Кузя - Виктор Александрович Блытов

ты, отец Михаил! – остановил порыв священника рассказать о специфике действий снайперов удовлетворенный Кузьма, – пойдем, Николай Николаевич, посмотрим наших минометчиков.

Минометчики занимались на полигоне отдельно от всех. Руководил их подготовкой старший лейтенант Лихошерст из батальона Ускова, активно помогал ему старший урядник Нургалиев – командир минометного взвода. По данным по связи минометчики обстреливали закрытую позицию, подносчики мин еле успевали подносить к раскаленным от непрерывных выстрелов стволов минометов.

– Перерыв пять минут, смирно! – скомандовал Лихошерст и доложил Кузьме и Носову о том, что проводятся занятия по накрытию минометным огнем закрытой позиции.

Два 102 мм миномета 2Б11 стояли за строем. Минометы стояли, дымясь немного стволами. В стороне лежали мины.

– Нам бы для их скорого перемещения машины хотя бы типа УАЗ или вьючных животных. На руках мы ничего не утащим. И так еле сюда дотаскиваем! – доложил Кузьме старший лейтенант Лихошерст.

И хотя в минометчики были отобраны самые физически сильные, тем не менее, им явно приходилось не сладко. Мокрые от сильного напряжения майки прилипли к телам.

– Хорошо, товарищ старший лейтенант, мы подумаем, как решить эту проблему! А вы что, с нами собираетесь, сказал мне Науменко? – спросил, прищуривая глаз, Кузьма.

– Так точно – подал рапорт Ускову! Хочу вместе с вами. Я же казак. А у вас казачье подразделение.

– А что ж вы ко мне не подошли? Я бы помог.

– Ну, вот когда что-то прояснится, тогда и обращусь! Пока по команде решаю!

– Да нет, старлей, тогда может поздно уже будет! Скоро заканчиваем обучение и уходим туда, где стреляют, а бумаг надо оформлять уже сейчас на каждого – это ужас! Канцелярия дымится! А бумаг все больше и больше. Вы то сработались с нашими ребятами?

– Так точно, сработались! – доложил с улыбкой Лихрошерст, а все радостно заулыбались.

– Ладно, тогда поможем, чем можем! А пока покажи свою работу!

– К минометам! – прокричал Лихошерст и в несколько секунд у минометов замерли расчеты. Наводчики по данным связиста корректировали огонь минометов. Момент и командиры расчетов опустили в ствол поданные им подносчиками мины. А подносчики подавали уже следующие мины.

– Залп! – прокричал Лихошерст, немного приоткрыв рот. Мины, находившиеся в руках минометчиков, опустились под своим весом в трубы минометов и потом с каким-то чмоканьем улетели куда-то за лес.

– Приготовиться! Залп! – и новые мины по уточненным данным улетели в сторону леса.

– Да, вроде, хорошая работа! А накрываете? Попадаете в цель? – спросил Николай Николаевич.

– «Лесоруб», как результаты? – запросил по рации Лихошерст.

В рации раздалось какое-то шипение, шум, а потом чей-то голос отчетливо доложил:

– «Кречет»! Я «Лесоруб». Три попадания в яблоко, в колышек, одно пятнадцать метров влево и недолет метров пять.

Кузьма пожал руку Лихошерсту.

– Что сказать, молодцы! Совершенствуйтесь. А как артиллерия?

– После обеда будем работать! – сказал, вздохнув, Лихошерст, – у нас тоже отработка будет – стрельба по закрытым позициям. В горах это нам пригодится.

– Пойдем дальше, Николай Николаевич, посмотрим на гранатометчиков и саперов.

– Пойдем! – неохотно согласился с ним Николай Николаевич с улыбкой.

У Кузьмы самого чесались руки пострелять. Он же по образованию был ракетчиком и службу проходил в ракетно-артиллерийской боевой части авианосца.

Саперы занимались поиском мин. Осторожно шли узкой цепочкой вдоль большой поляны. В руках были палки с длинными металлическими щупами и миноискатели ИМП-2, слушая внимательно в наушники работу рамок. Один из саперов вел на поводке черную овчарку, которая усиленно нюхала землю.

К Кузьме подбежал невысокий плотненький с черными усами капитан из прикомандированных.

– Проводится занятие с саперами по разминированию поляны. Два сапера установили мины, теперь остальные должны их обнаружить и обезопасить. Доложил капитан Семенов!

– А собака чья? – спросил Кузьма.

– Собака Беслана Мирошенко. Говорит, прибилась в лагерь, вот он ее и научил мины искать.

– Зовут как? – спросил капитана Носов.

Капитан заулыбался.

– Самое казачье имя у нее – Есаул!

Услышав свое имя, собака подняла морду и недовольно гавкнула – мол, не мешайте мне, у меня работа.

– Ладно, не будем мешать! Какое, кстати училище закончили? – профессионально поинтересовался Носов.

– Борисовское под Калининградом! Сначала попал в понтонный взвод Черноморской морской пехоты. А когда развал начался страны и флота, перевели в армию. Теперь здесь штаны протираю.

– Ну-ну! Спасибо вам! – пожал крепко руку капитану Кузьма.

– А к вам можно служить? – вежливо спросил Семенов, – казачий отряд меня устраивает, и ребята у вас хорошие. Как-то привык к ним.

– Да меня ваш Усков сожрет, если еще кто попросится! Лихошерст вот просится! Так у него никого не останется. Пойдем, Николай Николаевич, к гранатометчикам.

– Гранатометчики уже пошли на обед! – сказал Кузьме, глядя на часы, Николай Николаевич.

Вслед им с какой-то обидой смотрел капитан Семенов.

У штабного домика проводил свои занятия доктор Плахов. Лиза Хохонько вместе с фельдшером Жеребенковым бинтовали голову прапорщику Волкову, который, видимо, согласился быть подопытным в этом вопросе. Игорь Владимирович контролировал их действия с секундомером в руке. В стороне стояли Вислогузов и Лупаков, наблюдая за действиями товарищей.

– Вы что тут делаете с нашим старшиной? – шутливо спросил Кузьма.

Волков попытался встать, но его удержали в лежачем состоянии Лиза и Жеребенков.

– Не вставайте, раненый! – приказал Плахов, – мы отрабатываем оказание первой помощи раненому в голову.

– Оказывайте, Игорь Владимирович, раз так надо! – приказал Кузьма.

– Сходим к связистам на вахту! – предложил Николай Николаевич.

Зашли в комнату связистов. Там проводил занятия только недавно прибывший милицейский лейтенант Суворов. Кузьма сделал жест, что не надо докладывать и пусть занимается с радистами.

Николай Николаевич показал, где открыта вахта с ушедшей на марш-бросок механизированной группой, где несутся вахты с усковским узлом связи, а где открыты вахты контроля переговоров чеченских бандформирований. Два радиста, надев головные телефоны, усиленно слушали свои рации и что-то записывали в тетради.

– И что удалось услышать? – спросил Кузьма Николая Николаевича.

– В основном прослушиваем диапазон КВ, выявляем частоты и позывные. Уже есть знакомые. Мы иногда выходим на связь с позывным «Карпаты» под видом группы украинских националистов, вырвавшихся из Грозного. Несколько раз на связь с нами выходил даже Масхадов – приказывает действовать в отряде Руслана Гелаева. Мы притворяемся, что никак не можем с ним связаться и пока действуем на левом берегу Терека. Нам дали частоты и позывные.

– То есть ведете радиоигру? – спросил Кузьма, – а если расколют по говору?

– А что расколют, как? Мы с ними по-украински и выходим на связь, на ридной мове! – ответил, подняв голову и сняв головные телефоны, один из радистов, – у нас родной наш кубанский язык, а он тоже схож с украинским.