История Тайной канцелярии Петровского времени - Василий Иванович Веретенников

Москву к Его Превосходительству Петру Андреевичу Толстому. Ушаков Андрей». Другое определение, тоже за подписью Ушакова, кончается так: «…однако ж о том требовать совету от господина действительного тайного советника кавалера Толстого, и о том к нему писать. 17 января 1724 года». Иногда Толстому докладывались экстракты по делам, которые возникали в его отсутствие: «…Тайный действительный советник кавалер и от лейб- гвардии капитан Петр Андреевич Толстой по прибытии своем из Москвы… слушав экстракта, и по… делу о скверных сумасбродных словах Нарвского пехотного полку солдата Евстрата Черкаского… учинил… оного Черкаского послать в Каменной монастырь с нарочным и велеть его тамо содержать скованна неисходно из монастыря за присмотром… Петр Толстой». В 1723 году Ушаков посылает Толстому экстракты при следующем коротком письме: «Государь мой милостивый Петр Андреевич! До Вашего превосходительства предлагаю при сем по Тайной Канцелярии о нерешимых делах экстракт. А какие и о чем, тому значит при сем реестр, по которым требую резолюции, что чинить; и так остаюсь Вашего превосходительства раб Ушаков Андрей». В мае 1721 года, посылая Толстому экстракты по делам и излагая свое о них мнение, Бутурлин задает вопрос: «И по тому донесению что чинить?» Таким образом, один из министров Тайной канцелярии не решается дать дальнейший ход делам, не испросив санкции Толстого. На это письмо Толстой ответил: «Как вы изволили свое мнение объявить… тому вашему мнению и я согласуюсь». И вслед за этим уже Ушаков пишет Толстому, что он видел его письмо Бутурлину и, «усмотря ваше, государя моего, о делах канцелярских мнение, тою материю, как в письме Ивана Ивановича предъявлено, исполнять будем». Необходимо иметь в виду, что при тщательном просмотре дел Тайной канцелярии, не удалось найти и следа подобного рода обращений к какому-либо другому министру; только одного Толстого и спрашивали министры – причем спрашивали в более или менее важных случаях всегда.

Впрочем, и в более мелких делах Ушаков не решался обходиться без согласия Толстого. В 1720 году Ушаков пишет Толстому о просьбе канцеляриста Гуляева отпустить его в отпуск в Казань: «того ради, – пишет Ушаков, – сам государю моему доношу, повелишь ли его Гуляева… отпустить». На это Толстой отвечает: «Извольте для докучной его просьбы по желанию его отпустить».

В общем, можно сказать, что все министры Тайной канцелярии считали себя обязанными доводить свои действия до сведения Толстого. Он принимал это, как должное, и, хотя в очень осторожной, вежливой форме, всегда отвечал на эти запросы определенно и вовсе не частным образом, как может показаться, а совершенно официальным порядком – его ответы заносились в книги Тайной канцелярии.

При этом необходимо заметить, что дьяки считали своим долгом уведомлять более или менее обо всех делах Тайной канцелярии не только Толстого, но и Ушакова; однако что касается до Ушакова, то мы уже видели его несколько низшее положение по отношению к Толстому. В мае 1722 года Толстой делает секретарю Топильскому такое распоряжение: «…во отсутствие мое в поход… по делам Тайной Канцелярии о чем надлежит репортуй генералов майоров и лейб- гвардии майоров Андрея Ивановича Ушакова да Григория Григорьевича Скорнякова-Писарева, а ко мне писем уже не пиши».

Если постараться резюмировать в одном выражении то положение среди министров, какое, видимо, занимал Толстой, то мы не очень ошибемся, назвав его «первоприсутствующим министром», а в известной мере и главой Тайной канцелярии. В августе 1726 года состоялось определение Тайной канцелярии о выдаче вознаграждения за один правый донос, в котором, в объяснение задержания выдачи этого награждения, читаем: «…обозначенного награждения ему, Комарову, было не учинено для того: Тайной Розыскной Канцелярии член в Санкт-Петербурге был один, а первенствующий в Москве обретался»; под этим определением подписались Толстой и Ушаков. Итак, награждения нельзя было учинять без первенствующего, который отсутствовал; теперь это награждение учиняется, то есть «первенствующим» – может быть или Ушаков, или Толстой, подписавшие определение. Это не может быть Ушаков, так как мы ранее видели его несколько зависимое положение от Толстого; следовательно, «первенствующим» министром Тайной канцелярии назывался Толстой. Если мы примем еще во внимание, что в определениях подпись Толстого стоит обычно первой (выше, или как бы конкурируя с подписью Бутурлина), то едва ли останется сомнение для заключения, что роль Толстого как министра была отлична от роли других министров: он был среди них «главным».

Самостоятельность же остальных министров была немногим более обычной самостоятельности асессоров канцелярий «ведения». Впрочем, мы видели, как и в майорских канцеляриях асессоры из простых помощников главы канцелярии обращались иногда в самостоятельно управлявших ею лиц. Таким образом, хотя положение министров сравнительно с асессорами и было на первый взгляд иным, это не касалось качественной стороны; по существу, Тайная канцелярия восприняла целиком принципы, на которых строились отношения асессоров в канцеляриях «ведения».

III

Второй министр Тайной канцелярии Андрей Иванович Ушаков, или «от гвардии майор Ушаков Андрей», как он всегда подписывался, в 1704 году вступил добровольцем- солдатом в Преображенский полк вместе с другими дворянами. В 1707 и 1708 годах мы встречаем Ушакова уже в чине поручика на Украине, где он занимается набором лошадей для войска и исполняет поручения царя по усмирению Булавинского бунта; от этого времени до нас дошел ряд писем Ушакова к Петру. В 1714 году, по особому именному указу Петра, Ушаков послан в Москву для розыска о пожаре, происшедшем на пушечном дворе, и еще о какой-то «бабе Лодыгиной». В том же году Петр дает Ушакову инструкцию проведать тайно в Москве: 1) о кражах по подрядам, 2) о воровстве в военной канцелярии, 3) о ратушных делах московских, 4) об утайке крестьянских дворов и 5) об укрывающихся от службы. В 1717 году, через три года, Ушаков занимается набором матросов и в то же время наблюдает за постройкой кораблей в Петербурге; последнее занятие было его обязанностью во все дальнейшее царствование Петра. В феврале 1718 года Ушаков исполняет поручения о наборе разных мастеровых людей для Санкт-Петербурга, а также по набору рекрутов и обо всем этом доносит письмами непосредственно самому царю.

С 1718 года Ушаков является одним из главных министров Тайной канцелярии. Так от лейб-гвардии майор невысокого происхождения, из солдат-преображенцев, он становится доверенным человеком императора – деятельным, ловким, способным на всякие дела: и корабли строить, и розыски чинить. В дальнейшей своей жизни, благополучно прошедши чрез все Сциллы и Харибды во все царствования первой половины XVIII века, оказавшись всегда и всем нужным, Ушаков достигает чина генерал-адъютанта и графского достоинства; он умер в 1747 году.

Роль Ушакова в Тайной канцелярии в общем совпадала, конечно, с ролью других