Анатолий Соколов - Сталинградская битва. От обороны к наступлению

Сталинградская битва стала выдающимся образцом проявления личного и массового героизма воинов Красной Армии, основанного на осознании патриотических чувств и веры в справедливость борьбы за освобождение своей Родины. Готовность, сформированная в экстремальных условиях, отдать осознанно свою жизнь за свое Отечество, по праву наполнило патриотическим содержанием термин «Великая Отечественная война».

В битве под Сталинградом летчики 14 раз повторили подвиг Николая Гастелло, 29 раз совершили воздушный таран, 11 воинов закрыли собой амбразуры огневых точек противника. За боевые отличия, проявленные в ходе Сталинградской битвы, 44 частям и соединениям были присвоены почетные наименования Сталинградских, Донских, Абганеровских, Басаргинских, Воропоновских, Зимовниковских, Кантемировских, Котельниковских, Среднедонских, Тацинских; 55 — награждены орденами; 183 части, соединения и объединения преобразованы в гвардейские. 112 человек удостоены звания Героя Советского Союза.

Сталинградская битва показала, что достичь победы над таким врагом, который за короткий период времени смог разгромить европейские армии и покорить большую часть народов Европы, необходимо было создать такую экономическую базу и социально-патриотическую атмосферу в стране в целом, и в армии и на флоте особенно, которые превосходили бы противника.

Значимыми факторами победы Красной Армии в Сталинградском сражении выступали специальные методы информационного противоборства и психологического воздействия на противника в ходе боевых действий, получивших название специальной пропаганды в отношении противника.

В сражениях, изменивших ход Великой Отечественной войны, Ставка Верховного Главнокомандования, добиваясь моральной стойкости защитников Сталинграда, одновременно стремилась максимально ослабить моральный дух войск противника, склонить его к сдаче в плен и организованной капитуляции. К решению этой задачи активно привлекался аппарат специальной пропаганды — сил и средств информационно-психологического воздействия на противника. «Добиваться разложения и деморализации армии и тыла врага» — указывалось в директиве военным советам, командирам, штабам и политическим органам в области специальной пропаганды[370].

Это достигалось прежде всего разъяснением справедливых целей войны со стороны СССР и показом несправедливого захватнического характера войны, развязанной фашистской Германией и ее союзниками; разоблачением антинародного характера гитлеровского режима и лживости его пропаганды; информированием об истинном положении на фронте и в тылу, об успехах Красной Армии и поражениях немецких войск и их сателлитов; раскрытием правды о советском плене и показом путей выхода из войны для личного состава вермахта. Специфическое свойство специальной пропаганды — действовать убеждением, словом правды в сочетании с силой оружия. Морально-боевой дух вермахта, сформированный аппаратом Геббельса для молниеносной победы, дал первые трещины уже после битвы под Москвой. Психологическая готовность к ведению боевых действий офицеров и солдат после поражения под Москвой была надломлена, в солдатской среде стали отмечаться кражи и нежелание воевать, ранее не характерные для германской армии. Однако вплоть до Сталинградской битвы массовой сдачи в плен немецких военнослужащих не наблюдалось. В качестве контрпропагандистской меры руководство вермахта требовало уничтожать личные письма и рисунки солдат и офицеров, влияющих на морально-психологические состояния военнослужащих. Усталость от продолжающейся войны, попытки самострелов были отмечены в директиве «О сохранении здорового духа войск» от 14 августа 1942 г. Солдаты 197-й пехотной дивизии, находившейся в составе группы армий «Центр», писали о падении дисциплины и частых случаях дезертирства[371].

Контрпропагандистские мероприятия вермахта в полном масштабе разворачиваются в 1942 г. Они были вызваны как необходимостью информационной защиты для вновь прибывших частей, так и укрепления состояния войск в условиях затяжной войны. Особенно это было необходимо в условиях тяжелых боев в Сталинграде. В немецких солдатах зарождается сомнение в дальнейшей перспективе войны. Вот что писал брату ефрейтор Вальтер Опперман: «Сталинград — это ад на земле, Верден, Красный Верден с новым оружием. Мы атакуем ежедневно. Если нам удается утром занять 20 метров, вечером русские отбрасывают нас обратно». Вильгельм Мушинг писал: «До Дона война была еще терпима, но теперь русский стал наносить такие удары, что мы часто впадаем в полнейшее отчаяние. Здесь истребляются целые роты и батальоны, даже полки, без остатка. Сталинград стоит больше жертв, чем весь Восточный поход»[372].

Вслед за ураганным огнем артиллерии и авиации летели листовки, действие которых усиливалось отчаянным положением немецких войск. Однако немецкие солдаты, а тем более старшие офицеры и генералы, не считали Сталинград прологом разгрома нацизма. Геббельсовская пропаганда называла окружение многотысячной группировки «допустимой в войне неудачей», которая не повлияет на исход войны.

22 ноября 1942 г. началась одна из наиболее успешных по своим результатам специальная пропагандистская акция — операция «Кольцо». Руководство ею осуществлял начальник седьмого отдела политуправления Юго-Западного фронта полковник А. Д. Питерский. В ходе мероприятий только на первом этапе (т. е. после сброса листовок с указанием пунктов для сдачи в плен) 1200 румынских солдат и офицеров покинули позиции. В своих письмах — «приветах на родину», написанных в советском плену, они благодарили судьбу. Эти письма, подобно листовкам, были сброшены на окопы других румынских дивизий. Использовались самые разнообразные виды наглядной агитации: не только листовки-пропуска в плен, но также ежедневный бюллетень о положении окруженных, а также «секретный приказ Гитлера» представителям высшего командования окруженных войск, в котором фюрер якобы говорил о безысходном положении окруженных. Однако практические действия по заброске агитационных материалов на вражеские позиции немцев с предложением о капитуляции не всегда давали успех. Верные понятиям долга и чести окруженные офицеры расстреливали парламентеров. Под Сталинградом более результативно действовала специальная пропаганда в отношении представителей армий сателлитов. Так без какого-либо сопротивления сдались в плен 30 тыс. румын, в том числе три генерала и 130 высших офицерских чинов.

Именно в ходе коренного перелома в войне специальная пропаганда приобретает более существенную эффективность. Причина в том, что все большее число подготовленных нацистских пропагандистов, обеспечивающих поддержание необходимого морально-психологического состояния, погибли в ходе войны, а у заменявших их солдат и офицеров уже не было прежней уверенности в победе. Напротив, советская специальная пропаганда постоянно обогащались новыми приемами и методами, подкрепленными боевыми успехами Красной Армии. «Это были незабываемые дни, — признавался пленный румынский лейтенант из 11-й пехотной дивизии. — Мы походили на затравленных зверей: с одной стороны — удары ваших частей, а с другой — атаки вашей пропаганды, буквально не дававшей нам покоя и совершенно замучившей нас своей неотвязной настойчивостью»[373].

Непосредственная организация специальной пропаганды возлагалась Наркоматом обороны на созданный в 1940 г. 7-й отдел по работе среди войск и населения противника Главного управления политической пропаганды (с 17 июля 1941 г. — Главное политическое управление) РККА, который возглавлял полковник М. И. Бурцев.

7-й отдел ГлавПУ РККА разрабатывал, издавал и организовывал распространение общеполитических пропагандистских материалов (листовок, лозунгов, газет, брошюр) среди армий и населения вражеских стран; руководил фронтовыми, армейскими органами специальной пропаганды и помогал им вести разложение войск и населения противника; организовывал и осуществлял специальные пропагандистские операции среди войск противника на фронте и населения в его тылу; вел повседневное изучение политико-морального состояния армий и населения вражеских стран, характера и системы их идеологической обработки; осуществлял сбор сведений о действенности нашей пропаганды; подбирал, обучал и распределял кадры спецпропагандистов, владеющих соответствующими иностранными языками, и т. п.

Подготовку материалов на иностранных языках обеспечивало Военное издательство, в составе которого функционировал отдел по выполнению специальных заказов 7-го отдела. От Иностранного издательства к отделу была прикреплена московская типография «Искра революции», способная набирать и издавать печатную продукцию на 60 иностранных языках. Для издания наиболее важной и многотиражной пропагандистской продукции подключался комбинат издательства ЦК ВКП(б) «Правда».