Юрий Богданов - Сергей Круглов. Два десятилетия в руководстве органов госбезопасности и внутренних дел СССР

Ознакомительный фрагмент

Однако в это время тяжёлое положение сложилось на Юго-Западном фронте и под Ленинградом. Решением Ставки 10 сентября 1941 года Жуков Г.К. вступил в командование Ленинградским фронтом, а Резервный фронт принял Будённый С.М.

Если к концу сентября оборону Невской твердыни удалось укрепить, то на других фронтах положение значительно ухудшилось. После крупного разгрома нашего Юго-Западного фронта, немецкое командование перенесло основные усилия на Западное направление, чтобы продолжить наступление на Москву. На подступах к столице оборонялись три наших фронта: Западный (командующий генерал-полковник Конев И.С.), Резервный (командующий Маршал Советского Союза Будённый С.М.) и Брянский (командующий генерал-лейтенант Ерёменко А.И.). По плану операции «Тайфун» наступление немецких войск началось 30 сентября ударом танковой группы Гудериана и 2‑й пехотной армии. 2 октября противник нанёс мощные удары по войскам Западного и Резервного фронтов и прорвал нашу оборону. Ударные силы врага стремительно продвигались вперед, охватывая с юга и с севера всю дислокацию этих фронтов. В этих боях практически полностью погибли 9‑я и 17‑я дивизии народного ополчения, формировавшиеся в Москве. По приказу командующего Западным фронтом был нанесён контрудар по северной группировке войск противника, но успеха эти боевые действия не принесли. К исходу 6 октября значительная часть войск Западного и Резервного фронтов оказалась в окружении западнее и северо-западнее Вязьмы.

В этой критической обстановке член Военного совета фронта Круглов С.Н. чудом не попал в окружение и не погиб. Как позднее вспоминал Сергей Никифорович, он вместе с ещё одним генералом находился в блиндаже, где они анализировали сложившееся положение и прекрасно представляли себе, что скоро кольцо окружения Резервного фронта замкнется. В это время по пока ещё работавшей связи Круглову С.Н. было приказано срочно прибыть в Москву, в Наркомат внутренних дел. Комиссар госбезопасности и генерал распрощались, не зная, какая судьба ждёт каждого из них. Сергей Никифорович благополучно добрался до своего наркомата, а через какое-то время узнал, что после его ухода снаряд попал в блиндаж, и тот генерал погиб.

10 октября 1941 года Ставка Верховного Главнокомандующего издала директиву, которой, в целях сосредоточения в одних руках управления войсками Западного направления, предписывалось объединить Западный и Резервный фронты в Западный фронт и передать в его распоряжение все оставшиеся на Можайской линии обороны войсковые части. Командующим этим фронтом назначили Жукова Г.К., а членом Военного совета Круглова С.Н. К этому времени сюда уже начали прибывать подкрепления из резерва Ставки. В тылу войск первого эшелона проводились большие инженерно-сапёрные работы по развитию обороны в глубине, строились противотанковые заграждения на всех танкоопасных направлениях.

С 13 октября 1941 года разгорелись ожесточённые бои на всех оперативно важных направлениях, ведущих к Москве. Усилилась бомбёжка столицы. С 20 октября в городе было введено осадное положение. В эти тяжёлые дни Военный совет Западного фронта обратился с воззванием к войскам, в котором говорилось: «Товарищи! В грозный час опасности для нашего государства жизнь каждого воина принадлежит Отчизне. Родина требует от каждого из нас величайшего напряжения сил, мужества, героизма и стойкости. Родина зовёт нас стать нерушимой стеной и преградить путь фашистским ордам к родной Москве. Сейчас, как никогда, требуются бдительность, железная дисциплина, организованность, решительность действий, непреклонная воля к победе и готовность к самопожертвованию».

Однако в результате ожесточённых, кровопролитных боёв немецко-фашистским войскам удалось продвинуться на 230–250 километров [55].

Опасаясь за свой глубокий тыл, 20 октября 1941 года Ставка назначила Круглова С.Н. начальником 4‑го управления оборонительного строительства и одновременно командующим 4‑й саперной армии. Оборонительные рубежи предназначались для прикрытия города Куйбышева, куда была эвакуирована часть центральных учреждений и весь дипломатический корпус, а также вывезены из столицы особо важные государственные ценности. Здесь же в глубоком скальном подземелье находился и командный бункер Сталина, в который вождь, несмотря на тревожную обстановку, так и не переехал из Москвы. На всех угрожаемых участках строилась глубоко эшелонированная противотанковая оборона, создавались противотанковые опорные пункты и противотанковые районы.

Пользуясь определённым затишьем на фронте, вызванным тем, что немцы в прошедших сражениях понесли значительные потери и вынуждены были пополнять и перегруппировывать войска, в канун праздника (который теперь отменён) в столице на станции метро «Маяковская» было проведено торжественное заседание, посвящённое 24‑й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции, а 7 ноября 1941 года на Красной площади состоялся традиционный военный парад. Эти события сыграли огромную роль в поднятии морального духа армии и советского народа и укрепили уверенность в неизбежном разгроме захватчиков.

15 ноября 1941 года противник начал второй этап наступления на Москву под условным названием «Тайфун». Однако в результате тяжёлых боев враг был остановлен, а потом без какой-либо паузы наши войска, начиная с 6 декабря 1941 года, перешли в контрнаступление и отбросили гитлеровские полчища от стен Москвы. Несмотря на то, что ударные группировки вермахта потерпели тяжёлое поражение и отступали, враг был ещё очень силён, и последующая борьба предстояла крайне трудная [55].

В связи с устранением угрозы дальнейшего продвижения немецких войск в глубь страны 12 декабря 1941 года Круглов С.Н. был освобождён от командования саперными войсками и вернулся в Москву для продолжения работы в Наркомате внутренних дел СССР. За весь период пребывания Сергея Никифоровича в районе Куйбышева ему лишь один раз удалось заскочить «домой» на улицу Степана Разина, чтобы проведать своих.

В то же время, находясь в войсках, замнарком не раз был вынужден обращаться к исполнению своих непосредственных обязанностей, чтобы отработать документы. Так, 27 ноября 1941 года и.о. прокурора СССР Г. Сафронов, заместитель наркома внутренних дел С. Круглов и нарком юстиции Н. Рычков подписали совместное циркулярное письмо, которым «на основании секретного, не подлежащего публикации» указа Президиума Верховного Совета СССР определили категории заключённых, освобождавшихся от дальнейшего отбывания наказания. В соответствии с этим документом Наркоматам внутренних дел и юстиции, прокурорам союзных и автономных республик, начальникам управлений внутренних дел и юстиции, прокурорам краёв и областей в местностях, не объявленных на военном положении, предлагалось выпустить из-под стражи лиц, осуждённых за опоздания и прогулы, маловажные бытовые преступления, женщин, беременных и с малолетними детьми, учащихся ремесленных, железнодорожных училищ и школ ФЗО, военнослужащих, совершивших малозначительные должностные, хозяйственные и воинские преступления, нетрудоспособных инвалидов и стариков. При этом обретавшие свободу граждане предупреждались, что в случае совершения ими новых преступлений, они будут подвергнуты более суровой мере наказания. Не подлежали освобождению осуждённые за контрреволюционные преступления, злостные хулиганы и рецидивисты, а также немцы, финны, румыны, венгры, итальянцы, латыши, литовцы и эстонцы. Самое главное, что вышедшие из заключения лица призывных возрастов организованно передавались в военкоматы для направления их в Красную армию [44].

8. Война и жизнь

Начало войны и тревожные вести с фронтов поначалу не вызвали в тыловых городах и населённых пунктах серьёзной обеспокоенности населения. Ветераны вспоминают, что молодёжь даже веселилась, отправляясь выпить пива за победу, а потом шла на призывные пункты, чтобы записаться добровольцами в армию: «Вот мы им сейчас покажем!». Перед войной партийная пропаганда длительное время старалась выполнить указание товарища Сталина о том, что «нужно весь наш народ держать в состоянии мобилизационной готовности перед лицом опасности военного нападения, чтобы никакая «случайность» и никакие фокусы наших внешних врагов не могли застигнуть нас врасплох». Даже когда немецкие войска рвались к Москве, и пришлось начать эвакуацию учреждений и жителей столицы, многие считали, что это ненадолго, а потому старались не набирать с собой в дальнюю дорогу лишние вещи.

С таким же приблизительно настроением отправилась в эвакуацию в город Куйбышев и Таисия Дмитриевна Круглова со своими детьми Ириной и Валерием, с сестрой Лизой Родниковой, её дочерью Ритой и племянником мужа Володей Яковлевым. Погрузились в поезд почти без всякой поклажи.