Операция «Пилот» - Ирина Владимировна Дегтярева

выяснить. Поручить это Стремнину? Но Игорь в последнее время раскис. Отъезд-бегство сына стал для него сокрушительным ударом. Ходил унылый, да еще этот провал с пилотами на него повлиял.

Теперь Тарасову необходим успешный блицкриг на диверсионном направлении, которое он тщательно, долгие годы холил и лелеял. Каждый шаг выверял. А денег в самом деле не хватает. Проект долгоиграющий, однако известно, как руководство относится к игре в долгую. Результат за горизонтом, а вкладываться надо здесь и сейчас. Никто не любит и не умеет работать на перспективу. Для этого необходимо аналитическое мышление, способность просчитать сотни вариантов и выбрать наиболее вероятный, который приведет к неизбежному успеху. Тарасову казалось, что ему это удается. Если бы не бюрократические препоны, он бы уже давно занимал место нынешнего шефа ГУР.

— Мне необходимо подумать. — Тарасов вежливо отказался от приглашения отобедать с Савойским.

Пока он доехал до Рыбальского, решение практически созрело. Он ничего не теряет, если даст номер карты одного из оружейников. Но затем его одолели сомнения: подпольные оружейники — народ себе на уме. Могут и зажать деньги, тем более если сумма существенная. И не спросишь с них. Просто уйдут в тень, а Тарасов не имеет рычагов давления на этих субчиков. Давать координаты руководителя инструкторов — огромный риск. Перевод денег могут отследить, особенно если ФСБ уже села на хвост группе, осуществляющей подготовку боевиков, но у контрразведки, предположим, нет уверенности, что это верный след и именно те люди, кого они ищут. Перевод в таком случае может дать им дополнительные аргументы для задержания. В общем, не вариант.

— И хочется, и колется, — пробормотал полковник, паркуя машину на стоянке около здания ГУР. Солнце блестело в водах Днепра и слепило глаза.

Тарасову не хотелось мешать Савойскому разоряться, поэтому он все же решился на вариант курьерской доставки наличных денег. Передать их троюродному брату одного из инструкторов. Родственник — седьмая вода на киселе. Даже если задержат, не выдаст брата и не выведет на него. Оставит деньги в ячейке на вокзале, как делалось и раньше.

У Савойского в России деньги и возможности отвезти эти самые деньги адресату. Нет никаких оснований не доверять ему и отвергать помощь. И все же Тарасов сомневался. Он вызвал Игоря к себе в кабинет, едва зашел туда сам и нервно и раздраженно опустил все жалюзи на окнах, скрыв солнце за пластиковыми полосками. Остались только узкие щелки, ослепительные до боли в глазах, если на них взглянуть, как искры от сварки. У Тарасова разболелась голова от размышлений, слепящих полос на окнах и коньяка, поднесенного ему хитрым Савойским, от кубинских сигар, терпких и крепких.

Игорь появился на пороге кабинета с привычным в последнее время унылым выражением лица, слегка небритый, с темными кругами под глубоко посаженными глазами.

— Уж как-нибудь взбодрись! Ты мне нужен. Все еще перевариваешь провал с пилотами?

— Вовсе нет. Провал не переживаю. Я с самого начала говорил, что все это на тоненького, как говорят в спорте. На что рассчитывали этот Гинчев и те, кто маячил за его спиной? Загадка. И нас втянул в авантюру. Теперь благодаря расторопности фээсбэшников нас полощут на каждом углу. А вот то, что я засветил и физиономию, и имя, заметно ограничивает мои возможности в качестве разведчика. И это в самом деле досадно.

Тарасов вкратце изложил суть встречи с Савойским, не упомянув о подоплеке их взаимоотношений, хоть и заочных до сего дня. Но Игоря провести не удалось.

— А с чего он к вам обратился?

— У бизнесмена связи в правительственных кругах, кто-то ему слил информацию про наши диверсионные группы. У нас же сейчас все течет, как сквозь решето. Он даже приполз из Израиля. Ему очень нужны козыри для дальнейшего диалога в судах. А нам нужны его бабки.

— Я ему не верю. — Игорь подошел к окну и отодвинул одну планку жалюзи, поглядел на реку. — Начиная от странного подхода именно к вам, кончая этим благотворительным желанием помочь конкретной группе. В чем подвох, я не знаю, но чувствую, что он есть.

— Ты перестраховщик! Таким людям, как Савойский, нужно создавать вокруг себя шумиху. Это как, знаешь, если пловец слишком сильно барахтается, а поблизости акула, он неизбежно привлечет ее внимание.

— И каких акул Савойский ожидает? — насмешливо уточнил Игорь. — Уж не русских ли, «черных» Ка-50? Хотя их сняли с вооружения. Но у них найдутся и другие такие же «водоплавающие». И деньги, как известно, любят тишину. Он бы не стал бить по воде без четкой целеустановки. Собственной, или кто-то ему дал координаты.

— Ладно, иди занимайся отчетом. Нам по пилотам еще долго отписываться. Скажи спасибо Гинчеву.

— Благодаря много, — сказал Игорь с усмешкой по-болгарски и попрощался: — До виждане.

Игорь вышел в предбанник, все еще улыбаясь. «Хорошей охоты», — мысленно пожелал он Кабиру и его людям в Москве. Выполнив просьбу Центра, он испытывал моральное удовлетворение. Не сомневался, что ФСБ получит недостающее звено в поиске группы, готовящей боевиков, когда произойдет перечисление денег по безналу, или, еще лучше, их передадут через курьера.

План, как подтолкнуть Тарасова в объятия Савойского, созрел, когда Игорь сам проинформировал Центр, что Тарасов человек упрямый, своенравный. Когда ему противоречат, даже если это соответствует здравому смыслу, он все равно попрет напролом. К тому же Игорь знал, что полковник замешан в продаже оружия, поставляемого из Европы и Штатов, а стало быть, не захочет, во-первых, огласки, которую ему может обеспечить партнер по «бизнесу» Савойский, и, во-вторых, потеря прибыли от продаж больно ударит Тарасова по карману.

Когда Тарасов не видел Игоря, выражение лица у того вовсе не выглядело унылым, наоборот, спокойное, уверенное. Он вдруг обрел почву под ногами, спустя несколько месяцев после начала войны.

Декабрь 2022 года, г. Махачкала, Дагестан

Горюнов в защитного цвета балаклаве и в сирийском выгоревшем камуфляже, со «стечкиным» в той самой тактической набедренной кобуре — предмете зависти Егорова — перешагнул через распластавшегося на полу человека в трусах и с голой волосатой клочкастой спиной.

Здесь, в махачкалинской квартире, отдыхал на полу Азамат Галаев — главарь группировки, которую УБТ разыскивало с 2010 года. Отголоски проскакивали то тут, то там все эти годы по агентурной линии о существовании ячейки ИГ, готовившей боевиков для Сирии, а затем перепрофилировавшейся на подготовку бойцов для Украины. Но бандитам удавалось успешно конспирироваться. Если бы не всплывшие у нелегальных торговцев оружием западные стволы, попавшие в Россию через Грузию и другие бывшие союзные республики, след игиловцев так и оставался бы весьма призрачным.

А теперь