Герои Русской весны. Личные встречи - Александр Валерьевич Сладков

– А куда батальон пошел воевать?

– Опять же, на Волноваху, освободили Волноваху совместно с 100-й бригадой, с 3-й бригадой и с другими батальонами. Потом вышли на Зеленый Гай, это населенный пункт рядом с Волновахой, потом под Валерьяновку, потом получили новую задачу, выехали уже в сторону Ясиноватой, под Новотроицкое, Новоселовку, Верхнеторецкое, это все в районе Авдеевки.

– Тяжело было брать батальон под командование, да? Во-первых, на марше, во-вторых, подменять погибшего сына, в-третьих, надо было перенастроить и себя, и батальон.

– Ну, с ребятами просто, построил батальон, поговорил, сказал, что мы потеряли командира, от этого задачи не меняются, их нужно выполнять, чтобы почтить память командира и показать к нему свою любовь и уважение, мы должны продолжать то, чему он нас учил, в принципе, весь батальон был не против, чтоб я был командиром, единогласно приняли. Да я и жил в этом батальоне, я пробыл на пенсии десять дней. Пробовал в гражданской одежде ходить – непривычно. Снова оделся в камуфляж, потому что с непривычки не знаешь, что там на улице, как одеться, то холодно, то тепло, а военная одежда, она слоями идет, один слой камуфляжа дополняет другой, теплее, еще теплее – удобно, ты уже привык за столько лет, понимаешь, что нужно надеть. Опять же, карманы боковые: в них удобно раскладывать все необходимое, положил и знаешь, где что лежит, это уже мышечная память. А когда наденешь простые брюки с двумя карманами, пальто, куртку, ты не понимаешь, где что находится.

– Ну ты сейчас в штатском, тебе идет.

– Я стараюсь редко носить пиджак. Я сейчас в Москве налегке путешествую. И у меня здесь гражданские встречи, поэтому я в штатском. А в Екатеринбурге, опять же, есть свои правила, свой протокол, когда нужно надеть галстук, я надеваю галстук. Но когда есть возможность надеть «тактику», я ее надеваю. Вот 23 февраля на возложение цветов я поехал в «тактике», то есть в военной форме. Потому что мне удобно, и парни в такой воюют. И куртка на мне была Володина. У меня много вещей Володиных, которые я ношу. Его свитер с автоматом Калашникова, он его очень любил, даже есть видео, когда он интервью дает вот в этом свитере. И я иногда этот свитер надеваю. Он, правда, маловат мне, но иногда надеваю. Куртка вот подходит, шапку его тоже ношу. Обувь не могу, у меня размер меньше был.

– Как изменился батальон с началом СВО?

– В техническом формате очень изменился. Потери заставили измениться. Война не щадит никого, один погибший, два погибших – это много, а мы потеряли большое количество ребят в боях, конечно, несоизмеримо с другими подразделениями, меньше, но все равно это очень много. Люди в батальоне поменялись, многие ветераны ушли по ранению, потому что уже по здоровью не вывозят, раны дают о себе знать. Командный состав вот изменился. А в техническом плане… Мы всегда придавали большое значение оснащению, этот вектор Мотор задал, и Володя тоже. Мы всегда думали о техническом обеспечении, чтоб хоть как-то облегчить жизнь нашим бойцам. У нас в батальоне есть технический отдел, он и занимается развитием средств разведки, наблюдения, беспилотниками. Я отправлял ребят на разные предприятия оборонно-промышленного комплекса для обучения управлением большими беспилотными системами, отправлял учиться применению искусственного интеллекта, за этим будущее. Параллельно был создан центр беспилотных систем имени Владимира Жоги, это большая мечта Мотора была – создать подобный центр. Учили военнослужащих азам управления беспилотниками. Потом программы обучения становились сложнее, сложнее, уже пятнадцать тысяч выпускников Центра имени Жоги воюют.

– С первых дней Русской революции рядом с вами и вместе с вами воевал батальон «Сомали», Михаила Толстых, Гиви.

– «Сомали»… Вы знаете, я считаю, что батальон «Сомали» после гибели Гиви потерял свой начальный дух. Мы, «Спарта», действительно нестандартное подразделение. Бодин, генерал, он говорил: «Нет «Спарты», нет «Сомали», есть 80-й разведывательный батальон и 60-й штурмовой батальон, все». Это было оскорбление, потому что «Спарта» и «Сомали» – два подразделения, которые задавали тон всем боевым действиям. На протяжении всех лет.

– Слушай, а зачем ты принял предложение уйти в политику?

– А я понял, что на политическом поле боя я принесу больше пользы, чем на войне. Сначала я этой темы сторонился, да и Мотор всегда говорил: «Наш батальон вне бизнеса и вне политики». Это было его железное правило. А вот у Володи уже была мысль пойти в депутаты. Володя погиб, тогда я сам для себя это решил. Батальон не осиротел, новый командир – это человек, с которым мы все начинали, Денис Александрович Шундиков с позывным – Малыш. Был бойцом, потом ротным, теперь комбат. Я перед выборами в Народный Совет Донецкой Республики поездил по многим городам ДНР, пообщался с жителями и многое для себя открыл. Мы ж были лишены гражданской жизни, какие-то гражданские проблемы были далеко от «Спарты»: отсутствие воды, плохие дороги и так далее. Начал слушать людей, среди которых много ополченцев первой волны. Я понял, что, будучи депутатом, я смогу столкнуть все с мертвой точки, помочь людям. Выбрали депутатом, потом председателем Народного Совета республики, и я начал работать.

– Сейчас ты входишь в Совет безопасности России, ты уполномоченный представитель президента в федеральном округе, нагрузка гигантская, тебе интересно работать?

– Очень. Начав поездки по нашей большой России, я стал понимать, что такое государственный взгляд на ситуацию, что есть большая социальная сфера, экономика, безопасность, я вижу гигантский потенциал нашей страны, я вижу грандиозные изменения, которые происходят в России с началом СВО, как восстанавливаются и растут заводы, как многое делалось для угасания ВПК и как сейчас все на подъеме, как санкции дали толчок нашей стране для развития, я не только про военно-промышленные комплексы, полностью экономики. Те же станки, мы ж давно не производили свои станки, мы их покупали, сейчас начали производить. Я недавно встречался со студентами, будущими педагогами, в педагогическом техникуме и в университете. На вопрос о том, какие цели СВО, я сказал, самая главная цель военной операции достигнута – это консолидация общества в одном общем стремлении к победе. И мы победим, вместе победим.

– Еще об особенностях командиров «Спарты»… У Моторолы в ухе была серьга – это почему?

– Не знаю, он объяснял, я, честно, не помню, я у него спрашивал, не помню, почему он носил серьгу. Вот я не буду утверждать. Мне показалось, что он внес вклад в понимание молодежи российской, что у нас есть люди с серьгами, у нас есть люди такие, такие, такие,