Операция «Пилот» - Ирина Владимировна Дегтярева

не по меркам Йемена, где он может считаться человеком уже преклонных годов. Фактически третье лицо в иерархии хуситов. И он завербован российской разведкой, а также дает информацию и для контрразведки через Горюнова.

Отличавшийся сдержанностью Зоров готов был сейчас присвистнуть от переизбытка чувств, но взял себя в руки.

— Может, ты и переговоры вел о поставках оружия?

— Может. — Губы Мунифа едва заметно дрогнули в подобии улыбки. — С «Байрактарами» была многоходовая история. Сперва мы порешали вопросы с турками. Самое сложное в этой цепочке. Их никто не любит на Ближнем Востоке и в странах Персидского залива. Во времена халифата они везде нажили себе врагов. Однако торговать с ними легко. У них была договоренность с одним человеком со сложной фамилией. Миллиардер, который сейчас осел в Израиле, на которого заведены уголовные дела на Украине.

Зоров понимающе кивал. Он догадывался, о каком олигархе идет речь.

— Ты же понимаешь, что в Израиль мне ехать никак нельзя. Пришлось отправить туда моего телохранителя из Джибути. Парень надежный. Там, в Герцлии, он с ним проводил окончательные переговоры. Так вот, договоренность была такой: турки поставляют оружие на Украину, а люди миллиардера, работающие на него на Украине и лоббирующие его интересы, выходят на кого-то из военной разведки, кто непосредственно курирует поставки оружия. Не разгружая транспорт в порту, его разворачивают и переправляют в Аден. Насколько я понял, замороженные на Украине счета миллиардера таким образом перетекают к нему обратно в карман. Мы платим ему лично, а те деньги, что остались на Украине, забирают со счетов люди из военной разведки. Кто там конкретно проворачивал это дельце, я тебе не скажу, не знаю. Но интересно другое, пока мы общались с турками о поставках, один из переговорщиков разузнал в приватной беседе такую деталь: у турок была негласная договоренность с Россией, что поставленные на Украину «Байрактары» будут неисправными. То есть перед НАТО турки сохранят лицо — поставки осуществят, но против русских это оружие использовать не удастся. Но наши «Байрактары» работают. Саудиты уговаривают турок поставить им беспилотники, а у нас они уже есть.

— Пустячок, а приятно, — улыбнулся Зоров. — Вот в русле этих событий и переговоров мой вопрос и просьба. Дело в том, что те же самые стволы с Украины попадают и в Россию. Полагаю, что поставщики — одни и те же спекулянты стволами. Речь о пистолетах, автоматах и снайперских винтовках. Чешские пистолеты, турецкие, бельгийские, португальские. Кое-какие украинские стволы. Мы их изымаем у подпольных оружейников. Они не сливают конечного заказчика. Они-то посредники. А нам бы выйти на людей с Украины, кто приторговывает, найти возможность надавить на них, чтобы они выдали адреса, пароли, явки в России тех, кому через оружейников поставляют оружие, кого вооружают, в том числе и для диверсий.

— Замысел понятен. — Муниф закурил, поискав глазами пепельницу. Зоров взял одну из трех с подоконника и поставил перед ним на стол. — Узнать, кто конкретно, можно только через миллиардера. Выдаст ли он людей из военной разведки Украины? Тогда мы могли бы контактировать напрямую, платить меньше… Вряд ли. Ему невыгодно. К тому же хуситы потеряют канал поставок оружия, а оно нам необходимо. Меня не поймут, затей я сейчас такую игру с поставщиком стволов. Вот только если просить Центр послать кого-то, кто ближе к Израилю или находится непосредственно там, чтобы вытряхнуть из этого толстяка информацию. Но тут одно из двух. Либо его надо утащить в укромный уголок и хорошенько припугнуть, однако у него наверняка хорошая охрана из местных — еврейские секьюрити ребята жесткие, резкие. Либо припереть его компроматом, который наверняка имеется у вас.

— У тебя нет такой возможности абсолютно? — разочарованно посмотрел ему в глаза Зоров.

По долгу службы ему много приходилось общаться с арабами. Это в основном были сирийцы — народ открытый, дружелюбный, не лишенный, как и большинство арабов, хитрости опытных торговцев с восточного базара. Зоров впервые, глядя в глаза этому человеку, подумал, что столкнулся с чем-то совершенно непонятным — иной мир. Чтобы понять его менталитет, надо стать таким же.

Черная печаль копилась в зрачках молодого генерала. Весь разговор он выдавливал слова, будто с трудом, словно тяжело и мучительно брел сквозь толщу воды. Как видно, тяжелая судьба и прошлое не позволяли ему вынырнуть на поверхность из омута внутренних переживаний, и это ощущалось физически собеседником. Зоров устал, как если бы таскал большие камни.

— Лично у меня нет. — Муниф прикурил новую сигарету. — Есть женщина из Ирана. Она… — Он осекся, задумавшись. — Я мог бы с ней связаться, но, в общем-то, нужна санкция Центра.

— А может, не очень нужна санкция? — наморщил лоб Зоров, пытаясь понять, что в состоянии сделать иранская женщина, которая даже не имеет права выезжать куда бы то ни было без разрешения и сопровождения мужа или родственников-мужчин? И что иранке делать в Израиле?

Муниф пожал плечами. Ему лишний раз хотелось увидеть Симин Сарда — иранскую художницу, являвшуюся на самом деле сотрудницей Министерства информации, спецслужбы Ирана и по совместительству агентом российской разведки. Несколько лет назад она помогла Мунифу, только еще делавшему робкие шаги по иерархической лестнице и в российской разведке, и в среде хуситов, где он родился, но от которой вынужденно отдалился на долгие годы после гибели старшего брата, бывшего приближенного Хусейна аль-Хуси. Позже Мунифа с Симин сводила судьба еще пару раз, когда хуситы взяли Сану и власть практически сосредоточилась в их руках. Приезжали иранские инструкторы и советники из спецслужб, среди них и Симин — встреча была мимолетной, как и самая первая — в Эр-Рияде. Затем после ранения он лечился в Тегеране и там виделся с ней чуть дольше, когда она навестила его вместе с двумя сотрудниками КСИР.

У Мунифа была возможность связаться с ней, минуя Центр, однако выполнять такое поручение — для нее слишком большой риск. Во-первых, в обход российского Центра, во-вторых, надо как-то мотивировать отъезд Симин в Израиль через третьи страны ее непосредственному руководству в МИ, к тому же именно Министерство информации должно будет обеспечить ее железобетонными документами с другими установочными данными.

* * *

Однако все оказалось гораздо проще, чем ожидал Муниф. Когда он связался с Симин через оговоренный с нею почтовый ящик, а она охотно откликнулась, сообщив координаты их возможной встречи в Греции, они встретились там довольно быстро.

Муниф уже несколько лет обладал такими возможностями, что мог ездить свободно, делать себе документы какие угодно, однако в то же время он стал человеком довольно известным, и