Михаил Скрынников - ВДВ. Как выжить и победить в Афгане

Сегодня, вне всякого сомнения, у старика имелась важная для нас информация. Подойдя к нам, старик, улыбаясь, протянул руки для приветствия и на хорошем русском сказал:

– Здравствуйте, товарищи командиры.

Нас подмывало в шутку ответить хором: «Здравия желаем!»

– Иван Геннадьевич, старейшина где-то берет уроки русского. С каждым разом он у него все лучше и лучше.

– А может, он бывший басмач, и теперь язык вспоминает, – смеясь, сказал начальник штаба. – Новости есть?

– Есть, – сказал старик, присаживаясь на предложенный табурет. Все же толмача пригласили.

– Ну, отец, рассказывай!

– Вчера в соседний кишлак по пути из Пакистана зашла небольшая банда, человек 12–15. Они обучались в тренировочном лагере под Пешеваром. Разместились на отдых в двух домах. Среди банды есть и один житель того кишлака. Отцу как бы неудобно перед соседями, что это его сын, и он старается скрывать, но разве люди не видят? Да и сын тоже молодец, дом родителей стороной обходит. В кишлаке отдыхать будут дня два, а потом уйдут в сторону Герата.

– А какое у них оружие? – уточнили у старика.

– «Калашниковы», а самый молодой разгуливает с гранатометом.

Старейшину поблагодарили за информацию, дали пару буханок белого хлеба, несколько банок сгущенки и проводили его за территорию расположения батальона. Офицеры штаба присутствовали при беседе, и начальник разведки взял слово. Он хорошо знал расположение этого кишлака, местность вокруг него и предложил свой план по реализации информации старейшины. Все выслушали его предложения, и в целом с планом согласились: подправили кое-какие детали и тут же утвердили. Пригласили ротных и каждого из них «озадачили». Замысел был как нельзя более простым, «без наворотов». Ночью разведчики вместе с 9-й ротой выходят на возможные маршруты отхода банды, а как только выйдут на нужный рубеж, там же повзводно занимают полосу обороны на широком фронте и оборудуют свои позиции. 7-я рота рано утром шумно имитирует атаку боевых машин на кишлак, и когда банда начнет убегать из кишлака, продолжает ее преследование и гонит в сторону 9-й роты. 8-я рота выделяет два взвода в резерв: они должны находиться в готовности по команде вылететь на вертолетах для решения неожиданно возникших задач.

Мои ротные за год пребывания в этом районе воевать научились, и вопросов по выполнению задачи у них не было.

– Ну, раз вопросов нет, тогда давайте, товарищи командиры, по своим подразделениям, – и готовьте их к боевым действиям.

Сразу после полуночи разведчики и личный состав 9-й роты с мерами предосторожности ушли в направлении района для организации засад. Маршрут движения был десантникам знаком, но осторожность не помешает. Вскоре дозорные подали сигнал о приближении опасности. Десантники залегли, притаились и стали ждать. Вдалеке послышалось блеяние, и через несколько минут на тропе показался пастух с небольшим стадом баранов. Они прошли в нескольких метрах от разведчиков, обдавая их пылью. «Хорошо, что пастух был без собаки», – подумали солдаты. Обычно пастухи держат при себе огромных собак, которые запросто дремоту у непрошеных гостей разгонят! Выждав, пока, поднимая пыль, бараны прошли мимо, бойцы зашагали дальше. Через пару часов осторожной ходьбы рота вышла в район обороны, каждый взвод вышел на свои позиции, и солдаты приступили к их оборудованию и маскировке, о чем ротный доложил в штаб батальона. Офицеры штаба вместе со мной коротали время, дожидаясь рассвета, и то и дело поглядывали на часы. Личный состав роты тоже нет-нет, да поглядывал на горизонт.

Как только на горизонте забрезжил рассвет, я дал команду 7-й роте начинать атаку на кишлак. Шум в округе гвардейцы 7-й роты подняли большой. Эффект внезапности получился «то, что надо». От тарахтенья техники и сильной стрельбы часть банды, спросонья не разобравшись что к чему, бросилась по направлению к поросшим мелким кустарником сопкам, где их уже ожидала 9-я рота. Мятежников подпустили поближе и стали расстреливать в упор. Другая часть банды стала убегать к реке, но до нее было около пяти километров, и у душманов было мало шансов успеть добежать до спасительных камышей без отдыха.

Когда первая часть операции прошла успешно, наступила вторая фаза. По команде вертолеты с десантниками 8-й роты поднялись в воздух и быстро настигли группу мятежников, которые что есть силы бежали в сторону барханов. Солдаты хорошо видели их сверху и вели через иллюминаторы огонь, но больше дел натворил пулемет техника, который то и дело менял направление стрельбы. 7-я рота на боевых машинах проутюжила местность, по которой бежали «духи», – и ротный, убедившись, что убегающих врагов больше нигде не видно, спешил личный состав. Бойцы собрали оружие, боеприпасы и документы, подтверждающие принадлежность погибших как активных участников бандитского движения.

Но в бою все предусмотреть нельзя. Вот и в тот момент отдельным мятежникам почти повезло, хотя и не во всем. Они заметили десантников на позиции, остановились, огляделись, что к чему, и решили прорваться через промежутки в боевом порядке роты. Им это почти удалось, но, убегая, они открыли стрельбу по десантникам издалека, чем и выдали себя. Это была роковая ошибка «духов». На бегу они открыли огонь по позиции одного из взводов, а когда бойцы им ответили, «духи» тут же резко изменили свое направление и выскочили прямо на разведчиков. Те лишь теперь заметили небольшую группу, которая бежала прямо на них, подпустили душманов ближе и открыли по ним огонь. Вот так вся банда, которую учили зарубежные инструкторы, полегла на поле боя. Случилось то, что должно было случиться. Залетная банда не думала и не гадала, что ее сдадут с потрохами единоверцы, и в коротком бою с десантниками она будет уничтожена. В итоге в актив батальона записали еще одну прошедшую обучение за рубежом и теперь уничтоженную банду.

После боевых действий мы всегда разбирали с офицерами малейшие подробности боя. По нашему мнению, операция прошла как нельзя лучше: как говорят, без сучка, без задоринки. Одним словом, по написанным нотам. И самое главное – без потерь с нашей стороны. Заверяю без бахвальства: мы уже научились просчитывать, продумывать свои ходы, как на шахматной доске, – на несколько ходов вперед. И это во время боевых действий приносило положительный результат. Успех особо нам голову не кружил. Просто мы старались ко всему, что касается подготовки к операции, подходить творчески, не шаблонно. Тем более с нашими солдатами можно горы ворочать! Ты бы послушал их разговоры после боя! Они на войне мужают намного раньше, чем в обычных условиях. Их разговоры напоминают беседу молодых мудрецов – с пушком на юных лицах, но еще без проседи в волосах. Хотя иногда бывают случаи, мимо которых без замечаний не пройдешь. Бывает, что и пожуришь того или другого солдата или офицера. Просто так, как старший младшего, не по-командирски. Но вот все, что положено солдату, – я расшибусь в блин и тоньше, но для солдата это сделаю. Они это видят и верят в тебя. А с верой в командира и до победы ближе.

Дальше наш разбор боя прервал громкий голос часового:

– Передайте комбату: аксакалы на горизонте.

Через несколько минут в сопровождении солдата подошел старейшина, а за ним в нескольких шагах шел какой-то запуганный старик. Старейшина, как всегда, протянул обе руки для приветствия, и мы поприветствовали друг друга, как будто давно не виделись.

– Рассказывайте, с чем на этот раз пожаловали?

– Вот, у Займутдина беда приключилась. Сын пропал.

– Не тот ли, который в банде состоял? – спросил я у него.

– Тот самый, – вздохнул старейшина и посмотрел на соседа. Тот как-то сразу сник.

– Среди погибших сына не нашли? – спрашиваю.

– Нет.

– Так пусть радуется. К нашему большому сожалению, его сыну удалось ускользнуть. Но это сегодня, а завтра, может, и не повезет. Пока не поздно, пусть вернет сына к мирной жизни.

Старик, словно понимая, о чем идет речь, одобрительно закивал головой. И пролепетал:

– Он еще молодой, своего ума нет, вот и поверил обещаниям.

А что старику оставалось? Только соглашаться и радоваться. Сын-то ведь живой, и наверно, уже где-то около иранской границы или в укромном месте отсиживается. К концу беседы старикам предложили чай. Те любезно отказались, откланялись и заторопились домой с хорошей новостью. Когда старики отошли от штабной палатки, разведчик сказал:

– Бандит вырос в здешних условиях, местность хорошо знает. В банде было 15 человек. Мы взяли 11 стволов. Где еще четыре? Ушли!

– Вот завтра и нужно выяснить, каким маршрутом им удалось скрыться, – подсказал я разведчику. – Просто так, для себя, на будущее.

– Толковый у меня разведчик, – похвалился Комар.

– Это я тебе, Саша, рассказал лишь только то что было перед глазами, а на самом деле боевых действий было намного больше. К сожалению, как это ни прискорбно, были потери солдат и офицеров.