Кузя - Виктор Александрович Блытов

Маленький отряд Абдулгиреева прибился к отряду Арби Бугаева. Арби был доволен такому пополнению, тем более, он лично знал Абдулгиреева и несколько раз видел Нехорошева. В отряде Бугаева у Нехорошева оказались несколько знакомых и это значительно укрепило доверие к ним со стороны Арби Бугаева и его заместителя Магомеда Хорхоева. Правда, в свои планы Бугаев никого из своих не посвящал, но направление деятельности было вести разведку подходов к Урус-Мартану со стороны Комсомольского. На Нехорошева и еще нескольких бывших русских солдат, перешедших на службу к чеченцам и принявшим ислам, возлагалась задача проникновения на территорию Урус-Мартана под видом русских патрулей, ведение разведки и проведение вербовки русских солдат мусульманского вероисповедования.

После гибели русских снайпериц и их чеченского сопровождающего Арби приказал уделять особое внимание русскому отряду, разместившемуся на территории заброшенного завода.

Однажды в разведку в ночь были отправлены Алешечкин и Олег-Аслан. Подобравшись практически к укреплению объекта «Восток», они внезапно увидели, как прошлогодняя листва приподнялась у самых ног и показалось сверкающее лицо Василисы Новгородцевой.

– Ой, дядя Артем, то вы?

– Тихо! – прошептал Алешечкин, подползая к ней и зажимая рот, и передразнил Василису, – то вы, дядечка? Мы, но могли быть не мы, стрекоза, и не одни! Говори, но только тихо! – он освободил Василисе рот.

– Так тогда я должна была вас убить. Вы же меня не засекли? А вас в ночной прицел наблюдаю уже минут пятнадцать и тревогу дала на блок пост. Хорошо вы на меня вышли, а то здесь еще Лена и Оля в дозоре, а со стороны парадного въезда отделение Саши Белова. Сейчас уже оперативная группа окружает нас.

– Дай отбой срочно – шума быть не должно! А то провалишь нас с Олегом и всем, кто там остался – будет хана! – недовольно ответил Алешечкин, освобождая рот.

– Отбой, ошибка вышла! – прошептала Василиса в рацию.

С той стороны два раза нажали тангенту в знак того, что поняли.

– Нам «Зверобой» нужен! – сказал Алешечкин Василисе.

– «База»! Я «Лисичка»! Мне срочно «Зверобой» нужен сюда!

Прошло несколько минут молчания, а затем острожный голос спросил:

– А зачем нужен?

– Дело есть, одной холодно лежать – так и передай, но пусть быстрее! – сказала с непонятной злостью Василиса.

– Ребята, вы здесь решайте проблемы, а я посмотрю, нет ли шума вокруг нас? – прошептал Олег и уполз в темноту. В отблеске луны мелькнули его ребристые подошвы десантных ботинок.

Алешечкин и Василиса улеглись на снайперскую лежку и в лесу снова стало тихо и было слышно только как ветер шумит в ветках деревьев.

– Как вы там, дядя Артем? – еле слышно прошептала Василиса.

– Нормально – молчи! – властно приказал Алешечкин.

Минут через пятнадцать послышались легкие шаги со стороны объекта «Восток». Василиса сразу в объектив ночного прицела высмотрела цель.

– Тихо идет, как зверь! Из-за деревьев не видно! – прошептала она Алешечкину.

А затем, как бы раздумывая, бросила в темноту:

– Пять! – и начала выцеливать идущего.

– Восемь! – раздался отзыв голосом Кузьмы.

Через минуту Кузьма обнимался с Алешечкиным.

– Ну, что хорошего скажешь, Артем Александрович?

– Хорошего ничего сказать не могу! – прошептал Алешечкин, – готовится операция по захвату Урус-Мартана. В городе есть поддержка боевиков. Русские солдаты, перешедшие на сторону боевиков и принявшие ислам, и украинцы из УНА-УНСО вовсю работают с солдатами мусульманского вероисповедования и русскими украинцами. В эту группу от нас забрали Сашу Нехорошева. Возглавляет ее наш знакомый Абдул-Меджид или как его у нас называли Семенов Максим. Я его видел с погонами капитана. Их задача, чтобы при нападении гарнизон не оказал никакого сопротивления. А офицеры были бы убиты своими же солдатами. Штаб у них в бывшем ауле Бакин-юрт. Но все горные аулы забиты вооруженными нохчами. Есть минометы, пулеметы и много стрелкового оружия. Сам Руслан Гелаев приезжал к нам и сказал, что начинается изгнание неверных и муртадов из Ичкерии. Урус-Мартан станет столицей Ичкерии.

– А кто такие муртады?

– Чеченцы, которые вас поддерживают и, как они говорят, продали ислам.

Кузьма покачал своей головой.

– А Ибрагим где?

– Так его сразу, как и Саню Нехорошева, забрали в другие отряды, а нас с Олегом направили в разведку. Нами командует теперь полевой командир Тимур Джебраилов.

– А как по поводу двух снайпериц и одного чеченца?

– Снайперицы были русские! Издевались над пленными страшно! Там есть несколько девчонок с Сунженских станиц – они им пищу готовят, а те их насилуют потом, не дай Господь! Руки дрожат от одного вида. И человек двадцать солдат пленных для самых грязных работ. И человек десять вчера угнали в горы, говорят, дорогу в Грузию насыпать, чтобы машины прошли. Там у них целый лагерь из наших солдат и захваченных где-то за Итум-кале. А по поводу убитого чеха? Так это с нашего отряда, Юнус Вахаев – зверюга был – он вашего снайпера зарезал ночью. Арби ему благодарность объявил.

– Полещука он зарезал, ты его помнишь?

Алешечкин упустил кудлатую голову и в глазах блеснула слеза.

– Я знал, что кого-то из наших!

– Спасибо, Артем Александрович, за ценные сведения! Вам, наверное, пора? Мы подумаем теперь, как лучше встретить нежданных гостей и как нам связь организовать.

– Если что – мы можем записку оставить в старой консервной банке вон под той березой! – Алешечкин показал на белевший вдалеке ствол березы, под которой, видимо, и находился Олег, прикрывающий встречу.

– Договорились! Пустая банка под той березой с запиской. В записке дата и время, к которым прибавите 22. С математикой дружите? – усмехнулся Кузьма.

Василиса и Алешечкин тоже заулыбались.

Вечером из Ханкалы приехал полковник Вересов. Кузьма и Бармотин вышли его встречать к КПП. Было видно, что Вересов был здесь не первый раз. Он сам пожелал допросить снайпершу. Втроем они спустились в помещении тюрьмы и допросили ее еще раз. Больше Бузакова ничего нового не добавила.

Вересов вздохнул, а затем сказал:

– Я ее с собой заберу в Ханкалу. Там будет интересно многим ее послушать. Как поет красиво!

В кабинете Бармотина Вересов внимательно посмотрел документы и оружие «снайперш».

– Да, дела! Мы тут о «белых» или «черных колготках» из Прибалтики говорим, а здесь свои родные из Москвы и Тамбова. И сколько там еще таких? По поводу Вороненко! Если встреча завтра – ради такого я готов задержаться здесь!

– Но за ним, видимо, будут следить, светить его нельзя, можем и Осиповича подставить, и мы решили направить на встречу с ним Мирошенко Беслана – он похож на чеченца, уроженец Кавказа. Кажется, что это более правильно.

– Кстати, Николай Николаевич! У меня