Полный справочник русской армии к началу Первой мировой войны - Андрей Анатольевич Смирнов

частей пополнили почти уничтоженный турками в бою при Гаджи-Гассан-Ларе 10 (22) сентября 1828 г. 2-й батальон лейб-гвардии Егерского полка308.

7-я артиллерийская бригада квартировала в Тамбове.

10-я пехотная дивизия (штаб – Нижний Новгород)

Она была разбросана по Нижегородской и Тамбовской губерниям.

37-й пехотный Екатеринбургский полк и 38-й пехотный Тобольский Генерала Графа Милорадовича полк квартировали в Нижнем Новгороде, а 39-й пехотный Томский Его Императорского Высочества Эрц-Герцога Австрийского Людвига-Виктора полк и 40-й пехотный Колыванский полк – на Тамбовщине, соответственно в Козлове (ныне Мичуринск) и Моршанске.

10-я артиллерийская бригада была расквартирована в Нижнем Новгороде,

5-й мортирный артиллерийский дивизион стоял в подмосковном Серпухове.

XIII армейский корпус (штаб – Смоленск)

К 1914-му он считался – и не без оснований309 – «распущенным», т. е. недостаточно дисциплинированным.

После мобилизации XIII корпус оказался разбавлен запасными сильнее, чем любой другой, а сами запасные в него попали старых сроков службы, многое (если не все) позабывшие. По относящейся к январю 1915 г. оценке принявшего корпус в первые дни войны генерал-лейтенанта Н.А. Клюева, человеческий материал это был «превосходный», но накануне первых боев выглядел все еще «мужиками, одетыми в солдатскую одежду»310…

Другой бедой XIII корпуса в августе 1914 г. был запредельный для кадровых частей некомплект офицеров в ротах311 (подробнее см. ниже).

1-я пехотная дивизия (штаб – Смоленск)

Она дислоцировалась на Смоленщине.

Ее 1-я бригада – по крайней мере, в своей дивизии – именовалась в обиходе «Белой бригадой»312 (будучи, таким образом, одной из трех бригад русской армии, имевших устойчивые неофициальные наименования – Петровской, «Белой» и «Железной»).

Дело в том, что составлявшие эту бригаду петровский 1-й пехотный Невский Генерал-Фельдмаршала Графа Ласси, ныне Его Величества Короля Эллинов полк (стоявший в Рославле) и 2-й пехотный Софийский Императора Александра III полк (квартировавший в Смоленске) выделялись белыми кантами на бортах, воротниках и обшлагах мундиров и на фуражках – резко отличавшими их от всех остальных более чем 300 частей армейской пехоты с их алыми или малиновыми кантами. Эти белые, «флотские» канты невцы и софийцы получили в 1833 г., в память о влитых в том году в их части полках морской пехоты – героях сражения с поляками при Остроленке 14 (26) мая 1831 г.

После мобилизации 1914 года 1-й пехотный Невский полк (наряду с 3-м пехотным Нарвским – о котором ниже – и, возможно, со 122-м пехотным Тамбовским полком 31-й пехотной дивизии Киевского округа) оказался разбавлен запасными сильнее, чем все прочие кадровые части русской пехоты. Бывший командир XIII корпуса Н.А. Клюев считал в 1915-м, что процент запасных в частях корпуса составлял после мобилизации 60313 – но в Невском полку он доходил до 80314.

Точно так же Невский вышел на войну с самым, наверное, большим среди кадровых полков русской пехоты некомплектом офицеров. По штатам военного времени в пехотном полку должно было насчитываться 78 офицеров – а в Невском их было всего 46 (некомплект 41 %)315!

Петровский 3-й пехотный Нарвский Генерал-Фельдмаршала Князя Михаила Голицына полк (квартировавший в Смоленске) был одной из 12 частей русской армии, в которых имелись навечно зачисленные в списки солдаты и/или офицеры. У нарвцев это был портупей-прапорщик Михаил Шеремецкий – спасший 20 ноября (2 декабря) 1805 г., в сражении при Аустерлице, одно из нарвских знамен.

После мобилизации Нарвский разделил с Невским (и, возможно, со 122-м пехотным Тамбовским полком 31-й пехотной дивизии Киевского округа) первое в русской армии место по степени разбавленности запасными (у нарвцев – как, возможно, и у тамбовцев – запасные составили до 80 % нижних чинов) и по некомплекту офицеров: при выступлении на войну в Нарвском полку было лишь 52 офицера (некомплект 33,3 %)316.

Кадровые солдаты-нарвцы к началу войны подошли, по оценке тогдашнего командира полка, полковника Н.Г. Загнеева, «хорошо подготовленными», но среди запасных было много «нахальных, грубых и все критикующих», «даже неприкосновенных к понятию о патриотизме, чувстве долга (особенно из распропагандированных)»317…

4-й пехотный Копорский Генерала Графа Коновницына, ныне Его Величества Короля Саксонского полк квартировал в Смоленске.

1-я артиллерийская бригада (также стоявшая в Смоленске) даже и после мобилизации 1914 г. отличалась, по признанию Н.А. Клюева, «порядком и выправкой»318.

36-я пехотная дивизия (штаб – Орел)

Районом ее дислокации были Орловщина и Брянщина.

141-й пехотный Можайский полк и 142-й пехотный Звенигородский полк квартировали в Орле, 143-й пехотный Дорогобужский полк и 144-й пехотный Каширский полк – в Брянске, а 36-я артиллерийская бригада – в Карачеве.

13-й мортирный артиллерийский дивизион стоял на Смоленщине, в Гжатске (ныне Гагарин).

5-й тяжелый артиллерийский дивизион квартировал в Брянске.

XVII армейский корпус (штаб – Москва)

3-я пехотная дивизия (штаб – Калуга)

Она дислоцировалась в Калужской и Тульской губерниях.

Стоявший в Калуге – во Фроловских, Загородносадских и Московских казармах – 9-й пехотный Ингерманландский Императора Петра Великого полк был не только петровским, но и суворовским: в 1754–1756 гг. в нем служил поручик А.В. Суворов.

Стоянкой 10-го пехотного Новоингерманландского полка также была Калуга.

Солдаты и офицеры квартировавшего в Туле, в Суворовских казармах, петровского 11-го пехотного Псковского Генерал-Фельдмаршала Князя Кутузова-Смоленского полка в начале ХХ в. именовались уже только «псковцами»319 (хотя еще в 1877–1883 гг. употреблялось иногда и название «псковичи»320). Этим 11-й пехотный Псковский отличался от 2-го лейб-драгунского Псковского – солдат и офицеров которого и в 1880-х, и в начале ХХ в. всегда именовали «псковичами»321.

Сложно сказать, сохранилась ли к 1914-му традиция называть чинов полка не только «псковцами», но и «кутузовцами» (в 1900-м она еще теплилась322). Эта традиция была наследием николаевской эпохи (точнее, 1826–1857 гг.), когда полк не имел названия по географическому объекту и чины его именовались только по фамилии вечного шефа.

А вот названием солдат и офицеров квартировавшего в той же Туле, в Красных казармах, 12-го пехотного Великолуцкого полка в начале ХХ в. было уже исключительно «великолуТцы»323. (Еще в 1877 г., наряду с «великолутцами»324, встречались и правильное, с точки зрения традиций русской армии, название «великолукцы»325, и неожиданное «великолужцы»326. Последнее произошло от употреблявшегося иногда даже и в печати искаженного названия полка – «Великолужский»; и это название, и термин «великолужцы» встретились нам еще и в книге, изданной в 1908 г.327)

Название же «великолутцы» пошло, видимо, от частых случаев неграмотного, «на слух», написания названия Великолуцкого полка – «Великолутский». Еще и в 1909 г. такое написание встречалось даже в печати328.

3-я артиллерийская бригада квартировала в Калуге.

35-я пехотная дивизия (штаб – Рязань)

Районом ее дислокации были Рязанская и юго-восток Московской губернии.

137-й пехотный Нежинский Его Императорского Высочества Великой Княгини Марии Павловны полк и 138-й пехотный Болховский полк стояли в Рязани, 139-й пехотный Моршанский полк – в Егорьевске, 140-й пехотный Зарайский – в Скопине, а 35-я артиллерийская бригада – в Рязани (1-й дивизион) и Коломне (2-й дивизион).

17-й мортирный артиллерийский дивизион квартировал в Коломне.

3-й тяжелый артиллерийский дивизион стоял в Вязьме.

XXV армейский корпус (штаб – Москва)

3-я гренадерская дивизия (штаб – Москва)

Районом ее дислокации были Москва, Владимирская и Ярославская губернии.

В отличие от состоявших с нею вплоть до 1910 г. в одном (Гренадерском) корпусе 1-й и 2-й гренадерских, из четырех ее полков лишь один (Астраханский) целую треть века квартировал в Москве. Еще один (Фанагорийский) стоял там менее четырех лет (3-й и 4-й батальоны с 1910 г., а 1-й и 2-й с 1911-го), а два других не стояли никогда.

Стоит поэтому внимательно отнестись к мнению опрошенного 14 декабря 1927 г. в Праге генерал-майором В.В. Чернавиным офицера 3-й гренадерской артиллерийской бригады – который отвергал обвинения в том, что офицерский состав 3-й гренадерской дивизии, «под влиянием Московской жизни», «не был на той высоте, как» в других корпусах329.

А вот другое его опровержение – того, что влитые в 3-ю гренадерскую по мобилизации 1914 г. запасные из москвичей и жителей Московской губернии «оказались неудачными и понизили качество частей»330, – приходится признать спорным.

В самом деле, стоявший во Владимире петровский 9-й гренадерский Сибирский Генерал-Фельдмаршала Великого Князя Николая Николаевича полк