Полный справочник русской армии к началу Первой мировой войны - Андрей Анатольевич Смирнов

эту атаку первыми после начавшей ее кавалерии бросились два батальона куринцев. А впоследствии Александр II зачислил себя в Куринский полк и говорил: «Два полка на Кавказе, службу которых я одинаково высоко ценю, это Куринский и Кабардинский»393…

Однобригадник Куринского, стоявший в том же Карсе 80-й пехотный Кабардинский Генерал-Фельдмаршала князя Барятинского полк – это еще один из семи наиболее заслуженных и легендарных кавказских полков (Эриванского, Грузинского, Куринского, Кабардинского, Апшеронского, Ширванского и Нижегородского драгунского).

В 1850-е он тоже имел яркое индивидуальное лицо. Тогдашние кабардинцы, «при той же ловкости и расторопности в лесном бою», что и куринцы, «представляли вид большей регулярности, стройности и изысканности и в движениях, и в одежде». Иными словами, не уступая куринцам как легкая пехота, кабардинцы обладали и чертами тяжелой пехоты; они «казались предназначенными для более решительных ударов»394.

В те времена Кабардинский (подобно лейб-гвардии Волынскому начала ХХ в.) щеголял и «какою-то особою, некоторым лишь кавказским полкам свойственною выправкой, заключавшейся именно в том, что он не был мертвым, а дышал отвагой, силой, был исполнен воодушевления, написанного на всех лицах, выражавшегося и в особенной манере встретить начальника приветственными кликами, не сухими, форменными, а радостно оглашавшими воздух и возбуждавшими во всех удовольствие» (выкрикивавшимися с «особым «Кабардинским» шиком») 395.

Однако Кавказская война окончилась в 1864 г., и полвека спустя подобная «физиономия» полка сохраниться была уже явно не должна…

Зато сохранились дружеские отношения с кунаками Кабардинского полка – из которых известны 79-й пехотный Куринский и 81-й пехотный Апшеронский полки. Скорее всего, «кунацким» для Кабардинского был и 83-й пехотный Самурский: известно о «дружбе, которая как-то особенно завязалась» между кабардинцами и самурцами в апреле 1864 г.396

При этом дружба со своими однобригадниками – Куринским полком – у кабардинцев была «особого рода»397. Описывая традиции Куринского полка, мы привели «куринскую» версию истории ее зарождения; служивший же в 1850-х гг. в Кабардинском полку А.Л. Зиссерман затруднялся с объяснением причин такой дружбы (расквартирование по соседству? частые совместные действия? принадлежность и тех и других в 1833–1856 гг. к легкой пехоте?), но подтверждал, что она установилась «издавна» и что существовало «какое-то особое расположение Кабардинцев к Куринцам и обратно […] и офицеры и солдаты ближе сходились, чем с другими частями»398.

К 1914-му Кабардинский полк являл собой странное исключение в Кавказском округе: в нем почти не было офицеров кавказских национальностей (см. табл. 2).

Подобно 1-му лейб-гренадерскому Екатеринославскому, 12-му гренадерскому Астраханскому и 13-му лейб-гренадерскому Эриванскому полкам, Кабардинский имел действующим шефом царствующего императора (к 1914-му это был Николай II), но – без отражения этого обстоятельства в полном наименовании полка.

Пунктами расквартирования 20-й артиллерийской бригады были Ахалцых (ныне Ахалцихе; 1-й дивизион) и Ахалкалаки (2-й (горный) дивизион).

В этом соединении весьма ярко проявлялись традиции кавказской (да и туркестанской) «вольности» в отношении формы одежды. В 1910–1912 гг. во 2-м дивизионе 20-й бригады (бывшем до 1910 г. Туркестанским горным артиллерийским дивизионом) часть офицеров вместо темно-зеленых (почти черных) шаровар продолжала, по заведенному в Туркестане обычаю, носить краповые гусарские чакчиры (соответствовавшие краповым кожаным чембарам, которые носили в Туркестане ездовые дивизиона). А офицерская молодежь 20-й бригады в 1912–1914 гг. щеголяла в… серо-синих бриджах399 – присвоенных лишь более престижным конной и конно-горной артиллерии!

39-я пехотная дивизия (штаб – Александрополь (ныне Гюмри)

Эта молодая дивизия, сформированные в 1863 г. части которой принадлежали не к первому (как в 20-й), а уже к третьему поколению кавказских полков, дислоцировалась западнее 20-й, в Восточной Армении и Карсской области.

Стоявшие в Александрополе (ныне Гюмри в Армении) 153-й пехотный Бакинский Его Императорского Высочества Великого Князя Сергея Михайловича полк и 154-й пехотный Дербентский полк к 1914-му выделялись наивысшим в пехоте Кавказского округа процентом офицеров кавказских национальностей (см. табл. 2). Известно также, что в числе кунаков Бакинского полка был, по крайней мере, 156-й пехотный Елисаветпольский полк той же дивизии400.

О стоявшем на границе Карсской области и Турции, в Сарыкамыше, 155-м пехотном Кубинском полку известно, что его «кунацким полком» был, по крайней мере, его однобригадник, 156-й пехотный Елисаветпольский401, – и что по доле офицеров кавказских национальностей Кубинский к 1914-му занимал в пехоте Кавказского округа третье место (после Бакинского и Дербентского; см. табл. 2).

Квартировавший в том же Сарыкамыше 156-й пехотный Елисаветпольский Генерала Князя Цицианова полк в Кавказском округе именовали в обиходе «геллявердынцами» (или «геллявердинцами»)402. Это почетное прозвище – с легкой руки начальника 39-й пехотной дивизии и Ахалцыхского отряда генерал-лейтенанта Ф.Д. Девеля403 – закрепилось за елисаветпольцами сразу после того, как они сыграли главную роль в первой победе России в Русско-турецкой войне 1877–1878 гг. – во взятии крепости Ардаган. Ключ к этой последней – Геллявердинские высоты с фортом Эмир-оглы – был взят 4 (16) мая 1877 г. благодаря прежде всего елисаветпольцам.

Из «кунацких полков» Елисаветпольского известен 153-й пехотный Бакинский. Кроме того, известно, что в Русско-турецкую войну 1877–1878 гг. тесно взаимодействовавшая с Елисаветпольским полком 3-я батарея 39-й артиллерийской бригады была прозвана елисаветпольцами «нашей батареей»404. Вполне возможно, что «кунацкие» отношения между батареей и полком сохранились и к 1914-му…

39-я артиллерийская бригада стояла в Александрополе (ныне Гюмри; 1-й дивизион) и Сарыкамыше (2-й дивизион).

1-я Кавказская стрелковая бригада (штаб – Тифлис (ныне Тбилиси)

Она дислоцировалась в центральной (Карталиния или Картли) и восточной (Кахетия) Грузии и в примыкавшей к Кахетии части нынешнего Азербайджана.

У квартировавшего в Тифлисе (ныне Тбилиси) 1-го Кавказского стрелкового Генерал-Фельдмаршала Великого Князя Михаила Николаевича полка еще с 1845 г. было устойчивое полуофициальное название «гомборцы»405 (известно и название «гомборские стрелки»406).

В нем отразилось не только то обстоятельство, что эта часть (именовавшаяся тогда Кавказским стрелковым, а потом Кавказским гренадерским стрелковым батальоном) стояла с 1845 по 1870 г. в селении Гомборы (ныне Гомбори) в Кахетии, но и то, что она стала очень популярна в Кавказскую войну из-за «весьма веских услуг», оказывавшихся ею другим частям – не имевшим еще, в отличие от стрелковых батальонов, нарезного оружия. «Иногда даже одно появление гомборцев изменяло все шансы боя»; «часто раздававшиеся в разгаре боя слова: “держись, братцы, гомборцы идут!” поднимали дух солдата до крайнего напряжения, а погибель у неприятеля лучших людей, которых дальний и меткий огонь штуцеров вырывал из рядов навыбор, в то же время связывала врагам руки и парализовала их действия»407.

Из кунаков гомборцев известен 16-й гренадерский Мингрельский полк408.

Стоявший в том же Тифлисе 2-й Кавказский стрелковый полк к 1914-му выделялся, во-первых, боевыми традициями, «выковавшимися» в нем в Русско-турецкую войну 1877–1878 гг. на Цихидзирских позициях в Аджарии – «правдивые, своевременные донесения и умри, но выполни задачу»… А во-вторых, истово-ревностным отношением к требованиям службы: «никаких развлечений и удовольствий, кроме службы. Устав, устав, устав…»409

Соответственно, к августу 1914-го полк был подготовлен основательно – выделяясь, в частности, выучкой стрелков и пулеметчиков и умением отрывать окопы410.

Накануне Первой мировой 2-й Кавказский стрелковый комплектовался уроженцами как закавказских губерний, так и Ставропольской, Воронежской, Полтавской, Харьковской, Области войска Донского, Кубанской области и из польских губерний. Лучшими солдатами оказывались при этом ставропольские, кубанские, харьковские и полтавские. После же мобилизации 1914 г. около половины нижних чинов составили грузины, армяне и азербайджанцы – понизившие качество полка хотя бы уже потому, что в климате Литвы, Польши и Восточной Пруссии они оказались слишком подвержены заболеваниям411.

3-й Кавказский стрелковый полк стоял в Елисаветполе (ныне Гянджа в Азербайджане), 4-й Кавказский стрелковый полк – в грузинском Гори, а 1-й Кавказский стрелковый артиллерийский дивизион – в грузинском же селении Гомборы (ныне Гомбори) в Кахетии.

Кубанская пластунская бригада (штаб – Тифлис (ныне Тбилиси)

Она комплектовалась пешими кубанскими казаками и дислоцировалась в основном в восточной Грузии (в Кахетии, Картли и Пшавии), а также в Азербайджане и в Карсской области.

1-й Кубанский пластунский Генерал-Фельдмаршала Великого Князя Михаила Николаевича батальон стоял в Карсской области, в Артвине.

2-й Кубанский пластунский батальон – в Пшавии, в Душете (ныне Душети).

3-й Кубанский пластунский батальон – в Кахетии, в Телаве (ныне Телави).

4-й Кубанский пластунский батальон – в Азербайджане, в Елисаветполе