Кузя - Виктор Александрович Блытов

– Я договорился, что мне продадут трех русских солдат за Мурада. Надо заплатить двадцать тысяч долларов. Но на что не пойдешь ради единственного племянника. Так что, Мурад скоро будет на свободе, и я отправлю его подальше от Ичкерии, в Москву.

Лечо посмотрел на Ахмеда и улыбнулся ему.

Вечером в том же составе к 18 часам выехали на БТРе в Урус-Мартан. На этот раз сменили место. Каноков и Николаев обошли весь район за пятнадцать минут до встречи и, не обнаружив ничего подозрительного, доложили Кузьме. Вересов принял решение идти Мирошенко.

В кафе также к Мирошенко подсел Вороненко.

– Ну что, Беслан, хорошего порешали наши?

– Наши командиры согласны на встречу с Мовсаром в станице Нестеровской на территории Ингушетии, то есть на нейтральной территории, дня через три.

– Нет, встреча в горах недалеко от Урус-Мартана в селении Рошни-Чу в доме старосты Ибрагима Алимуратова. Встреча через три дня в десять часов утра. Коридор вашим представителям обещают. Встреча будет лично с Борзоевым и Хутиевым. Как, это устраивает наших? Ответ мне нужен через двадцать минут. Ты управишься?

– Управлюсь! – покраснел Мирошенко и пошел на выход.

– Соглашайся! – сказал Вересов, – вместо Кузьмы пойду я на встречу. Наверное, это очень важно, раз будет сам Хутиев. На встречу пойдет один БТР с надписью «Тамань».

Через несколько минут Мирошенко передал Вороненко согласие командования на встречу в Рошни-Чу.

Вороненко улыбнулся и, почесав затылок, сказал:

– Связь на радиостанции Р-159М, частота 65 МГц, позывной наш «Анчар», ваш «Калина»! За четыре часа до встречи сигнал «618» – встреча по плану, «517» – встреча переносится на следующий день на 17 часов, «518» – на следующий день на 18 часов, «500» – встреча отменяется на неопределенный срок. Связь снова в нули часов каждых суток. «618» – встреча в этот день в 18 часов. Пароль для встречи – «Иркутск», ответ – «Аральск». Все запомнил?

Мирошенко улыбнулся.

– Да, пока склерозом не страдал. Повторить?

– Не надо! Так верю! Но помни, мы втроем там жизнями отвечаем за ваши действия!

Они пожали друг другу руки и Вороненко быстро ушел с вышедшим из отдельного кабинета Лом-Али.

В кабинете Бармотина опять собрались Кузьма, Николай Николаевич, Пал Палыч, Вересов, Бармотин, Мирошенко и прилетевший специально для встречи Гиоев.

Мирошенко уже в пятый раз повторил слово в слово, все, что сказал. Бармотин и Вересов записывали слово в слово. Переспрашивали про мимику, как произносились слова.

Николай Николаевич доложил, что служба наблюдения подтвердила, что из кафе Вороненко ушел вместе с чеченцем, предположительно, помощником Борзоева Джабраиловым Лом-Али. После выхода из кафе к кафе подошла «Нива» с ингушскими номерами и ушла в сторону Рошни-Чу. Машина зарегистрирована на жителя станицы Троицкой Марковина Олега Петровича, убитого год назад в своем доме со всей семьей.

– Мирошенко, свободен, иди занимайся своим отделением! – сказал Кузьма.

Мирошенко вышел, а Кузьма встал и поплотнее закрыл дверь.

– Что, Арсен? Будем докладывать руководству? Или погодим малехо? – спросил, почесывая свои редкие волосы, Вересов.

– Не знаю, Николай Николаевич, как надо бы, но у меня есть твердая уверенность, что как только доложишь, сразу идет утечка информации боевикам. Может, рискнем на свой страх и риск? Надо решить, кто пойдет на переговоры?

– Я думаю, что я, так как уровень Хутиева требует уважения, Бармотин, как друг Борзоева, и Николай Николаевич.

– Я думаю, что Бармотину надо быть здесь. Кузьма не шибкий спец в ваших делах здесь – пусть идет он, тем более, что Борзоев знает его лично и его люди там. А если не так получится, – Гиоев улыбнулся и три раза сплюнул через левое плечо, – Бармотин сможет здесь руководить и взаимодействовать от ГРУ и еще лучше будет в этом случае, если из наших коллег пойдет не Николай Николаевич, а Пал Палыч! – Гиоев посмотрел на Конева, – если вы не против, то давайте решать! Предлагаю вверх доложить только после переговоров, если будет что докладывать. А так, на мой взгляд, пока докладывать нечего – обычная разработка!

– Я тогда приведу наши силы в полную боевую готовность и по сигналу переговорщиков приду на помощь. Нанесем удар всеми силами и в том числе авиацией! – сказал Бармотин, видимо, недовольный тем, что пойдет не он.

– Ты, Алексей, подготовь пока план нанесения удара по Бугаеву! Нельзя ждать, пока он нанесет удар по нам, тем более, что он уже сам с этими снайпершами подставился. Сидел бы тихо – мы ничего бы не знали и его не трогали пока.

– А что это мысль! Уничтожить их штаб, пока ведутся эти переговоры.

– Пока ведутся переговоры, никаких действий, Алексей, не предпринимай, а то мы не выйдем от них. Будь готов к нашему прикрытию! А вот вернемся, там сам Аллах велел побольше правоверных к гуриям на свидание отправить! – Вересов заулыбался, – вот как выйдем к Урус-Мартану, так и влупи по ним со всей пролетарской ненавистью!

Алексей хищно улыбнулся, но ничего не ответил.

За четыре часа до встречи радист БТР, в котором находились Вересов, Кузьма и Пал Палыч Конев передал в эфир на указанной частоте сигнал «618» и в тот же момент получил подтверждение и согласие на встречу.

Бармотин приказал всем убывающим снять с бушлатов и курток знаки различия. Николай Николаевич Носов собрал все документы и вещи, способные выдать владельца. Вместо беретов Алексей выдал видавшие виды шапочки афганки без знаков различия.

– Ну, ни пуха – ни пера! – обнял Алексей по очереди всех убывающих на дело.

– Пошел к черту, старый перестраховщик! – шепнул ему на ухо Кузьма и шутя ударил по загривку.

В четыре часа ночи несколько конных усиленных групп разведчиков под командованием Кравчука ушли в сторону Рошни-Чу.

БТР с большой надписью «Тамань» на броне двинулся по дороге в сторону Рошни-Чу. Огневую поддержку миссии оказывали сидевшие на броне Мирошенко, Николаев и Каноков. Боевой пес Есаул по приказанию Кузьмы сидел в десантном отделении и, лежа на чьем-то бушлате, вслушивался в разговоры Вересова и Кузьмы. Пал Палыч хотя и не дремал, но тем не менее чувствовалось, что, даже закрыв глаза, он внимательно вслушивался в разговор.

«Особисткая косточка. Больше слушает, чем говорит!» – подумал Кузьма, поглядывая изредка на него, и, положив шапочку афганку, видавшую виды, на колено.

– Кузьма Степанович, не факт, что мы встретим того, кого рассчитываем встретить! Возможно, это провокация и попытка захватить высокопоставленных офицеров спецназа ГРУ. Им это очень выгодно. Поэтому будь начеку и предупреди своих бойцов!

Кузьма заметил, как дрогнул один глаз Есаула, открылся, посмотрел на Вересова и опять закрылся.

До Рошни-Чу по прямой дороге