Кузя - Виктор Александрович Блытов
– Паша, убери «Макарова»! – потребовал Кузьма, – я и так разберусь со всеми!
Кузьма повернулся. Рядом с Пашей стоял милицейский майор с удивительно голубыми глазами и тоже с пистолетом в руке.
– Руслан, я предупреждал тебя, что если будете ходить с ножами, то плохо будет!
– Он первым ударил! – заскулил парень с земли.
Остальные все аккуратно сложили ножи и стояли, понурив головы.
Мимо проходил пожилой чеченец в бардовой шапочке, типа тюбетейки, видимо, шел в магазин и, остановившись, что-то сказал парням.
Те что-то ответили, показывая пальцами на Кузьму.
– Извините, но они говорят, что вы первым ударили!
– Они мне сказали! – Кузьма повторил сказанное ему слово старому чеченцу.
Старик закричал на парней и те понурили головы.
– Это плохое слово, и ты правильно сделал, что ударил его. Таких надо учить!
Подошли Паша и милиционер, пожали руку старику. Милиционер собрал ножи и, смеясь, сказал:
– А вечером у них снова будут ножи. Их старики говорят, что чеченец без ножа все равно, что русский без штанов, так, дед Идрис?
– Все правильно! – смутился старик, – ножи у нас с детства! Поэтому и боятся обидеть друг друга, знают, что плохое слово может быть отомщено.
– А оскорблять безоружного человека? – спросил Паша.
– Это философия, уважаемый господин офицер! Русские самолеты бомбят безоружные чеченские аулы, и это вызывает гнев всех чеченцев. Танки давят плетни, людей и нашу землю. Там, добавил он, показав рукой на восток, – не обижайтесь на детей. Они глупые еще и черное для них иногда выглядит белым, а белое черным. А по сути это дети, школьники. Их родители увезли сюда от войны. Они видели там войну, кровь и много испытали. Простите их! Ваша милиция в Чечне отбирала в домах чеченцев последнюю пищу, а взрослых родственников куда-то уводили, и они уже не возвращались, а потом находили только трупы. Я сам это видел, и они это знают!
Кузьма посмотрел на стоявших понуро парней, смотревших вниз.
– Уважаемый, иди, куда шел! Мы разберемся со всем. Не будем об этом. Я понимаю вас, и ты пойми нас. Мы идем у себя по улице в своей станице, которую построили наши прадеды и полили изрядно тоже кровью. А здесь нас же задирают. Зачем? Вам что, плохо здесь живется? А так, на душе тоже плохо, понимаю я вас! – сказал Кузьма.
– Если у тебя на душе плохо, уважаемый, значит, у тебя есть душа. Я вижу по глазам, что ты воин, но поднять руку на мальчишку – это не подвиг воина! – покачал старик головой, – мы здесь все беженцы и бежали от войны, которую на нашу землю принесли твои земляки.
Кузьма смутился от его слов и покраснел.
– Извините, уважаемый! Не знаю, как вас по имени отчеству, нехорошо, конечно, получилось! С мальчишками, стариками, слабыми и женщинами воевать, безусловно, не дело воина, но если бы он первый не достал нож и не стал им угрожать. Я даю вам слово, что я бы его не тронул, если бы был просто разговор.
– Хорошо сказал, уважаемый! Дай Аллах тебе легкой дороги! – старик пожал руку Кузьме и с этими словами повернулся, и пошел к магазину.
– Шагом марш по домам! – сказал милиционер парням и те быстро направились, – увижу с ножами – составлю протокол! И наших мальчишек больше не задирать! Пырнете кого – пеняйте на себя!
– Так у них тоже есть ножи! – ответил широколицый, видимо, с примесью ногайской крови, высокий парень.
– И с них буду спрашивать, как с вас! Кто у них там заводила?
Но парни, не став отвечать, быстро повернулись и скрылись в ближайшем переулке.
– Володя Морозов! – представился Кузьме милиционер, поднимая с земли ножи, – я тебя, Кузьма, помню в школе. Ты борьбой занимался и по спорту был первый. Мы все с тебя брали пример. А зовут тебя, по-моему, Кузьма Гусаченко?
Кузьма виновато улыбнулся.
– Я тебя не помню – извини!
– Но это так – старшие младших никогда не помнят, а мы старших помним хорошо! Пойдем ко мне в отделение. Поговорим? – предложил голубоглазый майор.
И все трое направились в сторону отделения милиции.
– Товарищ майор, старший сержант Иванов! За время вашего отсутствия в станице ничего плохого не произошло! – вскочил со своего стула, читавший старый журнал «Огонек», конопатый милиционер.
– Иванов! Опять Руслан Зурабов ножом размахивает и задирает людей! Передай участковому лейтенанту Махне. Пусть ка для профилактики зайдет и поговорит с его отцом! – приказал майор.
– Есть! – ответил старший сержант и стал набирать какой-то номер на повидавшем виде телефоне, перетянутом в разбитых местах синей изоляционной лентой.
В кабинете начальника пришедшие расселись на стулья, а майор сел на свое место во главе длинного стола.
– Что же вы, ребята, со станицей сделали? – спросил Кузьма.
– А что вы со страной и с армией и твоим флотом сделали? – в тон ему спросил майор.
– Ты прав! – подумав, опустил голову Кузьма, – сделали – не сделали, а разорвали и виноваты, безусловно, что эту нечисть допустили до власти! – и он кивнул в сторону портрета Бориса Ельцина, висевшего за спиной майора.
Внезапно раздался стук в дверь.
– Входите! – крикнул хозяин кабинета.
Все присутствующие посмотрели с любопытством на дверь.
Вошел невысокого роста чеченец в кожаной шапочке, как тюбетейке, с длинной бородой и рассерженным лицом, который сразу обратился к хозяину кабинета:
– У вас, майор, опять в станице безобразие. Какой-то взрослый хулиган избивает детей, а вы с ним сидите в одной комнате и разговариваете. Вот заявление избитого об избиении! Вот показания свидетелей и медицины! Вот заключение врача нашей больницы о нанесенных избиениях! Прошу возбудить уголовное дело против этого хулигана. Если вы не сделаете это, то я сегодня же поеду в Краснодар в управление мусульман Кубани!
Он подал бумагу Морозову и покорно встал, ожидая реакции, и показательно включил диктофон и положил его посередине на стол.
Паша Зленко покачал только головой и посмотрел на Кузьму.
Морозов взял поданные ему бумаги, внимательно прочитал.
Пришедший чеченец продолжил:
– В то время, как весь цивилизованный мир с негодованием осуждает те преступления, которые творит федеральная российская армия в Чечне, в станице Охотской разбушевавшиеся хулиганы избивают бедных чеченских и ингушских мальчиков, которые вынуждены бежать от войны их родных аулов. То выселение всего чеченского народа в казахские и оренбургские степи, то бомбардировки мирных сел, то избиение чеченских и ингушских мальчиков здоровыми русскими мужиками. Геноцид, да и только!
– Магомед-хаджи! Умерь
Откройте для себя мир чтения на siteknig.com - месте, где каждая книга оживает прямо в браузере. Здесь вас уже ждёт произведение Кузя - Виктор Александрович Блытов, относящееся к жанру Военное / Русская классическая проза. Никаких регистраций, никаких преград - только вы и история, доступная в полном формате. Наш литературный портал создан для тех, кто любит комфорт: хотите читать с телефона - пожалуйста; предпочитаете ноутбук - идеально! Все книги открываются моментально и представлены полностью, без сокращений и скрытых страниц. Каталог жанров поможет вам быстро найти что-то по настроению: увлекательный роман, динамичное фэнтези, глубокую классику или лёгкое чтение перед сном. Мы ежедневно расширяем библиотеку, добавляя новые произведения, чтобы вам всегда было что открыть "на потом". Сегодня на siteknig.com доступно более 200000 книг - и каждая готова стать вашей новой любимой. Просто выбирайте, открывайте и наслаждайтесь чтением там, где вам удобно.
