Служба ширванца 1726–1909 г. Исторический очерк 84-го пехотного Ширванского Его Императорского Величества полка - Андрей Вилович Блинский

Ширванцев ведет.

Вот милиция Кубинска:

Шашка – смерть у них.

Грозен, грозен вид Ширванцев –

Молодцов лихих.

На горе на Шат-Чужанской

Сам султан стоит;

По бокам и по завалам

Нехристь все лежит.

Горе, горе! вам ахтинцы,

Князь ведет отряд!

Скалы, крепости и горы

Вас не защитят.

Он вас в кручах откопает,

Выжмет из щелей,

И в минуту вас прогонит.

Как орел гусей.

1849–1853 г.

В 1849 году графцы участвуют в осаде Чоха, а после роспуска отряда, 2-й и 3-й баталионы принимают участие в жарком бою при отражении Шамили, пытавшегося вторгнуться в Казикумыхское ханство.

1850-й год прошел для полка спокойно; баталионы занимались разработкой дорог. В этом году, 25-го июня полку были пожалованы «Александровские ленты на знамена за 150-летнюю беспорочную службу».

В 1851 году два наших баталиона, под личным начальством князя Аргутинского, много способствовали поражению Хаджи-Мурата, пытавшегося возмутить Кайтаг и Табасарань.

1852-й год был вновь богат военными действиями. Нам он памятен кровавым штурмом аула Шеляги; там засел с мюридами Бук-Магомед, которому Шамиль поручил взбунтовать окрестных жителей. Шелягинское дело единственное, пожалуй, по тому впечатлению, которое оно произвело на горские племена; и главную роль в нем сыграли бесспорно графцы.

Селение Шеляги было сильно укреплено со всех сторон завалами в несколько ярусов, а с фронта имело высокую каменную гору, ниспадавшую к дороге террасами, на которых также были устроены завалы. Сакли очень крепкого устройтва, с толстыми крышами, мало поддавались действию артиллерийского огня. Аул был взят приступом тремя нашими баталионами и одним Самурским, под начальством генерала Суслова.

Штурм начался в десять часов утра 18-го января и кончился в 9 часов утра другого дня. Пули, камни, бревна, сыпавшиеся градом, не остановили штурмующих и, менее чем в полчаса, первый баталион овладел горой, командующей селением. Четвертый баталион и баталион самурцев с барабанным боем пошли с фронта; несмотря на все преграды они быстро очутились под стенами аула и стали разбирать заваленные входы. Много наших тут сложили свои головы; остальным пришлось штурмовать саклю за саклей; каждая из них представляла крепостцу с бойницами, отчаянно защищаемую 10-ю-20-ю мюридами которые поклялись умереть, но не сдаваться. Было взято около 60 сакель, когда баталионы потерпели уже большой урон в людях: оставалось еще незанятых саклей до 60. Приказано было здания поджигать и штурмовать только те, которые огню не поддавались.

Почти все сподвижники Бук-Магомеда и большая часть жителей погибли в том страшном побоище, длившемся сутки. Сам Бук-Магомед, с нескольками приверженцами заперся в отдельной сакле. Нашего полка поручик Абазов, с двенадцатью охотниками, вызвался взять его. Раненый, окруженный нашими солдатами и пламенем горевшего здания он защищался отчаянно. С большим трудом удалось Абазову вырвать из его рук кинжал.

Селение Шеляги обращено в груду камней. Такова участь почти всех аулов, взятых нами штурмом. Кавказские, как и все восточные народы, понимали только силу, суровую, разрушитольную.

В наших руках осталось много добычи; между прочим шесть значков, взятых с боя, и почетная секира Бук-Магомеда, дарованная ему Шамилем. Потери наши были очень чувствительны: у графцов только в 1-м и 4-м баталионах было ранено 10 офицеров, среди них командир полка; контужено 6; нижних чинов – убито 60, ранено 160. Всего же в отряде выбыло из строя 500 нижних чинов.

4-го февраля полк возвратился в штаб-квартиру Кусары.

Знаменитый переход через Кавказский хребет в сентябре 1853 года

В конце августа 1853 года Шамиль вторгнулся на Лезгинскую линию и осадил небольшое укрепление Мессельдигер. Войск на линии было немного, так как свободные части стягивались к турецкой границе, и спасти Мессельдигер мог только Аргутинский со своим Дагестанским отрядом. Но Аргутинский был далеко – он стоял с отрядом на высотах Турчи-дага; кроме того, его отделял от Мессельдигера грозный Кавказский хребет.

Это не остановило Аргутинского. Чтобы поспеть как можно скорее на помощь, он избрал кратчайший, но вместе с тем и самый трудный путь через перевал Гутур-даг. В отряде князя Аргутинского находились 1-й, 2-й, 3-й и 4-й баталионы нашего полка. 28-го Августа баталионы выступили в поход. Семь дней пришлось употребить на то, чтобы перебраться через боковые отроги и достигнуть наконец подошвы Гутур-дага. Предстояло самое трудное – перевалить через хребет…

Ф. Рубо. Переход князя Аргутинского-Долгорукова через Кавказский хребет.

Двадцать четыре часа войска двигались по тропинкам, почти непроходимым, покрытым снегом и льдом; а там пришлось прокладывать дорогу самим. По обе стороны зияли пропасти… Метель и вьюга увеличивали трудность подъема… Шаг за шагом, изнемогая под тяжелой ношей и, несмотря на сильную стужу, обливаясь потом, поднимались ширванцы уже без привала и отдыха.

Только беззаветная преданность долгу перед царем и родиной и чисто сыновняя привязанность к своему полководцу, давали силы преодолевать эти, казалось, недосягаемые крутизны. Тяжело дышала грудь солдата под тяжелой ношей, но ширванцы бодро шли вперед. На последний подъем Аргутннский не мог уже ехать верхом; тогда солдаты связали несколько ружей, наложили на них шинели и на этом сиденьи, на своих плечах, понесли любимого вождя.

– Был уже поздний вечер, когда графцы достигли наконец вершины Гутур-дага и остановились на высоте 14000 футов (4 версты). Редкий воздух затруднял дыхание, мороз усиливался, ветер крепчал. Спускаться вниз по узкому карнизу, в темную ночь было крайне опасно, и пришлось ночевать на вершине… Положение было в высшей степени опасное: стоило только прилечь и вздремнуть, чтобы заснуть вечным сном. Поэтому людям не позволяли даже садиться; приказано было бегать, играть, плясать, петь песни. И до утра, голодные, утомленные ширванцы и бегали, и плясали, и веселая русская песня среди вековечных снегов Кавказа не умолкала до рассвета. Не смотря на принятые предосторожности, многие пообморозились, а иных закопали в снегах Гутур-дага.

Наместник на Кавказе Светлейший князь М.С. Воронцов.

Спуск по крутому острому гребню представлял также большие затруднения: тропа буквально ныряла по крутым выступам; в иных местах орудия с ящиками и вьюками нужно было переносить на руках. Тем не менее, несмотря на страшное утомление войск, Аргутннский спешил соединиться с Лезгинским отрядом, чтобы немедленно атаковать горцов. Шамиль, узнав про движение Аргутинского, бежал со своими скопищами к Джормуту.

Наместник князь Воронцов, достойно оценил поход Дагестанского отряда, назвав его в приказе по войскам «историческим и беспримерным».