к М. С. Горбачеву с посланием, в котором предлагает направить в г. Москву делегацию ДПИК для встречи с представителями КПСС. Делегация имеет в виду обсудить вопрос об оказании Советским Союзом поддержки курдскому движению в Иране, Ираке и Турции…

В настоящее время ДПИК ведет вооруженную борьбу за свержение правящего в Иране режима. КПСС официальных связей с ДПИК не имеет. В соответствии с постановлением ЦК КПСС от 19 июля 1985 года закрытые контакты с руководством ДПИК осуществляются КГБ СССР. С учетом того, что приезд в СССР делегации ДПИК, даже негласный, мог бы нанести ущерб советско-иранским межгосударственным отношениям, полагали бы целесообразным пока воздержаться от установления прямых связей между КПСС и ДПИК…

А. Касемлу можно бы ответить, что мы готовы поддерживать с ним контакты по ныне существующим каналам.

С первым заместителем министра иностранных дел т. Воронцовым Ю. М. и заместителем председателя КГБ СССР т. Крючковым согласовано.

                                         Г. Корниенко, Заместитель заведующего

                                         международным отделом ЦК КПСС

16 сентября 1987 г.»

Такое решение и было принято. Резиденту КГБ в Багдаде 23 сентября 1987 года ушла шифротелеграмма:

«При очередной встрече с представителем руководства Демократической партии Иранского Курдистана (ДПИК) передайте ему в устной форме следующее:

В Москве получено и внимательно рассмотрено послание генерального секретаря ДПИК А. Касемлу в адрес М. С. Горбачева содержащее предложение о направлении в г. Москву делегации ДПИК для встречи с представителями КПСС.

Нам понятна высказанная руководством ДПИК озабоченность опасным обострением обстановки на Ближнем и Среднем Востоке, связанным с наращиванием Соединенными Штатами Америки своего военного присутствия в зоне Персидского залива и на подступах к нему. Мы разделяем мнение о том, что продолжающаяся семь лет война между Ираном и Ираком принесла лишь огромный ущерб экономике и невероятные страдания народам этих двух стран.

Советский Союз неизменно выступал и продолжает выступать за скорейшее прекращение этой бессмысленной и кровопролитной войны. Советские силы с большой симпатией относятся к борьбе всех прогрессивных патриотических сил Ирана против диктатуры мусульманского духовенства, к борьбе курдского народа за свои законные права.

Что касается предложения о направлении в г. Москву делегации ДПИК, то, по нашему мнению, условия для его реализации еще не созрели. В то же время практика показывает, что интересующие обе стороны вопросы могут быть всесторонне обсуждены по уже существующим каналам связи. Со временем, по мере вызревания условий, можно будет вернуться и к рассмотрению предложения руководства ДПИК о поездке ее делегации в СССР».

1 октября 1988 года Владимир Александрович Крючков ушел из разведки на повышение, став председателем КГБ. Вопрос о его преемнике решался долго. Несколько месяцев обязанности руководителя Первого главного управления исполнял Вадим Кирпиченко. В иной ситуации он бы и возглавил разведку. Но генералу Кирпиченко уже исполнилось шестьдесят шесть лет. Горбачев же требовал выдвигать молодых.

У Крючкова был очевидный фаворит – еще один заместитель начальника разведки Виктор Грушко. Ему еще не было шестидесяти. Но, видимо, эта кандидатура не прошла. В январе 1989 года Крючков передал Шебаршину свой кабинет и всю советскую разведку. 24 января Леонида Владимировича принял генеральный секретарь Горбачев с кратким напутствием.

В пятьдесят три года Шебаршин вошел в состав высшего руководства Комитета госбезопасности и переселился в дачный поселок разведки, что было одной из самых приятных привилегий его нового положения. На работу и с работы он отныне ходил пешком – получасовая прогулка по лесу. Шебаршин оказался во главе огромной разведывательной империи. Численность Первого главного управления в те годы, по некоторым данным, составляла почти двенадцать тысяч человек. Каждый год на первый курс краснознаменного института имени Ю. В. Андропова принимали триста человек.

Но с катастрофической быстротой менялась жизнь в стране, и рушились устои работы советской разведки. Горбачев налаживал отношения с Западом, прежде всего с Соединенными Штатами. Он нуждался в помощи разведки, чтобы правильно понимать действия своих новых партнеров и прогнозировать их шаги. Но привычка видеть в американцах врагов мешала такому анализу, а отказаться от такой привычки разведчики не могли, да и не очень хотели. Для большинства из них картина мироздания оставалась прежней. Политика Горбачева поначалу представлялась им тактикой, а потом воспринималась в штыки.

Сам Шебаршин, более гибкий, чем большинство его подчиненных, старался приспособить жизнь Первого главного управления к требованиям времени. В декабре 1989 года начальник разведки впервые выступал публично – перед студентами МГИМО, учебного заведения, которое он сам закончил. В январе следующего года Леонид Владимирович держал речь перед рабочими авиационного завода «Знамя труда». В апреле в «Правде» появилось первое интервью с начальником разведки.