Кузя - Виктор Александрович Блытов

и ФСБ. Саперов обучали способам приготовления взрывных устройств, способы их установки, противодействию разминированию в тылу врага. Снайперов учили способам маскировки, выбора места, способам действий против противника. Связисты изучали способы ведения радиообмена, изучали структуру радиосетей противника, позывные полевых командиров и особенности их связи. Разведчики занимались ведением разведывательной деятельности, захвата пленных, проникновению на охраняемые объекты, проведения физического и огневого контакта с противником, стрельбе с двух рук, бросанию специальных ножей с выбрасывающимися лезвиями.

В конце дня уставшие офицеры после двадцати одного часа непрерывной работы собрались в комнате совещаний. Полковник Цвигун по очереди предоставил слово прибывшим с ним офицерам.

– Подготовка саперов вполне приличная и на голову выше общеармейского уровня! – доложил подполковник Гусаров, – самое интересное, что их специалисты способны решать большинство наших вопросов и имеют боевой опыт. Особенно хочу отметить высокую подготовку саперного разведотделения, – он посмотрел в записную книжку, – под командованием Беслана Мирошенко. Признаюсь, что нам есть чему у них поучиться!

Цвигун покраснел.

– Средняя армейская подготовка – это полковой или дивизионный учебный центр! А это недостаточно в боевой обстановке, особенно для подразделений нашей направленности. А нам в Чечне противостоят профессионалы, подготовленные в специальных лагерях ЦРУ. Сейчас у нас в России схлестнулись две разведывательных школы: наша и американская. На практике проверяется, какая из них правильнее и сильнее духом и подготовкой. В чем-то побеждаем мы, в чем-то они.

– Я считаю, что специалисты этого отряда смогут им нормально противостоять! – сжав губы, ответил подполковник Гусаров, – еще недельная подготовка с нашими специалистами поможет им устранить и отшлифовать некоторые шероховатости. Я думаю, что отряд будет готов в срок к выполнению поставленного задания!

Следующим докладывал капитан Игнатьев:

– По снайперам я могу сказать только положительное. А можно узнать, кто их готовил? – спросил он, обращаясь к Кузьме.

– Отец Михаил! – Кузьма представил священника, – в прошлом капитан-снайпер, имеет опыт Афганистана.

– В каких частях воевали, святой отец? – с некоторой усмешкой спросил капитан Игнатьев.

– Разведка ВДВ! – ответил, улыбаясь в свою черную бороду, отец Михаил.

Цвигун откинулся на своем стуле и повел головой. Затем поднес руку к лицу и почесал щеки.

– Извините, святой отец, а что вас, боевого офицера привело в церковь и к вере?

– Возможно, грехи, совершенные за службу, а может, свое понимание долга перед людьми и Богом! – коротко ответил отец Михаил.

Доклад связиста также был весьма положительным, но самые лестные отцовы об отряде дал специалист по единоборствам и проведению разведки Владимир Юнгенович Ан.

– Уровень подготовки взвода разведчиков и боевого взвода позволяют хоть завтра решать им поставленные специальные задачи. Я удивлен их высоким уровнем боевой подготовки, способности вести рукопашный бой даже с несколькими противниками. Это очень хорошая школа. Сказали, что в этом огромная заслуга командира отряда и командира взвода разведки.

Полковник Науменко выразительно посмотрел на Цвигуна и улыбнулся в свои усы. Цвигун посмотрел на Кузьму Гусаченко и повел головой.

– Хотелось бы знать – откуда такой высокий уровень специальной подготовки у простого морского офицера? – спокойно и вежливо продолжил Ан, посмотрев на Кузьму.

Кузьма покраснел и коротко ответил:

– Я с детства увлекаюсь восточными единоборствами и во многом, благодаря именно этому, мне удалось усовершенствовать систему ведения рукопашного боя.

– И что, вы сможете противостоять самому Ану? Он же чемпион России по рукопашному бою? – спросил, сомневаясь Цвигун.

– Сможет! – внезапно перебил Осипович, – товарищ полковник, я прошел вашу подготовку и могу ответственно сказать: то, что умеет Кузьма Степанович – заслуживает тщательного изучения в нашем центре подготовки и внедрения в деятельность спецназа ГРУ.

Последними выступали специалисты ФСБ.

– С нашей точки зрения уровень подготовки отряда достаточный для решения наших специальных задач. Если усилить отряд несколькими нашим специалистами антитеррористического центра, то вполне они могут выполнить задачи, поставленные нашей организацией! – он, видимо, хотел сказать «конторой», но в последний момент ушел от сленгового сокращения, – таких специалистов мы вольем в ваш отряд уже в Чечне. У них есть даже специалисты по Чечне, знающие в совершенстве чеченский язык. Они активно его изучают.

– Ну, что! – встал Цвигун, – судя по докладам специалистов не все так плохо, как я думал, когда ехал сюда! У нас, я имею ввиду наших специалистов, есть возможность в течении недели оказать вам помощь по своей части, чем мы и займемся! Так что, Кузьма Степанович, приготовьтесь сами и подготовьте людей к интенсивной работе в течении всей этой недели и днем, и ночью. Сегодня в ночь я ухожу с разведвзводом на скрытый марш-бросок к Горячему ключу. Проверю их подготовку в движении.

– Товарищ полковник, пеший марш-бросок или конный? – спросил Осипович.

– А что, у вас и кони есть? – заинтересовался Цвигун.

– Так мы ж казаки! – усмехнулся Кузьма.

– Тогда пеший! – ухмыльнувшись чем-то своему, ответил Цвигун.

– Пеший, так пеший! – ответил Осипович и отпросился готовить разведвзвод.

Всю неделю отряд занимался усиленно со специалистами центра. Специалисты центра обучали различным премудростям.

– Вот так бы весь месяц! – жаловался Кузьма Науменко.

– Ты уж, Кузьма, не подведи нас с атаманом! Цвигун предложил командиром отряда назначить своего волкодава, но мы с атаманом категорически настояли на твоей кандидатуре. А то что за казачий отряд без казачьего атамана? Смысл теряется!

К концу недели Цвигун вынес на собрании офицеров общее решение специалистов.

– Мы, Кузьма Степанович, дали вам все, что возможно дать за эту неделю! Спасибо вам, я буду докладывать, что вы готовы к ведению боевых действий, как специальный отряд, подчиняющийся ГРУ.

Кузьма, Николай Николаевич и Осипович провожали специалистов к микроавтобусу.

Науменко отвел в сторону Кузьму и Николая Николаевича и тихо сказал:

– Ожидаются торжественные проводы вас к месту назначения. Это будет через два дня, но я завтра позвоню и проинструктирую. Ждите на проводы нашего верховного атамана Никиту Прокофьевича, с ним обещал быть наш кубанский и черноморский Владыко и будет в полном составе Совет стариков Кубанского казачьего войска. Догадываешься к чему?

– Догадываюсь! – нахмурил свой лоб Кузьма, – мне для перевозки минометов нужны еще два УАЗика.

– Да будут тебе послезавтра же УАЗики. С шоферами?

– Нет, своих найдем. На УАЗики найдем!

– Ну и аюшки!

Офицеры пожали отъезжающим руки.

– Кузьма Степанович, вы – прирожденный разведчик и чего ради вас занесло в морское училище? – пожимая руку Кузьме, сказал, улыбаясь Цвигун, – я верю в то, что мы продолжим наше знакомство. У нас ведь как: вход – рубль, а выход – два!

На следующий день позвонил Кузьме Науменко.

– Послезавтра утром часов в 10 весь отряд в парадной форме построй. Приедем мы на машине, старики-казаки на автобусе и, не дай Бог, сам губернатор с журналисткой братией прикатит.