Созвездие Лубянки. Люди и судьбы - Андрей Юрьевич Ведяев

Капитан госбезопасности Виктор Александрович Лягин появился в Николаеве с документами на имя инженера-судостроителя Виктора Александровича Корнева за десять дней до того, как 16 августа 1941 года туда вошли немцы. Он остановился на улице Черноморская на квартире у Эмилии Иосифовны Дуккарт, этнической немки, среди родственников которой был даже один барон. Вначале Эмилия Иосифовна хотела эвакуироваться вместе с дочерью Магдой Ивановной Дуккарт. Они уже собирали чемоданы – и вдруг её вызвали в НКВД и попросили остаться: «Придёт человек и будет жить у вас на квартире. Сделайте так, чтобы ему было комфортно». Она была членом партии и всё поняла.

Вместе с дочерью они переехали в большой особняк, который до революции принадлежал её прадеду. Магда, пианистка и красавица, стала гражданской женой Корнева. А когда в город входили немцы, он распахнул окна и попросил Магду сыграть музыку Вагнера. Это сразу привлекло внимание немецких офицеров, они зашли в дом, где случайно нашлось шампанское… Подняли бокалы за победу германского оружия, за барона фон Дуккарта! С тех пор в доме Дуккартов, которым немцы вернули всё конфискованное большевиками имущество, часто бывали генерал Штром, старший следователь полиции безопасности и СД Николаева Ганс Ролинг, контр-адмирал Карл фон Бодеккер (Karl Friedrich Georg von Bodecker) – шеф всего германского судостроения в оккупированном Причерноморье. Вскоре Магда начинает работать у Бодеккера переводчицей и способствует тому, чтобы её муж, инженер Корнев, стал его советником. «Корнев – это клад, – говорил фон Бодеккер. – Пусть он не чистокровный немец – но он всё-таки немец, у другого народа не может быть такого талантливого представителя… В Николаеве Корнев – самый эрудированный специалист-кораблестроитель»… В итоге вся германская судостроительная программа на Чёрном море фактически была сорвана. Например, при ремонте железобетонного плавучего дока в гавани Николаева Корневу удалось внести в чертежи такие нюансы, что док через некоторое время плавно опрокинулся и ушёл на дно.

Костяк резидентуры Лягина составляли выпускники ленинградской школы наружного наблюдения НКВД – девять человек, все по национальности украинцы. Их направили в Николаев в составе разведывательно-диверсионной группы «Маршрутники». 22 ноября 1941 года они нанесли первый крупный удар, взорвав военный склад и автобазу, расположенную в парке имени Петровского. 16 декабря был сожжён немецкий склад с зимним обмундированием – его забросали бутылками с горючей жидкостью.

Заместитель Лягина по имени Александр Сидорчук, у которого семья осталась в Киеве, поселился у местной немки по имени Адель (Галина) Келем, которая его полюбила. С её помощью он устроился кочегаром на Ингульский аэродром. 10 марта 1942 года город потряс мощный взрыв. Аэродром взлетел на воздух вместе с ангарами и самолётами – сработали магнитные мины замедленного действия. Как докладывал Павел Анатольевич Судоплатов, эта операция стоила врагу 24 самолёта. А согласно справке от 4 апреля 1967 года, подготовленной Управлением КГБ при СМ УССР по Николаевской области, в результате взрыва было уничтожено 27 самолётов, 25 авиамоторов, большое количество ГСМ и целый ряд сооружений. После войны жители Николаева установили на месте аэродрома (ныне – парк Победы) памятный камень с надписью: «На этом месте 10 марта 1942 года чекист-разведчик Александр Сидорчук совершил одну из самых значительных диверсий против немецких оккупантов».

30 сентября 1942 года все действующие в городе подпольные группы были объединены в единую сеть «Николаевский центр», насчитывавшую несколько сот человек. А вскоре немецкие пеленгаторы начали перехватывать донесения с подписью «КЭН» – это был оперативный псевдоним Лягина. Провал произошёл из-за предательства Марии Любченко, врача местной туберкулёзной больницы. Корнев был арестован 5 февраля 1943 года прямо на улице, по пути домой. Пытки были страшные: ломали руки и ноги, выжигали на спине пятиконечные звезды, сдирали кожу и обнажали ребра так, чтобы было видно, как бьётся сердце… Но Корнев молчал. Наступило 17 июля 1943 года. «Сегодня вас расстреляют», – сказал ему Ролинг, глядя на кровавую маску, в которую палачи превратили красивое лицо Лягина. И вдруг тот заговорил: «Лучше повесьте на площади, как вешали всех, кто до конца боролся против фашизма». Ролинг даже подпрыгнул от неожиданности: «Скажи, КЭН – ты?! И я помогу тебе!» Но больше ничего не услышал…

Указом Президиума Верховного Совета СССР «О присвоении звания Героя Советского Союза работникам Народного комиссариата государственной безопасности СССР» от 5 ноября 1944 года «за образцовое выполнение специальных заданий в тылу противника и проявленные при этом отвагу и геройство» Виктору Александровичу Лягину было присвоено высокое звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (посмертно).

Магда с матерью после ареста мужа долго добивалась его освобождения, ходила в гестапо – и в конце концов заболела туберкулёзом. Её отправили на лечение в Германию, где она в 1945 году пришла вместе с матерью в советскую комендатуру и сказала, что она жена разведчика Корнева. Их привезли в Москву и поместили в следственную тюрьму по делу «Николаевского центра». В 1952 году Магда скончалась в больнице. И лишь в 1966 году она, как и её мать, была награждена медалями «За боевые заслуги», «Партизану Великой Отечественной войны» и «За освобождение Николаева».

В начале 1991 года Павла Анатольевича Судоплатова спросили, почему одни отряды ОМСБОН направлялись за линию фронта с перспективой их разрастания в партизанские соединения, а другие выполняли специальные задачи, оставаясь количественно неизменными. По словам Павла Анатольевича, наиболее крупных партизанских соединений 4‑го Управления НКВД – НКГБ СССР было десять. Четыре из них возглавляли опытные командиры, имевшие опыт партизанской борьбы в условиях гражданской войны, в том числе в Испании. Это Станислав Алексеевич Ваупшасов, Кирилл Прокофьевич Орловский, Николай Архипович Прокопюк и Александр Маркович Рабцевич. Усиленные заместителями по контрразведке, они могли оперативно разобраться в людях и группах, которые хотели примкнуть к их отрядам. Это же можно сказать о Дмитрии Николаевиче Медведеве, имевшем положительную и многогранную практику по ликвидации банд и бандподполья. Также ещё до прихода в ОМСБОН были хорошо обстреляны и имели большой опыт работы с людьми Виктор Александрович Карасёв, Евгений Иванович Мирковский, Михаил Сидорович Прудников, Валентин Леонидович Неклюдов, Пётр Григорьевич Лопатин. У всех названных командиров, которые стали Героями Советского Союза, была хорошо поставлена контрразведывательная и фильтрационная работа. Да и сами командиры примкнувших отрядов не всегда, а лишь в части, их касающейся, знали о месте дислокации и оперативных подробностях головного и других отрядов. Всё это способствовало разрастанию отрядов в крупные партизанские соединения. Другое дело разведывательно-диверсионные группы особого назначения. Практика показала, что для выполнения спецопераций в тылу противника требуются