Битва за Норд-Ост - Виктор Степанов

поступил в адъюнктуру при Военной академии имени М. В. Фрунзе. Защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата военных наук. Полковником стал в 32 года. В период 1966–1968 годов работал старшим преподавателем тактики на спецкурсе КГБ. В 1969 году назначен на должность начальника КУОС.

В афганскую командировку Григорий Бояринов был направлен Юрием Андроповым, по согласованию со спецпредставителем пре дседателя КГБ в Афганистане Борисом Ивановым, для руководства и координации действий подразделений спецназ-начения в Кабуле. Он принимал непосредственное участие в штурме дворца Амина, хотя по своему служебному положению имел полное право оставаться в штабе проведения операции «Шторм-333». Однако, по свидетельству сослуживцев, это было не в характере начальника КУОС. Григорий Иванович не мог отсиживаться в стороне, когда его ребята были впереди и рисковали своими жизнями. К сожалению, при захвате дворца пулеметная очередь настигла отважного командира. Одна из пуль, срикошетив от бронежилета, попала в шею Бояринова. Он умер на руках своего сослуживца Александра Иващенко.

Стоит также заметить, что КУОС представлял собой специальное подразделение в системе КГБ. История создания Курсов была следующей. В 1955 году при Первом главном управлении КГБ СССР (ПГУ КГБ) был создан спецотдел, ставший преемником 4-го Управления НКВД. В свою очередь Отдельная бригада особого назначения (ОБОН) при этом отделе продолжила традиции легендарного ОМСБОНа.

Одной из главных задач спецотдела являлась подготовка спецрезерва КГБ для действий в военное время. Бригада была «выделена в самостоятельную воинскую часть и носила кадрированный характер. Численность бригады составляла около 4500 человек. Это был спецрезерв КГБ. Соединение подразделялось на шесть оперативных полков и один оперативный батальон, формированием которых занимались на местах Управления КГБ по Московской и Ленинградской областям, Хабаровского и Краснодарского краев, КГБ Украины, Казахстана и Узбекистана. Спецотдел курировал эти органы — занимался подбором и подготовкой спецрезерва разведки, организовывал курсы, сборы, проводил учения бойцов»[110].

С 1969 года функции спецотдела начали осуществлять Курсы усовершенствования офицерского состава (КУОС), организованные при ПГУ КГБ. Инициаторами создания курсов и организаторами учебного процесса были легендарные разведчики-диверсанты Илья Старинов и Григорий Бояринов. Основной задачей КУОС являлась подготовка командных кадров для действий в составе оперативно-боевых групп на территории противника в особый период или в военное время.

В течение семи месяцев «слушатели проходили специальную физическую, огневую, воздушно-десантную и горную подготовку, осваивали специальную тактику, минно-взрывное дело, топографию, совершенствовали навыки разведывательной деятельности, изучали опыт партизанской борьбы и многое другое»[111].

Начальник КУОС Григорий Бояринов пользовался у слушателей высочайшим авторитетом, поскольку в нем удачно сочетались отеческая забота о подчиненных и в то же время жесткая требовательность к ним. Ни одному из слушателей Бояринов не прощал разгильдяйства и беспечности при выполнении учебно-боевых задач, при этом акцентируя внимание на том, что вольности и непродуманные решения в тылу противника всегда приводят к трагическим последствиям для всей разведывательно-диверсионной группы.

Ветераны КУОС нередко вспоминают об одном характерном примере, в котором ярко раскрывается талант Бояринова, как опытного педагога-воспитателя.

Процитируем третий выпуск приложения к журналу «КУОС-Вымпел»:

«Одна из групп слушателей, намучившись с многокилометровой переноской “раненого” бойца в виде муляжа, набитого песком, решила, как мы говорили, пойти на “военную хитрость”.

Слушатели довольно часто прибегают к разного рода “военным хитростям”. Посредники-преподаватели к этому практически всегда готовы. Поэтому воспитание и обучение в подобных случаях осуществляется методическими приемами, т. е. через вводные, которые на порядок сложнее предыдущего задания. Это вырабатывает устойчивое правило: дают преподаватели задание — надо выполнять. Учиться бывает очень трудно и иногда на пределе возможного, что требует проявления особой воли, командирского характера.

Вот и наши слушатели закопали “чучело” в лесу, а по прибытии на базу в ходе доклада начальнику учений полковнику Бояринову сообщили, что “раненый” в дороге скончался от полученных ран, поэтому его “похоронили” со всеми почестями, а личные документы и вещи принесли для передачи родным. Григорий Иванович спокойно выслушал доклад, не стал устраивать разноса. Он вынул из планшетки лист бумаги и зачитал “радиограмму” из Центра, в которой указывалось, что “погибший” сотрудник за проявленный героизм в боях с противником представлен к званию Героя Советского Союза. Далее “сообщалось”, что тело Героя необходимо доставить на Родину для похорон со всеми почестями. В связи с этим Центр просил указать основную и запасную площадки для приема самолета. Пришлось ребятам, проклиная свою “смекалку”, возвращаться к своему чучелу, извлекать его из земли и нести на основной пункт сбора несколько десятков километров, да к тому же еще подыскивать две поляны, пригодные для приема самолетов.

Делалось это неспроста. Во-первых, это наглядно и доходчиво обучало тому, что раненый сковывает маневр спецгруппы. Следовательно, планируя операцию в тылу противника, надо всегда иметь в виду, что непродуманные действия могут погубить всю спецгруппу. Во-вторых, учиться надо без послаблений. В реальной обстановке будет еще труднее. К преодолению трудностей надо быть готовыми».

На состоявшихся в 1978 году Всесоюзных показательных учениях группа офицеров КУОС в составе 14 человек блестяще осуществила десантирование, скрытно прошла весь маршрут и захватила «секретоносителя». Состоявшийся разбор учений показал, что некоторые элементы специальных мероприятий слушатели выполнили со значительным превышением аналогичных американских стандартов, разработанных для «зеленых беретов»[112].

В конце 70-х — начале 80-х годов именно из состава «куосовцев» были сформированы внеструктурные спецотряды «Зенит» и «Каскад», а впоследствии — Группа специального назначения КГБ СССР «Вымпел».

Афганские события 1979–1989 годов яркой страницей вошли в историю спецгрупп «А» и «Вымпел». О политической подоплеке событий известно достаточно много, поэтому повторяться не имеет смысла. Стоит только напомнить, что подготовка к возможному силовому воздействию на ситуацию в Афганистане начала проводиться КГБ СССР за несколько месяцев до момента захвата власти в стране И. Амином.

Итак, в июле 1979 года в Кабул прибыл объединенный спецотряд «Зенит». В том же месяце из Ферганы в Баграм, согласно официальному соглашению между Москвой и Кабулом, был переброшен батальон из состава 345-го отдельного парашютно-десантного полка. По легенде парашютисты занимались реконструкцией и охраной афганской авиабазы. Таким образом, по мнению участника боевых действий в Демократической республике Афганистан (ДРА) полковника в отставке Алексея Кукушкина, еще летом 1979 года Баграм превратился в своеобразный опорный пункт.

Между тем, основной задачей отряда «Зенит» была рекогносцировка Кабула.

Свидетельствует участник событий.

А. Мазурец, отряд «Зенит»:

«Так уж случилось, что, невзирая на то, что в Афганистане длительное время работали различные категории наших специалистов, карты Кабула не было. В связи с этим группе бойцов “Зенита” было поручено осуществить визуальную разведку ряда стратегических объектов и нанести их на созданную карту-схему. На первый взгляд это делается очень