Кузя - Виктор Александрович Блытов

– А ты говоришь, что наших надо подставлять! Пусть сами друг друга уничтожают!

Лом-Али улыбался во всю физиономию.

– Где эти с того берега? Засекли их? – строго спросил Мовсар, нахмурив брови.

– Нет, пропали, как сквозь землю! И этих другую «Тамань» тоже не видно и не слышно.

– Не нравится мне все это! Здесь пойти некуда! Только если в Грозный пошли. Но я должен знать! Мы на них всю авиацию федеральных сил обрушим! – зло выговаривал Мовсар, – сегодня нам будет не до сна.

По дороге изредка проезжали машины, которые старались проскочить поскорее. Нужной машины все не было. Мимо прошла воинская колонна, как положено, в милицейском сопровождении, с российским флагом на первом БТРе.

– Вованы пошли с Моздока! – шепнул лежавший рядом с Семеновым Павленко, удивлявшийся длине колонны.

– Да, гонят наших сюда безмерно, без ума! И чего ночью идут здесь? Встали бы где на ночь! – удивился Семенов, – а, впрочем, зачем? Грозный рядом!

– Может, ночью надежнее? Боевики спят! – то ли спросил, то ли утвердительно сказал Павленко.

Он не знал, что колонна шла по трассе «Ростов-Баку» на Грозный и кто-то сообщил, что в Черноречье идет бой. До получения результатов проверки оперативный дежурный группировки решил обвести припозднившуюся колонну через Алхан-калу, развернув ее с трассы на Закан-юрт. В колонне шли заправщики, грузовики с продовольствием, смена внутренних войск в БТРах и три танках Т-72 с ребристой защитой на башнях, сверкавшей в отблесках огней.

Колонна прошла и лишь вдалеке светились красные огоньки последнего БТРа. Внезапно прорезались огоньки выехавшей откуда-то машины.

– «Верблюд»! – раздался условленный сигнал по радиостанции «Мидланд».

Машина поравнялась с Семеновым и Павленко.

– Первый вперед, второй вперед!

Оба БТРа выскочили на дорогу и загородили дорогу и осветили светлую машину «Нива». Машина резко затормозила. Из кустов вооруженные автоматами выскочили бойцы и бросились к машине. Одновременно распахнулись двери. Семенов, вооруженный пистолетом, и Павленко подбежали к машине и заглянули вовнутрь.

– Всем из машины. Руки на капот! – скомандовал Люлька.

Из машины вылезли три плачущие женщины и пожилой мужчина. Павленко и Семенов переглянулись между собой. Сзади на дорогу выбрался третий БТР и осветил прожекторами машину. Старик положил на крышу паспорта и другие документы. Семенов их взял и стал рассматривать. В машину быстро залезли пара разведчиков и стали ее обыскивать.

– Ничего! – доложил один.

– Чисто! – доложил, разводя руками, второй.

Семенов и Павленко с фонариком рассматривали документы.

– Так, Часыгов Мусса. Это кто? – спросил мрачно Семенов.

– Это я! – ответил вполголоса старик.

– Кто такие? Куда едете? – тихо спросил Павленко.

– Мы местные жители, едем на похороны в Закан-юрт. У нас там живет мать, и мы немного припозднились на блокпосту. Там нас проверяли до вечера! – сказал старик, оборачиваясь вполоборота к Павленко.

Семенову стало жалко старика.

– Фаргиева Мадина?

– Это я! – дрожащим от страха голосом ответила женщина и стала опускаться вниз.

Павленко бросился к ней и помог ей сесть в машину.

– Кравец, давай сюда из аптечки валидол и нашатырь! – приказал Семенов командиру БТРа.

– Таклашева Алла! – продолжал опрос Семенов, пока Павленко и Кравец приводили в себя упавшую в обморок женщину.

– Это она, она моя сестра! – ответил старик, показав на низенькую женщину.

– Чего вы боитесь? Проверим и отпустим! – сказал Семенов, сам не веря в свое утверждение.

– Часыгова Лейла? – спросил Семенов, с трудом прочитав при свете фонаря имя.

Третья женщина подняла руку.

– Она моя жена! – пояснил старик.

Семенов со злостью сплюнул.

– Номер машины тот, «Нива», а искомого нет! Опять нас подставляют!

Он подошел к БТРу, взял в руки гарнитуру, поданную ему старшиной 2 статьи Ромашко.

– «Малина»! Я «Вереск»! Задержал машину. Джохара нет. Машину осмотрели, оружия нет. В машине старик и три женщины, едут в Закан-Юрт к матери.

Прошло немного молчания, затем рация заговорила волевым голосом.

– Людей расстрелять, машину сжечь!

– Не понял! Я «Вереск»! – со злостью сказал Семенов.

– Вы что, майор, не поняли приказания? Быстро людей расстрелять, машину сжечь, а самим через поселок Кирова возвращаться на базу!

– Понял, я «Вереск»! – ответил, ничего не понимая Семенов, но, видимо, приняв для себя решение. Объясняться по рации не имело смысла.

Семенов посмотрел в темную весеннюю чеченскую ночь. Где-то далеко раздавались одиночные выстрелы, где-то шумела двигающаяся техника. Он повернулся к старику и женщинам, ожидавшим его решения. Рация работал громко, и все слышали переговоры.

Старик встал на колени.

– Не убивайте, пожалуйста, у меня внуки!

– Встань, отец! Езжайте, куда ехали! – поднял под руку Семенов старика, – убрать БТРы с дороги, всем вернуться в засаду!

С удивлением смотревшие на происходящее на дороге, казаки попрятались в кустах. БТРы, кроме командирского, тоже съехали с дороги. Старик и женщины сели в машину и поехали, ожидая выстрелов в спину.

Павленко подошел к Семенову.

– Как же это мирных жителей расстреливать?

– Да есть такие законы в разведке – свидетелей не оставлять! Но я думаю, что нас подставили! Как теперь оправдываться – не знаю. Назад в Ханкалу не возвращаемся, пробиваемся к своим!

– «Вереск»! Я «Ворон»! Вы приказание выполнили?

– Так точно, выполнил все в точности, как вы сказали! – с усмешкой ответил Семенов.

– Тогда уходите в сторону Алхан-калы! Трупы сложите у обочины! Все свалим на чеченцев.

– Вас понял, иду на Алхан-калу!

Внезапно со стороны Закан-юрта на большой скорости показался микроавтобус, который резко остановился у стоявших у БТРа Семенова и Павленко.

Из микроавтобуса выскочили несколько человек со съемочной аппаратурой и дикторша телевидения с каким-то мужчиной. Операторы стали деловито устанавливать оборудование, а дикторша с мужчиной подошли к одной обочине, затем к другой.

– А где машина и люди?

– Какая машина? И какие люди? – спросил, удивленно глядя на них, Семенов.

– Ну, «Нива», которую вы сожгли, а людей расстреляли!

– Кто вам сказал такую чушь? Откуда у вас такие провокационные сведения? – раздраженно спросил Семенов.

– Нам позвонили по телефону и сказали, что отряд «Тамань» беспредельничает на дороге, жжет машины мирных жителей, расстреливает людей! – ответила женщина, принимая позу для съемок и поднося Семенову микрофон. В другую камеру что-то говорил по-французски мужчина.

Пошел мелкий дождь. Семенов поежился.

– Так где трупы и машина? – спросила снова дикторша.

Семенов промолчал, видимо, высказывая про себя все, что думает обо всем этом. Наконец. он скомандовал Павленко.

– Так, БТРы на дорогу, всем по машинам! Идем на Закан-юрт!

И уже обращаясь к дикторше:

– На глупые и неуместные вопросы я не отвечаю. Если вы имеете сведения про сожженную машину и трупы – ищите их без меня!

Надрывно рыча дизелями, стали выбираться на дорогу БТРы и выходить на дорогу люди и усаживаться на броню. Дикторша выскочила