Полный справочник русской армии к началу Первой мировой войны - Андрей Анатольевич Смирнов

плененный 30 декабря 1880 г. (11 января 1881 г.) туркменами-текинцами под стенами крепости Геок-Тепе и замученный ими за отказ научить их стрелять из захваченного русского орудия.

С тех пор в должности наводчика первого орудия 6-й батареи официально числился бомбардир-наводчик Никитин (а реальный наводчик – «запасным наводчиком»); на Никитина отпускались жалованье (расходовавшееся на покупку масла для «Неугасимой Лампады перед батарейным образом Святого Агафона») и провиант (раздававшийся нищим). Когда на вечерней перекличке фельдфебель батареи выкликал «Агафон Никитин», взводный фейерверкер 1-го взвода отвечал: «Погиб во славу русского оружия в крепости Геок-Тепе». При передвижениях батареи на передке первого орудия сидели только два номера: «третье место оставлялось для Агафона Никитина»456…

52-я пехотная дивизия (штаб – Темир-Хан-Шура (ныне Буйнакск)

Это совсем молодое, сформированное в 1910 г. из резервных частей соединение дислоцировалось в Дагестане и, частично, в Закавказье, в Азербайджане.

Из сведений, сообщенных в 20-е гг. командовавшим с февраля 1914 г. по июнь 1915 г. 52-й дивизией генерал-лейтенантом В.В. Артемьевым, генерал-майор В.В. Чернавин заключил тогда же, что 52-я – оказавшаяся в 1914 г. «одной из наиболее выдающихся» и заработавшая «блестящую репутацию»! – к началу Первой мировой «как будто бы по офицерскому составу и составу н[ижних] чинов» «не выдавалась резко в положит[ельную сторону] из ряда других хороших первоочередных дивизий; ее старший командный состав был несколько лучше подобран, но тоже небезупречен»457. Причины ярких успехов 52-й все еще требуют объяснения и ныне, столетие спустя…

Основной контингент солдат 52-й дивизии к началу войны составляли русские из центральных губерний; незначительный процент – поляки. Влившиеся при мобилизации запасные были из иногородних Донецкого, Таганрогского и Ростовского округов области Войска Донского – «народ энергичный, толковый, но буйный» и потребовавший усилий для своего дисциплинирования458.

На фронт 52-я дивизия выступила, не прибегая (как в некоторых других соединениях) к псевдомаскировке. Офицеры – в золотых погонах, не заменяя их солдатскими погонами защитного цвета (на которых рисовались химическим карандашом просветы и звездочки), не надевая чехлы на блестевшие серебряными накладками ножны шашек кавказского образца. А нижние чины – не в положенных для военного времени защитных, а в алых (в 1-й бригаде) и светло-синих (во 2-й бригаде) погонах мирного времени459.

Это, впрочем, для августа 1914-го было обычным. Но вот другое сообщение В.В. Артемьева – о том, что у выступивших на войну частей 52-й дивизии были еще и «цветные околыши»460, выглядит поистине уникальным. Получается, что 52-я – в отличие от всей остальной русской армии! – вышла на войну не в положенных для военного времени защитных фуражках (у тех ведь и околыш был защитного цвета), а в цветных фуражках мирного времени – с темно-зеленой (у нижних чинов почти черной) тульей и алыми (в Шемахинском полку), светло-синими (в Сальянском), белыми (в Новобаязетском) и темно-зелеными (у нижних чинов почти черными, в Лорийском) – околышами!

Но Артемьев подтверждает, что было именно так: «Это резко отличало полки и предохраняло от путаницы и недоразумений» в бою461…

Стоявший в дагестанском селе Дешлагар (ныне Сергокала) 205-й пехотный Шемахинский полк к августу 1914 г. был, по оценке командовавшего тогда дивизией В.В. Артемьева, подготовлен «лучше других» частей 52-й. По строевой и тактической выучке он был на первом месте в дивизии, а по стрелковой выучке – «на 1-м в Р[усской] Армии: полк 2 года подряд брал приз Государя Императора за стрельбу»462.

206-й пехотный Сальянский Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича полк стоял в Азербайджане, в Баку; 207-й пехотный Новобаязетский полк – в Дагестане, в Темир-Хан-Шуре (ныне Буйнакск), а 208-й пехотный Лорийский полк – в дагестанской же слободе Хасав-Юрт.

52-я артиллерийская бригада стояла в дагестанской Темир-Хан-Шуре (ныне Буйнакск; 1-й дивизион) и в азербайджанском урочище Кусары (ныне город Гусар; 2-й (горный) дивизион). По крайней мере, 2-я батарея 52-й артиллерийской бригады к августу 1914-го имела еще 76,2-мм пушки образца 1900 г. (а не 1902 г.), без щитов463.

По датированной 20 февраля 1926 г. оценке ветерана бригады полковника Писарева, офицерский и солдатский состав 2-го дивизиона 52-й артиллерийской бригады к августу 1914-го был «отличным». Он «не был испорчен» и влившимися в дивизион по мобилизации запасными: пополнение на 60 % состояло из бывших кавалеристов, уволившихся в запас совсем недавно464.

3-й Кавказский мортирный артиллерийский дивизион стоял в Пятигорске.

9. Туркестанский военный округ

Здесь дислоцировались I Туркестанский и II Туркестанский армейские корпуса, а также не входившая в состав корпусов 6-я Туркестанская стрелковая бригада.

В 1860-х – 1870-х гг., в эпоху покорения Средней Азии, части Туркестанского округа обладали яркой внешностью, отличавшей их от «российских» (т. е. стоявших в Европейской России) войск:

         На другой здесь все манер,

         Хоть одежда, например:

         У солдата Туркестанца

         Есть мешок заместо ранца,

         Его тело на все лето

         Гимнастически одето,

         Штаны словно мак в степи,

         С назатыльником кепи465.

Однако к 1914-му вещевые мешки и «гимнастические рубахи» (только не белого, а защитного цвета) имела уже вся армейская пехота; краповые замшевые шаровары (чембары) туркестанских войск – предохранявшие от укусов тарантулов – отменили в 1909-м; остались лишь защищавшие от солнца полотняные назатыльники (и то не белого, а защитного цвета и крепившиеся не к отмененным в 1881 г. кепи, а к фуражкам)… Вернувшись в 1910 г., после учебы в академии, в свой 1-й Туркестанский стрелковый батальон (только что ставший частью 1-го Туркестанского стрелкового полка), Генерального штаба штабс-капитан Б.М. Шапошников увидел, «что в нем уже нет той “старой туркестанской” атмосферы, какая была» еще в 1903–1907 гг. В 1910-м эта старая туркестанская часть уже не отличалась «от обычного пехотного полка, с его нравами и обычаями»466…

Но сохранились зародившиеся в борьбе за покорение Средней Азии «отличные, дружеские, настоящие товарищеские» отношения между различными родами войск467 – подобные тем, что существовали в Кавказском и сибирских округах. В частности, в отличие от «российских» округов, в Туркестанском «была очень прочна» «внутренняя связь между конной артиллерией и конницей, артиллерией и пехотой»468.

Сохранился обычай туркестанских войск обычай встречать выносимое в строй знамя «громовыми криками ура! Это сильно действовало на туземцев»469.

Наверняка сохранилась и такая «традиция стрелковых частей Туркестана» (под этими частями Б.М. Шапошников явно разумел не только искони стрелковые, но и бывшие Туркестанские линейные батальоны – переименованные в 1900 г. в стрелковые) как «быстрые и длительные марши»470.

Солдаты и офицеры пехоты округа – с 1900 г. состоявшей исключительно из Туркестанских стрелковых батальонов (переформированных в 1910-м в полки) – именовались «туркестанскими стрелками».

I Туркестанский армейский корпус (штаб – Ташкент)

Он дислоцировался в нынешнем Узбекистане и отчасти на востоке нынешней Туркмении, на Амударье.

1-я Туркестанская стрелковая бригада (штаб – Ташкент)

Вся она – 1-й Туркестанский стрелковый полк, 2-й Туркестанский стрелковый полк, 3-й Туркестанский стрелковый полк, 4-й Туркестанский стрелковый полк и 1-й Туркестанский стрелковый артиллерийский дивизион – дислоцировалась в нынешнем Узбекистане, в Ташкенте.

Из восьми ее батальонов четыре (оба батальона 1-го Туркестанского стрелкового полка, один 2-го Туркестанского стрелкового и один 3-го Туркестанского стрелкового) были стрелковыми искони, с момента своего сформирования в 1853–1865 гг. (а не бывшими линейными, переименованными в 1900 г. в стрелковые). Поэтому именно к этой бригаде (а равно к 4-й и 5-й Туркестанским стрелковым; см. ниже) применимы прежде всего сведения, сообщаемые служившим в 1903–1907 гг. в 1-м Туркестанском стрелковом батальоне (ставшем в 1910 г. частью 1-го Туркестанского стрелкового полка) Б.М. Шапошниковым: «[…] В стрелковых частях считалось шиком стрелять сверхотлично по оценке курса стрельб» и «ходить по пять верст в час»471. (Нормальной скоростью движения пехоты на походе считались тогда 2–2,5 версты в час472, а в «Железной» 4-й стрелковой бригаде в начале 1890-х гг. «в экстренных случаях» ходили и со скоростью 7 верст в час – «поспевая к назначенным пунктам одновременно с кавалерией»473…)

2-я Туркестанская стрелковая бригада (штаб – Скобелев (ныне Фергана)

Она дислоцировалась в нынешнем Узбекистане (в Ферганской долине и в Самарканде) и, одним полком, на востоке нынешней Туркмении, на Амударье.

5-й Туркестанский стрелковый полк квартировал в Самарканде, 6-й Туркестанский стрелковый Генерала Черняева полк – в Чарджуе (ныне Туркменабад в Туркмении), а 7-й Туркестанский стрелковый полк, 8-й Туркестанский стрелковый Генерал-Адъютанта