Польский крест советской контрразведки - Александр Александрович Зданович

Особом отделе ВЧК – адекватной оценки обстановки на западном направлении, в частности, польской угрозы в середине осени 1919 г.

Даже спустя месяц, в ходе работы 1-го съезда особых отделов, в частности в его решениях, не нашли своего отражения угрозы со стороны польской разведки и подпольных структур ПОВ. И это при том, что Красная армия успешно наступала против войск Деникина в ноябре – начале декабря 1919 г., освобождала все новые и новые территории. Уже обозначился крах белогвардейцев на южном направлении. В это время Реввоенсовет Западного фронта представил доклад председателю СНК В. Ленину, а 29 января 1920 г. и председателю РВСР Л. Троцкому, в котором высказал опасение за ситуацию во фронтовой зоне ответственности. Одной из причин озабоченности было то, что «в последнее время фронтовым Особым отделам ВЧК приходится отмечать чрезвычайное увеличение шпионажа в районе Западного фронта со стороны белых. Дело борьбы со шпионажем является для Западного фронта первостепенным»[191]. Маловероятно, но возможно, что копии этих докладов не присылались в ОО ВЧК. В любом случае кажется странным отсутствие аналогичной обеспокоенности руководства чекистского ведомства. В политической части своего выступления на 1-м съезде особых отделов Дзержинский, давая оценку сложившейся ситуации на фронтах, вообще не упомянул Западный фронт и конкретно Польшу[192].

4. Борьба с польской разведкой до начала масштабных боевых действий

Аналитики из 2-го отдела польского Генштаба точно подметили некую успокоенность советских руководителей относительно возможной активизации боевых действий между двумя странами. Они считали, что, предложив мир Финляндии, Эстонии, Латвии и Литве, большевики сконцентрируются на добивании деникинских войск и не предпримут наступление на занятые поляками территории[193]. Однако в документах польской разведки нет указания на ослабление разведывательно-подрывной деятельности против Советской России и Украины. Наоборот, составители доклада – сотрудники спецслужб и МИД – предложили своему правительству и военному командованию проводить энергичную разведку, которая должна была стать «гарантией от всех неожиданностей со стороны большевиков»[194].

Обращая внимание на недооценку военными и чекистами польской угрозы, нельзя, тем не менее, говорить о неком «замирании» борьбы с польской разведкой и контрреволюционными подпольными организациями в зоне ответственности Южного (с 10 января 1920 г. Юго-Западного) и Западного фронтов во второй половине 1919 – начале 1920 г.

После захвата поляками Вильно советские власти решили незамедлительно отреагировать на это вероломное нападение. К сожалению, у чекистов не имелось на то время готовых к реализации оперативных материалов по нелегальным ячейкам ПОВ и разведсетям польской разведки. Поэтому пришлось прибегнуть к уже неоднократно испытанному методу – взятию заложников. По радио распространили следующее сообщение: «…в ответ на произведенные ими (польскими военными. -А. З.)массовые расстрелы в Москве арестованы в качестве заложников 250 польских граждан, представителей буржуазии, среди которых находятся архиепископ барон Ропп и барон Денталь. Кроме того, арестован весь персонал представительства бывшего Регентского Совета в Москве и Петрограде, а также все представители бывшего Регентского Совета в провинции: в Воронеже, Туле, Брянске, Владимире, Смоленске, Иваново-Вознесенске и других городах»[195]. Добавим к этому и открытое послание председателя СНК Украины X. Раковского руководителю польского правительства И. Падеревскому от 22 июля 1919 г. В нем говорилось, что в ответ на наступление поляков на Украине «украинским красноармейским частям отдан приказ о передаче революционным трибуналам захваченных польских офицеров, Всеукраинской Чрезвычайной Комиссии объявить заложниками всех польских аристократов и польских буржуа, находящихся на территории Украины»[196].

Нужно иметь в виду, что взятие заложников – это была не только превентивная мера для сохранения жизней коммунистов, работавших в Польше, но, как показал опыт того времени, и реальная попытка парализовать активность польской разведки на советской территории. Насколько это удалось, судить трудно. Однако последовавшие после этой операции разоблачения разведывательно-диверсионных групп и отдельных агентов противника в некоторой степени базировались на информации, полученной и от взятых в заложники лиц.

В июне – июле 1919 г. работа по проживавшим на советской территории полякам была активизирована. К примеру, издававшаяся на Украине газета «Большевик» 17 июля поместила сообщение о ликвидации Подольской губЧК польского контрреволюционного заговора в Виннице. Эта подпольная организация занималась в основном разведкой, собирала сведения о Красной армии, политическом положении и настроениях населения. Разведывательные интересы ее распространялись на территорию Подолии и Галиции. Как выяснилось при допросах участников организации, они имели связь с польским Главным штабом посредством посылки курьеров. По этому каналу поступали денежные средства для разведывательно-подрывной работы, включая создание боевых групп, складов с оружием и, в конечном итоге, поднятия восстания. В состав организации входили местные буржуазные элементы, бывшие легионеры, студенты и ксендзы. При проведении оперативно-следственных мероприятий чекисты установили, что главой организации был офицер легионов С. Гнатковский. Он руководил разведывательной работой и замкнул на себя связь с Главным штабом польских войск. Ближайшие его соратники сумели пробраться на службу в советские учреждения: губернский совнархоз, окружные оружейные мастерские и продовольственный комитет. Интересен тот факт, что основная явка заговорщиков находилась в нидерландском консульстве, представлявшем польские интересы[197]. В связи с этим чекисты организовали разработку польской секции этого консульства и буквально через две недели выяснили, что консульский агент Польской республики в Виннице Я. Остоменский и некоторые его подчиненные занимаются легализацией подпольщиков ПОВ, выдавая им паспорта на другие фамилии. В сообщении для прессы сотрудники Всеукраинской ЧК указали следующее: «Коллегия ВУЧК, принимая во внимание, что эти лица являются польскоподданными и даже представителями польского правительства, которое ведет по отношению к УССР враждебные действия и держит в своих тюрьмах рабочих и крестьян УССР, постановила: гр. Остроменского, Кумановского, Пельковского, Бигальке и Длуголенского заключить в концентрационный лагерь на все время гражданской войны в качестве заложников от польской буржуазии»[198].

Отложившиеся в фондах РГВА сводки Особого отдела ВЧК показывают, что и контрразведчики Западного фронта имели некоторые успехи в борьбе с польской разведкой. Поскольку сохранились лишь сводки за период с середины августа по середину октября 1919 г., то уместно говорить только о данном времени. Заметим при этом, что изложенная в сводках информация имеет отношение к работе Особого отдела 16-й армии ЗФ. Другие органы контрразведки вообще не представлены какими-либо сведениями в плане борьбы с польской разведкой. Итак, в начале августа чекисты выявили реальные признаки шпионской деятельности в пользу Польши секретаря начальника снабжения объединения Л. Гордона. Можно себе представить, какими разведывательными возможностями он обладал относительно выяснения состояния боеготовности армии и планов командования. К сожалению, в последующих сводках отсутствует информация о результатах следствия по делу Гордона, но это я отношу лишь к неполноте комплекта информационных документов.

В последних числах июля Особый