Комитет Государственной Безопасности при совете министров ССР - Подрывная деятельность украинских буржуазных националистов против СССР и борьба с нею органов Государственной Безопасности

Бей дал показания о своей антисоветской деятельности и об известных ему главарях и участниках оуновского подполья.

В частности, он сознался, что с конца 1949 года по заданию «Лемиша» находился в Каменец-Подольской и Винницкой областях Украины, где проводил вражескую работу. При этом он назвал нескольких бандитов, прибывших из западных в восточные, области Украины и указал места их укрытия. Данные Бея подтверждались показаниями «Лугового» и других бандитов.

На основании этих данных 12 марта 1951 года оперативные работники осуществили вербовку Бея под кличкой «ЛП-10», с цепью захвати членов центрального «провода» ОУН «Лемиша» и «Кравчука», учитывая, что «ЛП-10» близок с этими главарями и без особых усилий может установить с ними контакт по линии оуновских связей.

14 марта 1951 года «ЛП-10» был переведен снова на нелегальное положение и через агента «Дубравина» сведен с укрывающимся на территории Винницкой области бандитом «Черником». Как было условлено, 8 апреля втайне от участников подполья к «ЛП-10», для оказания помощи в выполнении оперативного задания и проверки его поведения, под видом бандитов были прикреплены два агента. Однако «ЛП-10» оставил при себе только одного агента.

После перевода «ЛП-10» на нелегальное положение оперативные работники встречались с ним пять раз, дважды с «ЛП-10» встречался агент «Дубравин» и несколько раз имел место обмен записками через условленные тайники. Последняя записка от «ЛП-10» через тайник была получена оперативными работниками 3 сентября 1951 года.

В ходе проведения мероприятий с использованием «ЛП-10» был получен ряд сигналов, свидетельствовавших о нечестном отношении его к сотрудничеству с органами государственной безопасности.

Во-первых, «ЛП-10» всеми способами стремился отвлечь внимание органов государственной безопасности от захвата участников оуновского подполья, в том числе и ряда главарей, мотивируя это необходимостью зашифровки его сотрудничества с органами государственной безопасности.

Во-вторых, «ЛП-10» еще в самом начале работы с органами государственной безопасности ухитрился получить согласие оперативных работников на направление письма своим соучастникам, в котором дал указание подполью сменить явочные пункты, места укрытий и клички оуновцев; это могло быть сделано для того, чтобы уберечь участников подполья от разгрома.

В-третьих, после перехода на нелегальное положение «ЛП-10» всячески затягивал выполнение полученных заданий по захвату «Лемиша» и «Кравчука».

В-четвертых, он всеми способами уклонялся не только от прикрепления к нему агентов органов государственной безопасности, но и от внедрения агентуры в оуновское подполье, действовавшее в восточных областях Украины, которое он возглавлял до захвата органами государственной безопасности и участников которого назвал при допросах.

В-пятых, при встречах с оперативными работниками «ЛП-10» неоднократно заявлял о том, чтобы органы государственной безопасности не делали «далеко идущих выводов», если от него продолжительное время не будет никаких сведений.

Б результате отсутствия должной проверки «ЛП-10» наиболее убедительные данные о его двурушничестве по отношению к органам государственной безопасности были получены лишь спустя 7 месяцев, т. е. после захвата бандитов «Осипа» и «Шпака», работавших по той линии оуновской связи, которую «ЛП-10» должен был использовать для встречи с «Лемишем» и «Кравчуком».

Из показаний «Осипа» и «Шпака» стало ясно, что «ЛП-10» скрыл от органов государственной безопасности факт установления связи со связниками бандглаваря «Бурлана». Затем он отвел от себя двух других агентов органов государственной безопасности, выступивших в качестве его «боевиков», и имел личную встречу с «Бурланом», а через него установил связь и с другими главарями подполья. Всё это он тоже скрыл от органов государственной безопасности.

Предательство «ЛП-10» подтвердилось и тем, что у «Бурлана», ликвидированного 6 ноября 1951 года, были изъяты топографические карты, выданные органами государственной безопасности агенту «ЛП-10» при переводе его на нелегальное положение, а также другие документы, свидетельствовавшие о том, что «ЛП-10» передал «Бурлану» руководство краевым «проводом» ОУН «Подилля».

Однако окончательный вывод о предательстве «ЛП-10» оперативные работники сделали только после захвата 26 ноября 1951 года главаря каменец-подольского окружного «провода» ОУН «Скобы», который показал, что «ЛП-10» при встрече с ним еще и апреле 1951 года подробно рассказал о захвате и вербовке его органами государственной безопасности в качестве агента, о полученном им задании и заявил, что согласие на сотрудничество он дал с целью завязать «игру» с органами государственной безопасности и таким путем сохранить от разгрома подчиненное ему оуновское подполье.

Впоследствии в результате захвата органами государственной безопасности оуновских документов выяснилось, что «ЛП-10» после установления связи с главарями подполья «Лемишем» и другими подробно донес им о полученных заданиях и известных ему методах работы органов государственной безопасности.

Изложенные факты показывают, что в процессе вербовки «ЛП-10», подготовки к переводу его на нелегальное положение и работы с ним оперативные работники допустили ряд серьезных ошибок.

Основные причины провала мероприятий по вербовке «ЛП-10» и захвату названных выше главарей состоят в том, что следствие по делу «ЛП-10» не вскрыло полностью его практической вражеской деятельности; сотрудничество «ЛП-10» с органами государственной безопасности не было закреплено захватом по его показаниям участников вооруженных банд оуновского подполья; работа с «ЛП-10» как с агентом и проверка его после перевода в подполье должным образом не проводились; в работе с «ЛП-10» без особой к тому необходимости принимало участие большое количество оперативных работников, что, безусловно, отрицательно повлияло на поведение агента.

Принятыми мерами «ЛП-10» в мае 1952 года органами государственной безопасности был разыскан на территории Тернопольской области и убит при оказании вооруженного сопротивления.

Приведенные факты говорят о том, что агентуру из числа украинских националистов надо очень тщательно проверять, анализировать поступающие от нее материалы и сопоставлять их с донесениями другой агентуры.

Особенно трудна работа по подбору и приобретению агентуры из оуновских бандитов. При вербовке агентуры нужно действовать быстро, так как даже кратковременное отсутствие намеченного к вербовке оуновца-нелегала вызывает подозрение среди его бандитского окружения. Но необходимость закрепления вербуемого заставляет тратить время на его допрос и изобличение. Без этих мероприятий нельзя обойтись, ибо полное разоблачение захваченного бандита и закрепление его вербовки является непременным условием, которое в значительной мере гарантирует от предательства. Практика показывает, что если агенты хорошо закреплены, т. е. если они разоблачили и выдали органам государственной безопасности бандитов, которые в результате этого были захвачены, то в ряде случаев они уже сами стремятся к тому, чтобы как можно скорее захватить всех остальных известных им участников подполья, опасаясь мести со стороны оставшихся на свободе оуновцев. В борьбе с подрывной деятельностью украинских националистов особое значение приобретает обязательная для каждого оперативного работника строжайшая конспирация во всей агентурно-оперативной работе и высокая политическая бдительность.

Малейшее невыполнение оперативными работниками требований конспирации, притупление бдительности с их стороны используются во вражеских целях бандитским подпольем и нередко приводят к потерям агентуры. Достаточно сослаться на следующий факт, чтобы показать, какой непоправимый вред может принести отсутствие надлежащей конспирации в работе с агентурой.

Несколько лет тому назад в Станиславской области во время чекистской операции был убит главарь районного «провода» ОУН, который имел жену с тремя детьми. Жена этого главаря стала проявлять недовольство оуновцами. Это было использовано оперативными работниками, которые завербовали ее под псевдонимом «Смелая». По материалам «Смелой» было ликвидировано 10 бандитов и готовилась большая операция. В качестве вознаграждения за хорошую работу оперативный работник вручил ей соответствующую сумму денег. Часть этих денег она израсходовала на покупку дорогой обуви. При затруднительном материальном положении «Смелой» появление у нее такой обуви бросилось в глаза. Одна знакомая «Смелой», жена бандита, донесла об этом участникам подполья.

Ночью к «Смелой» пришли бандиты и увели ее в бункер. Там они допрашивали ее, подвергая зверским пыткам на протяжении нескольких дней, а затем убили. Допрашивал «Смелую» сам главарь краевого «провода», но признаний о сотрудничестве с органами государственной безопасности от нее так и не добился Об этом стало известно из «протокола» допроса «Смелой», захваченного у бандитов при проведении чекистско-войсковой операции.