Топливо Победы. Азербайджан в годы Великой Отечественной войны (1941–1945) - Михаил Юрьевич Мухин

США и занял первое место в мире, а в 1901 г. на Баку приходилось более половины мировой добычи нефти[128].

Добыча нефти в Бакинском нефтепромышленном районе в 1885–1901 гг. (тыс. т)[129]

Как видно из таблицы, рост нефтедобычи в конце XIX в. был практически ежегодным. При этом на протяжении всей четвёртой четверти XIX века удельный вес апшеронской нефти в суммарной нефтедобыче Российской империи составлял поистине львиную долю. Однако экономический кризис, обрушившийся на Россию в 1901 г. и продлившийся по большому счёту до 1908 г., привёл к резкому снижению добычи нефти из-за спада платёжеспособного спроса на внутреннем рынке. Даже в 1903 г. 45 % нефтяных скважин Апшерона простаивало[130]. О масштабах спада спроса на нефтяное топливо (а как мы говорили выше, к началу XX века именно топливный сегмент вышел в российской нефтяной промышленности на первый план) позволяют судить цифры потребления нефтяного топлива в Российской империи в последний предкризисный год и к концу кризиса.

Потребление нефтяного топлива в Российской империи в годы экономического кризиса 1901–1908 гг. (тыс. тонн)[131]

Очевидно, что даже некоторый рост потребления нефтяного топлива железными дорогами не мог компенсировать общего спада спроса на мазут и другие виды топлива, производимого из нефти. В свою очередь, снижение спроса естественным образом влекло за собой и спад добычи.

Добыча нефти в Бакинском нефтепромышленном районе в 1901–1908 гг. (тыс. т)[132]

Из таблицы видно, что собственно кризис 1901-1902 годов нефтяники Баку пережили относительно безболезненно. Однако революционные события 1905 г., сопровождавшиеся крупномасштабными погромами нефтепромыслов, существенно подкосили нефтяную индустрию Апшерона, а с ней – и всю «нефтянку» Российской империи. В течение последних 10 дней августа 1905 г. в Баку было сожжено 57 % всех работавших скважин, и 81 % – находившихся в процессе бурения[133]. Суммарный объём убытков составил не менее 40 млн рублей. Хотя правительство приняло решение оказать помощь пострадавшим нефтепромышленникам выдачей ссуд, объём этой помощи был официально ограничен суммой в 20 млн руб., а фактически ссуд было выдано лишь на 13 млн рублей[134]. Всё это, безусловно, оказало на апшеронскую нефтепромышленность мощное депрессивное воздействие. Ситуация изменилась лишь с 1909 года. В это время (вплоть до начала Первой Мировой войны) Россия вступает в период экономического подъёма, обусловленного сочетанием, с одной стороны, целой череды исключительно урожайных лет, а с другой – удачными конъюнктурами цен на зерно на международных рынках в эти годы. Общий рост экономики, в свою очередь, вызвал повышение спроса на топливо и способствовал оздоровлению ситуации в нефтяной отрасли.

Добыча нефти в Бакинском нефтепромышленном районе в 1908–1913 гг. (тыс. т)[135]

Анализ вышеприведённой таблицы позволяет сделать следующие выводы. Во-первых, хотя удельный вес апшеронской нефти в общей нефтедобыче на территории Российской империи снижался, даже в 1913 г. на Бакинский нефтедобывающий район всё ещё приходилось свыше 80 % всей российской нефти. Баку по-прежнему сохраняло статус «нефтяного сердца империи». Во-вторых, кризис российской «нефтянки» был преодолён преимущественно за счёт новых нефтедобывающих регионов. А вот на Апшероне дела не радовали – после некоторого роста в 1909 г. в дальнейшем объёмы нефтедобычи преимущественно снижались, и на 1913 г. они были ниже, чем в кризисном 1908 году. То есть, по сути, для нефтяной промышленности Баку кризис всё ещё продолжался. С другой стороны, это всё были пусть досадные затруднения, но – затруднения региона, ведущая роль которого в мировой нефтедобыче никем не оспаривалась. На 1913 год Бакинский нефтепромышленный район уступал по масштабам нефтедобычи лишь совокупной добыче всех США, но существенно опережал все остальные центры нефтедобычи (Мексика, Румыния, Иран и др.)[136]. Кроме того, следует отметить, что к началу Первой Мировой войны нефть уже в полной мере приобрела статус стратегического ресурса. Хотя автомобильный транспорт и авиация ещё не стали решающей силой на поле боя, их значение неуклонно росло. Но, самое главное, к этому моменту окончательно стало ясно, что основу флотов всех великих держав составляют корабли с турбинными двигателями. Всё это резко повышало значение нефти и производимого из неё топлива, особенно – в свете надвигавшейся на Европу войны, которая вскоре получила название Первой Мировой.

Одним из важнейших факторов, ограничивавших поступательное развитие нефтедобывающей индустрии, была доставка нефти до железной дороги. Лишь строительство первого нефтепровода в России в 1878 г. позволило в определённой мере разрешить эту проблему[137]. Впоследствии через всё Закавказье был проложен уникальный керосинопровод Баку – Батум. Кроме того, большое значение для интенсификации нефтедобычи сыграло открытие железных дорог Батум – Тифлис – Баку и Карс – Александрополь – Тифлис в 1883 и 1899 годах соответственно[138]. Хотя протяжённость железнодорожной сети региона на тот момент была невелика и составляла в 1900 г. после завершения железнодорожной ветки Дербент – Баладжары всего 746 км.[139], главным железнодорожным узлом Закавказья, имевшем ключевое значение для всей логистики края, был, безусловно, Баку[140]. Ещё больше интенсифицировался вывоз апшеронской нефти железнодорожным транспортом после внедрения на железных дорогах наливных цистерн. По образному выражению историка, сочетание нефтепромыслов и экспорта нефти по железным дорогам привело к развитию капитализма «вширь» и «вглубь»[141]. Постепенно значение перевозок нефти переросло узко-региональные рамки Закавказья и приобрело всероссийское значение. В 1884 г. Закавказская железная дорога перевезла в бочках и цистернах 5,6 млн пудов нефти и продуктов нефтепереработки[142]. Однако уже в 1890 г. железные дороги Российской империи перевезли 116 млн пуд. нефтяных грузов (что составило 5,9 % всех грузов, перевезённых в тот год российскими железными дорогами), причём на Закавказскую железную дорогу из этого нефтяного изобилия пришлось лишь 62 млн пуд. – нефть и нефтепродукты на глазах приобретали характер товара общероссийского значения. В дальнейшем перевозка нефтяных грузов железнодорожным транспортом только нарастала: в 1891 г. она составила 122, а в 1900 – уже 340 млн пудов[143].

Другим видом транспорта, развитие которого оказалось неразрывно связано с ростом нефтедобычи на Апшероне, стал транспорт водный – морской и речной. Использование водной магистрали «Каспий – Волга» позволяло относительно дёшево доставлять нефть и продукты её переработки в центральные регионы России. Первоначально керосин перевозили, как и прочие жидкие грузы, в бочках. Однако уже в 1877 г. на Каспии появился первый наливной пароход – «Зороастр», построенный по заказу Нобелей на заводе «Мотала Версктад» в Швеции. Этот паровой танкер курсировал между Баку и Астраханью, иногда поднимаясь по Волге даже до Царицына. В дальнейшем танкерный флот российских предпринимателей рос весьма активно. К 1885 г. только Нобели владели флотом в 17 танкеров, причём