Созвездие Лубянки. Люди и судьбы - Андрей Юрьевич Ведяев

они искупили свою вину последующей патриотической деятельностью в пользу Родины или явились с повинной.

На основании данного указа на территорию Украины вернулось более 200 тыс. активных участников ОУН – УПА, т. е. украинских националистов, которые осели уже не только на Западной Украине, но и в Харьковской, Донецкой, Днепропетровской, Херсонской и других областях.

Здесь стоит подчеркнуть, что бандеровцев, власовцев, лесных братьев и прочих «нациков» не просто освобождали – с них снимали судимость и поражение в правах, т. е. гитлеровских пособников ставили в один ряд с ветеранами, воевавшими против нацистов на фронтах Великой Отечественной войны. Более того, как легко видеть на основании всего изложенного выше, для Хрущёва данные категории лиц как бы поменялись местами: чужие стали своими, а свои – чужими.

В начале 1956 года начали возвращаться депортированные пособники нацистов и члены их семей. Этим помогали с работой и жильём, возвращали или возмещали конфискованное имущество. К 1972 году на Львовщине насчитывалось уже 50 тыс. бывших участников ОУН – УПА, многих из которых активно продвигали в органы власти, партию и комсомол. С годами в обкомах и райкомах Львовской области доля некогда осужденных бандеровцев превышала 30 %, а в Волынской, Ивано-Франковской и Тернопольской областях их было от 35 до 50 %.

На фоне вскармливания бандеровских недобитков шло планомерное разрушение советской системы госбезопасности. КГБ был заново создан уже не в качестве центрального органа государственного управления, каковыми являлись все его предшественники от ОГПУ и НКВД до МГБ и МВД включительно, а всего лишь в статусе ведомства при правительстве СССР. Как утверждает известный историк спецслужб, профессор Алексей Иванович Пожаров, причиной понижения статуса КГБ в иерархии органов государственного управления было стремление партийной и советской верхушки страны лишить органы госбезопасности самостоятельности, целиком подчинив их деятельность партийному аппарату.

Первым председателем КГБ при СМ СССР был назначен генерал-полковник Иван Серов. Профессиональным чекистом он не был и возглавил «оперативно-чекистские управления и отделы», выделенные из МВД, исключительно по протекции Хрущёва и Жукова.

Иван Александрович Серов родился 25 августа 1905 года в деревне Афимское Кадниковского уезда Вологодской губернии в семье крестьян. Свою военную карьеру он начал в 1925 году и после окончания Ленинградской пехотной школы (ныне не существующее Ленинградское высшее общевойсковое командное дважды Краснознамённое училище имени С.М. Кирова) с 1928 по 1935 год служил в артиллерии. В январе 1935 года Серов был направлен на учёбу в Военно-инженерную академию имени В.В. Куйбышева, но в мае 1936 года переведён на Специальный факультет Военной академии РККА имени М.В. Фрунзе (до 1937 года – Восточный факультет), на котором готовили военных дипломатов и разведчиков для Разведывательного управления РККА (будущее ГРУ). Однако после его окончания в январе 1939 года Серов был направлен для дальнейшего прохождения службы не в ГРУ, а в НКВД, и уже 18 февраля 1939 года становится начальником Главного управления рабоче-крестьянской милиции (ГУ РКМ) НКВД СССР. Иначе говоря, пришёл в милицию на оперативную работу, но вместо этого сразу стал главным милиционером.

Уже через пять месяцев, 29 июля 1939 года, Серова из милиции переводят в госбезопасность – тоже руководителем. Ни дня не проработав чекистом, он становится заместителем начальника Главного управления государственной безопасности (ГУГБ) НКВД СССР – 1‑го заместителя наркома внутренних дел СССР комиссара госбезопасности 3‑го ранга Всеволода Николаевича Меркулова. Одновременно Серов исполняет обязанности начальника 2‑го (секретно-политического) отдела ГУГБ НКВД СССР.

Но на этом головокружительный взлёт вчерашнего артиллериста не закончился. 2 сентября того же 1939 года он становится наркомом внутренних дел Украинской ССР с присвоением ему звания комиссара государственной безопасности 3‑го ранга. Это означает, что, впервые перешагнув порог Лубянки в январе 1939 года в звании армейского майора, через полгода он становится генерал-лейтенантом, а в следующем 1940 году – членом Политбюро ЦК КП(б) Украины. На этой должности он близко сходится с первым секретарём ЦК КП(б) Украины Никитой Хрущёвым. Оба они оказываются густо замешаны в кровавых репрессиях против партийного и советского актива, и особенно интеллигенции после присоединения Западной Украины, начавшегося 17 сентября 1939 года. Согласно данным Архива Президента РФ, за 1938–1940 годы, в бытность Хрущёва первым секретарём, на Украине было арестовано 167 565 человек. К этому времени относится и сближение Серова с Жуковым, назначенным 7 июня 1940 года командующим войсками Киевского особого военного округа.

Дружба с Жуковым укрепилась в годы войны, когда Серов, заместитель наркома внутренних дел СССР, с 11 января 1945 года был Уполномоченным НКВД СССР по 1‑му Белорусскому фронту, а со 2 мая – заместителем командующего 1‑м Белорусским фронтом маршала Жукова по делам гражданской администрации. 4 июля 1945 года 1‑й Белорусский фронт был переименован в Группу советских оккупационных войск в Германии (ГСОВГ), главнокомандующим которой остаётся возглавлявший войска фронта маршал Жуков. Уполномоченным НКВД – МВД СССР по ГСОВГ по-прежнему является генерал-полковник Серов. Одновременно Жуков с Серовым с 6 июня 1945 года возглавили Советскую военную администрацию в Германии (СВАГ).

В марте 1946 года маршал Жуков был назначен главнокомандующим Сухопутными войсками – заместителем министра Вооружённых Сил СССР, а в июне был обвинён в незаконном присвоении трофеев и раздувании своих заслуг в деле разгрома Гитлера с личной формулировкой Сталина: «Присваивал себе разработку операций, к которым не имел никакого отношения». 9 июня 1946 года Жуков был снят с должности главкома Сухопутных войск – замминистра Вооружённых Сил СССР и назначен командующим войсками Одесского округа.

20 января 1948 года Политбюро приняло постановление «О т. Жукове Г.К., Маршале Советского Союза», в котором говорилось: «Тов. Жуков в бытность главнокомом группы советских оккупационных войск в Германии допустил поступки, позорящие высокое звание члена ВКП(б) и честь командира Советской Армии. Будучи обеспечен со стороны государства всем необходимым, тов. Жуков злоупотреблял своим служебным положением, встал на путь мародёрства, занявшись присвоением и вывозом из Германии для личных нужд большого количества различных ценностей. В этих целях т. Жуков, давши волю безудержной тяге к стяжательству, использовал своих подчинённых, которые, угодничая перед ним, шли на явные преступления… Будучи вызван в комиссию для дачи объяснений, т. Жуков вёл себя неподобающим для члена партии и командира Советской Армии образом, в объяснениях был неискренним и пытался всячески скрыть и замазать факты своего антипартийного поведения. Указанные выше поступки и поведение Жукова на комиссии характеризуют его как человека, опустившегося в политическом и моральном отношении».

Ссылка Жукова в Одессу не осталась незамеченной для Хрущёва, который с 6 февраля 1944 по 15 марта 1946 года был председателем Совета Народных Комиссаров Украинской ССР, а с 15 марта 1946 по 12 декабря 1947 года –