Кузя - Виктор Александрович Блытов

видно, как в далеком поселке, стоявшем у большой дороги, зажигаются в окнах огни.

«Где-то там в той стороне, наверное, Семенов и Лихошерст выставляют сейчас посты!» – подумал Николай Николаевич, идя вслед за Кузьмой и Кравчуком. Шествие замыкал Саша Эриндженов, перестроившийся теперь в заднее охранение маленького отряда.

Солнце скрылось за горизонтом и стало совсем темно.

Кто-то окликнул их шепотом их кустов, Кравчук ответил и позвал Кузьму и Николая Николаевича за собой. Они заползли в густой кустарник на самом краю обрыва небольшого ущелья, и залегли. Подвинулся, уступив место наблюдения Кузьме, Саша Белов.

– Отсюда лучше видно! – прошептал он Кузьме на ухо.

Внезапно в ущелье в темноте закрытой скалой мелькнула полоска света и несколько теней промелькнули на фоне этого маленького света.

– Куда это они? – хотел спросить Кузьма Кравчука, но тот зажал ему рот рукой.

– Тихо! Они сейчас очень насторожены и могут начать стрелять сразу! – еле слышно прошептал Кузьме на ухо Кравчук, – будем брать, когда они будут возвращаться. Пойдут наверняка с грузом и будут менее насторожены.

Где-то там внизу посыпались вниз камни. Видимо, кто-то оступился.

– Тихо! Осторожнее! – раздался тихий голос по-русски снизу, – так и ноги переломать себе можно.

– Я бы оставил снаружи пару человек – прикрывать группу. Как только они уйдут, мы это проверим. Предварительно мы здесь все осмотрели, все места, годные для засады, присмотрели и поставили свои засады.

Когда шум внизу замолк, Кравчук выждал минут пятнадцать и прокричал выпью. Где-то раздался шум борьбы и минут через пять перед Кузьмой стояли двое парней, по бокам которых стояли разведчики.

– Пойдем туда, подальше от входа – там есть небольшое ущелье! Я там палатку поставил. Там и допросим, чтобы не видно и не слышно было, если что, – предложил Кравчук.

Минут через десять они пришли на место. Захваченных уже привели, и они находились в палатке.

Кузьма осветил их фонарем – двое ребят лет пятнадцати, один на вид был русским, другой чеченцем. Видимо, схватка с разведчиками была напряженной. У одного из парней под глазом светил фингал, у второго была разорвана куртка и рубаха.

– Во, шустрые! Этот даже укусил за руку, гад! – разведчик Вербицкий показал на чеченца, перебинтовывая руку, из которой сочилась кровь, – еле автоматы отобрали. Стрелять хотели.

– Вы кто, ребята? – тихо спросил Кузьма парней, еще не пришедших в себя, – я командир отряда морской пехоты подполковник Гусаченко.

Парни молчали и стояли, опустив головы. Видимо, им было стыдно, что они так попались.

Николай Николаевич хотел что-то сказать, но Кузьма жестом остановил его.

– Ребята, мы свои. Не бойтесь нас!

– У нас нет больше своих. Все здесь не наши. Мы воюем со всеми! – пробормотал тот парень, который на вид был русским.

– Понятно. Мы вам плохо не сделаем! – тихо сказал Кузьма, – мы идем в Урус-Мартан и случайно обнаружили вас.

– А я думал, своих омоновцев ищете? – насмешливо сказал русский парнишка с фингалом на глазу, на губах которого пробивался легкий пушок.

– Каких омоновцев? – искренне удивился Николай Николаевич.

– Тех, которые Миндальный грабили и привезли сюда расстреливать чеченских ребят.

Кузьма посмотрел на Николая Николаевича.

– Ты понимаешь чего-нибудь?

Тот усмехнулся и затем проговорил так, чтобы не слышали ребята:

– Похоже, понимаю! У нас проходили разнарядки, что некоторые омоновцы, по наводке боевиков, проводят зачистки нейтральных сел. Грабят мирных жителей, уводят с собой нескольких молодых парней и потом расстреливают их, вызывая гнев и возмущение местных жителей к нашей армии. И если вчера поселок был нейтральным, то после такого становится откровенно враждебным к нам. Прием известный. И очень действенный. Мы по мере сил боремся с этим, но все пути перекрыть не удается. Тем более, что боевики за это хорошо приплачивают некоторым нашим начальничкам.

– Понятно! – прошептал Кузьма, – гадюшник какой-то организовали здесь!

Он нервно причесал волосы.

– Так, ребята, мы не омоновцы, зачистки населения не проводим, с мирным населением не воюем. Мы разведчики российской армии, у нас свои задачи. И если вы дадите нам информацию об этих омоновцах, то мы будем вам благодарны. Мы тоже воюем против подобного, в том числе и в нашей армии!

– Мы вам не верим! Мы сами видели, как бомбятся русскими самолетами нейтральные поселки и как погибает непричастное население, как проводят зачистки ваши омоновцы! За что, скажите, они хотели расстрелять вот этих ребят? – он показал на стоящего радом с ним чеченского парня.

Вперед вышел Алешечкин, вошедший в палатку за Николаем Николаевичем, который тихо стоял в углу. Он что-то спросил чеченского парнишку на чеченском языке, то встрепенулся и тоже ответил ему на чеченском языке. Они переговаривались несколько минут, потом Алешечкин перевел.

– Пятерых чеченских парней забрали во время зачистки в поселке Минеральном. Когда их отвезли подальше от села, омоновский командир приказал нескольким омоновцам их расстрелять. Парней завезли в это ущелье, но их спасли эти русские ребята от верной смерти.

– А что стало с омоновцами? – с придыханием, спросил Николай Николаевич.

– Они у них в плену! Один был ранен, но его вылечили! – перевел Алешечкин.

Русский парень одернул стоявшего с ним чеченца.

– Не говори им ничего больше. Молчи! Это не наша с тобой тайна!

И тот, опустив голову, снова замкнулся, видимо, переживая, что сказал лишнее.

– Понятно! – сказал, подумав, Кузьма, – что нам надо сделать, чтобы вы нам поверили и рассказали все, что сочтете нужным?

– Верните нам наше оружие и отпустите нас! – парень вызывающе посмотрел на Кузьму.

– Вернуть оружие! – приказал Кузьма разведчикам.

Те отдали автоматы, а Вербицкий протянул чеченскому парнишке нож.

– Вы свободны! Мы здесь до завтрашнего вечера. В ночь уходим. Можем поделиться с вами при необходимости продовольствием. Лично я жду вашего решения. Капитан остается здесь за старшего! – Кузьма показал на Кравчука. – и проводит вашего старшего ко мне, если он захочет поговорить.

Парнишки, ни слова не говоря, вышли из палатки. Разведчики пропустили их.

– Павел Александрович – сними посты у их входа! Не надо напрягать. Посмотрим, что они решат. Нет, так нет. В конце концов, у нас есть наше задание. И нас ждут Семенов и Лихошерст! – вышел Кузьма из палатки, обняв за плечи Кравчука.

Вслед за ним вышли другие разведчики и Николай Николаевич.

– А ты, не ошибся, Кузьма? – спросил он, глядя на Кузьму. – Может, не стоило их отпускать?

– Надо было из них силой выбить, где вход и как к ним проникнуть? Зачем? – спросил Кузьма, – я думаю, что на этих бывших складах скрываются те, кому эта война дорогу перешла. Уйти не могут и жить так не хотят. Мы им сейчас ничем помочь не